Как мог остаться неизвестным авангардист, живописец и график, серьёзный исследователь творчества Малевича Павел Лахтунов, который все девяностые был:

— председателем секции станковой графики московского Горкома графиков на Малой Грузинской, 28
— членом Международной Федерации художников (IFA)
— и организатором бессчётного количества выставок

Рецепт прост: надо выставлять всех, кроме себя.

«В начале 90-х Лахтунов – это стройный, высокий человек с вот такими вьющимися волосами, безумно экстравагантный. На выставках его всё время дергают две борзых. Он приглашает каких-то обнажённых дам, которые ходят по этой выставке, там все с ними фотографируются. Человек он был настолько яркий вот внешне по поведению… его никто не забывал» — художник и коллекционер Василий Флоренский

Сам Павел считал себя прежде всего художником книги. Он оформил множество изданий и получил немало наград, включая премию ЮНЕСКО на конкурсе «Самые красивые книги всего мира» (Лейпциг, 1986 г.) за эпохальную книгу «Мир географии», созданную в соавторстве с Арменом Игитханяном. В своих воспоминаниях о Лахтунове Армен пишет:

«Получилась совершенно сумасшедшая книга, листалась необычно, как блокнот – модель непрерывной смысловой ленты. В книге не было единого связного текста, он разворачивался в трёх каналах. Читатель имел возможность погружения, переходов, поиска, самостоятельного способа прочтения, составления собственных смысловых линий. Это то, что потом вошло в систему интернета понятием гипертекст. И этот принцип был впервые разработан и реализован в книге нами».

Павел Лахтунов – настоящий интеллектуал. На его полках стоят не только книги по искусству – Иттен, Раушенбах и другие, но и серьёзные научные труды: Общая Топология, Квантовая Оптика (которую он, кстати, тоже иллюстрировал). Это была сфера его глубоких интересов, он в ней действительно разбирался. Многие его графические работы находятся на стыке искусства и науки.

Вот что пишет о работах Лахтунова Николай Иннокентьевич Благодатов, петербургский искусствовед, признанный в России и за рубежом знаток и собиратель неофициального искусства второй половины XX века, член Санкт-Петербургского отделения АИС:

«Будучи художником – математиком, он способен был оценить красоту математических формул и сумел её визуализировать в графике. Поэтому его абстрактная графика – не сухие схемы, а полные внутреннего движения и духовного напряжения лирические произведения искусства. В живописи он пытается уйти в чистый лиризм, и это ему почти удается. Его живопись близка к импрессионизму свободным и гармоничным сочетанием пятен цвета, в светлой жизнерадостной палитре, и отражает она не придуманное, а видимое повседневно. Но приглядевшись, замечаешь известную геометризацию пятен, заостряющую их завораживающий ритм».

В настоящий момент в государственном музее «Царскосельская коллекция» (Санкт-Петербург) проходит персональная выставка Павла Лахтунова. По сути, это выставка-открытие: после смерти художника в его квартире обнаружили множество работ, которые никогда не выставлялись. Вот что говорит о творчестве Лахтунова директор и основатель музея, художник и преподаватель Александр Михайлович Некрасов (записано со слов):

«…замечательные вещи, которые я увидел, отличала прежде всего пространственность мышления художника, которая меня сразу зацепила и заворожила. Интересно, что работы Лахтунова строятся как бы от куска, от этого взгляда, который он, скажем так, концентрирует в центр работы. Это, в принципе, европейский подход, и работа от куска – это наиболее характерно для европейской живописи. Но наряду с этим некоторая, скажем, такая раскованность, которая присутствует в работах, такая свобода, которую мы наблюдаем – она сближает с творчеством Владимира Яшке [близкий друг П. Лахтунова]. И вот эта удивительная какая-то такая импровизированность и лёгкость живописная, которую мы видим в его работах, мне кажется, что это как-то перекликается с работами Яшке. Человек, чувствуется, стремился действительно к гармонии, потому что количество красного очень так лимитировано, внимательно. Работа со светом – очень интересные опыты, которые он ставит в картине – именно исследовательского характера. То есть как фокусируется свет, как он преломляется, как он развивается, как он дробит пространство, как начинается деление пространства, и как он начинает потом складывать его такими, скажем, криволинейными формами. Всё это говорит о том, что художник он глубокий, мудрый, интересный».

Как замечательного художника Лахтунова знали в основном те, кто приходил к нему в квартиру-мастерскую на Таганке.

А таких было сотни, если не тысячи. Вся интеллектуальная Москва знала Пашу.

Таганка бурлила, Таганка кипела. Там собирались художники и учёные-академики, рождались междисциплинарные семинары, проходили бесчисленные выставки, готовились статьи для журнала «Знание-Сила» и других изданий.

Таганка стала местом паломничества. Настоящий московский андеграунд.

В ближнем кругу Павла Лахтунова было немало именитых людей – и художников, и учёных.

Владимир Кобрин, Марлен Шпиндлер, Вячеслав Колейчук, Владимир Кассандров, Владислав Зубарев, Александр Панкин, Сергей Владимиров, Владимир Арнольд, Сергей Петухов, Владимир Смолянинов, Дмитрий Вейзе, Виктор Гамаюнов, Павел Прокопенко, Владимир Яшке, Владимир Бойченко, Сергей Адамов, Павел и Василий Флоренские, Владимир Лефевр, Александр Зенкин, Юлий Лабас, Василий Лактионов, Алексей Каменский, и многие другие…

Вот что говорит художник Василий Флоренский, ученик Лахтунова и активный участник событий тех лет:

«… и когда он стал председателем секции станковой графики, он стал очень активно заниматься устроением – таких – общих больших выставок, погряз полностью в этих выставках… И всегда меня поражало одно: что он мог какую-то стенку целую отдать другому художнику – ну, хорошие, конечно, картины выставлял. Но себя-то он и не вешал – так… где-то сбоку пару маленьких почеркушек, либо какую-то математическую формулу. Я говорил ему: «Паша! Вот ведь у тебя шикарная работа. И вот эта. Почему ты не показываешь? Ну давай же, покажи». «Нет, я не хочу»… Это даже не скромность была, а какое-то нежелание всё это показывать, потому что всё это он считал немножечко недоделанным. Всё это надо было ещё чуть-чуть улучшить, «проверить алгеброй гармонию», и тогда уж выставлять… И сейчас большинство из этих картин, которых у Лахтунова довольно много, в первый раз увидели музейные стены. Может 5-10 картин за всю жизнь он где-то экспонировал».

Возможно он полагал, что время рассудит.

Время настало.

В субботу 31 января – круглый стол, посвящённый творчеству Лахтунова и второй волне русского авангарда

А пока что вы можете посетить его персональную выставку, которая идёт в музее до февраля: музей «Царскосельская Коллекция», СПб, Пушкинский район, Пушкин, Магазейная ул., 40/27