Археологические открытия последних полутора столетий неузнаваемо изменили представления об истоках и природе изобразительного творчества. Обнаруженные в конце XIX века шедевры наскального искусства в пещерах Испании и юга Франции поначалу были восприняты как фальсификация. В палеолитическую древность рисунков Альтамиры, Ласко, Шове, Фон де Гом трудно было поверить. Рядом с ними величественные руины Трои или росписи Кносского дворца кажутся едва завершившимся «вчерашним днём» европейского искусства. Но подлинность найденных памятников была доказана, и Юго-Западную Европу окрестили «прародиной мировой культуры». Это название продержалось недолго. В Скандинавии, на Урале и Алтае, в Сибири, Западной Монголии и Северной Корее, в низовьях Амура, горах Памира и Кавказа, были обнаружены десятки очагов наскальных изображений. Их возраст колеблется от 40 до 4-5 тысяч лет: от палеолита до бронзового века. Они свидетельствуют о волнах широтных переселений праиндоевропейцев-кроманьонцев по Евразии и, возможно, об их смешении с «приморскими народами» Юго-Западной Европы.

Наши представления о первобытном искусстве не могут быть полными, поскольку от него сохранилась лишь ничтожная часть: красочные изображения в глубине пещер и петроглифы под открытым небом. Вероятно, самые первые художественные произведения были неотделимы от человека и родовой общины. Её отличия от иных общин заключались в раскраске лица и тела, украшениях-оберегах из шкур, клыков, когтей и перьев почитаемых существ.

Пещера Пеш-Мерль. Южная Франция. 28-16 тыс. лет до н.э. Изображение лошадей окружены пятью «знаками власти» в виде человеческих ладоней, предположительно, над прирученными животными

Их считали покровителями и помощниками в охоте, приносили в жертву и поедали во время обрядовых пиров, чтобы всем племенем уподобиться «родичам» из мира природы. В фамилиях европейцев сохранились восходящие к праистории «родовые имена» отдалённейших предков, преданно чтивших медведя, волка, лося, ворона, сокола, щуку и т.д. Родство человека с обитателями природного мира стремились подтвердить искусным подражанием их движениям, повадкам, голосу и окраске, тотемными знаками на одежде и у входа в жилище-пещеру. Рисунками на земле, деревьях, песчанистых и глинистых склонах «давали знать» покровителям о местах общего проживания, устанавливали с духами «родичей» мистическую связь.

В первобытном искусстве отсутствуют изображения «бездушных» растений и вещей, нет даже намёка на первобытный пейзаж или натюрморт. Краски, созданные на основе цветной глины, охры, древесного угля, животного жира и растопленной смолы, тысячелетиями сохраняли поразительную цветостойкость.

Предки европейцев создавали лишь фронтальные, двухмерные композиции, лишённые светотени и, тем не менее, казавшиеся объёмными за счёт необычайно динамичных контурных линий, великолепной растушёвки, чередования контрастных пятен охры разных оттенков и древесного угля. Судя по всему, первобытные художники с равной свободой пользовались обеими руками. Животные изображались в движении справа налево, когда их легче рисовать правой рукой, и наоборот.

Капова пещера. Россия. Южный Урал. 18-16 тыс. лет до н.э. На теле бизона изображение двух стрел и крови

Безусловное предпочтение правой руке, вероятно, возникло тысячелетиями позже и было связано с почитанием солнца. Плывя по небосводу слева направо, оно словно наделяло особой жизненной силой правую сторону человеческого тела. У приморских народов, чтивших Луну, пиктографическое, иероглифическое или линейное письмо читалось справа налево. Предположительно, наслаивание друг на друга многофигурных изображений палеолита и неолита объясняется первобытным восприятием искусства: магической силой обладал лишь только что законченный рисунок, и перед новым обрядом его приходилось «оживлять», повторяя поверх старого. В пещерах на севере Танзании обнаружено до 17 слоев палеолитической живописи, в Европе таковых было значительно меньше.

«Глубина» восприятия мира развивалась у человека в течение тысячелетий. Плоскостное зрение, присущее новорожденным и животным, обретало третье измерение, даль и высь, лишь в движении и при его мысленном продолжении. Можно представить, что с началом обрядового радения общины пещерные рисунки словно оживали на глазах, вызывали восторг, грань между действительностью и воображением стиралась. Казалось, в ответ на хоровые заклинания душа животного «вселялась» в его образ. Охотничьи обряды происходили и в пещерах, и под открытым небом, могли заканчиваться убийством «духа» животного, пронзенного на рисунке десятками дротиков, или умилостивительными жертвами-приманками в виде свежей травы, мелких животных, мяса, мёда, орехов и пр.

Первые святилища, возникшие в ледниковую эпоху, объединяли пещеру и храм, соединяли души людей и зверей, чьи изображения рисовались на стенах, ниже возводились «алтари» из их черепов и костей. В глубине пещер, иногда на расстоянии до 800 метров от входа, при свете жировых светильников совершались обряды защиты от злых духов (болезней), таинства продления рода, поклонения душам предков, посвящения в мать рода — матерую бабу, куму, когда происходило её символическое «умирание в прежнем теле» и «возрождение в новом теле».[1] Считалось, что после этого, шаманка — предводительница рода — «обменивалась» с окружающими существами душами и так получала способность «говорить» с ними «на их языке». искусно подражая рычанию, вою, животных, птичьему свисту, клёкоту, щебету и писку, шипению гадов, кваканью лягушек и пр. Этим верованиям соответствуют фигурки племенных жриц — палеолитические «венеры», возраст которых колеблется от 25 до 5 тысяч лет.

Вымирание от холода и голода многих животных привело к замене их культов почитанием «царей леса» — медведицу и медведя. Их считали первопредками людей, способными «воскресать» каждую весну и живыми являться из-под земли. Мать рода, а впоследствии глава племени (кум), рядились в медвежьи шкуры и меховые скураты (маски), «обменивались» душами с лесными «родичами», рыком приманивали их или отпугивали, молили о защите, «сговаривались» о помощи в охоте на других зверей.

Валь-Камоника. Итальянские Альпы. X-VIII тыс. до н.э. Эти «погребальные» лабиринты были призваны не допустить возвращения душ умерших в мир живых

Горный Алтай. V-IV тыс. до н.э. Колесница воина-ария

В эпоху мезолита (XI-X тыс. до н.э.) люди начали переселяться из пещер в летние шалаши из шкур и в зимние земляные жилища, уподобленные берлоге. «Медвежья вера» явилась новой религией индоевропейцев, её следы простираются от Пиренеев до Северного Урала, от Скандинавии до Индостана. Спустя тысячелетия она отразилась в хтонических трехчастном и пятичастном календарях праславян. По ним отмечали сроки земной и подземной жизни медведя-покровителя — кума, почитание которого уже давно соединялось с поклонением шаманке — матери рода.[2] Устройство праславянской хаты (полуземлянки, название которой родственно авестийскому kata «дом, яма» и нижненемецкому kate «хижина») сохранилось в наземных домах Чатал-Хююка, одного из древнейших городов человечества (Малая Азия. 7400-5600 до н.э.). Они не имели дверей, вход в них вёл с крыши.

Петроглифы. Гобустан. Азербайджан. III-II тыс. до н.э. Слева: лодка с рыбаками, ниже фигурки мужчин в набедренных повязках с луками, гарпунами и верёвкой (?), рядом с головой одного из них, возможно, приспособление для нанизывания пойманной рыбы. Посередине: изображение девушки и беременной женщины, а под ними «хоровода» из 14 детей — символ половины «женского месяца» в 28 дней. Справа: вооруженный всадник

Полнокровный «магический реализм» древнейшей живописи сменился в VI-IV тыс. до н.э. условными графическими образами. В петроглифах итальянской Лигурии, Армении или Алтая животные стали уступать место человеку и его миру, появились рисунки двухколесных повозок ариев, лошадиной упряжи, оружия, вёсельных лодок и пр. Возникновение в ту эпоху археологических культур меди и бронзы совпало с величайшим духовным переворотом. Индоевропейцы перешли к почитанию светоносного солнцеподобного божества, начали создавать круговые «святилища неба», перешли восьмичастному солнечному календарю, обрядам сожжения умерших, племенному устройству во главе с вождём-жрецом. В их языке появилось слово *deiṷo «сияющее, дневное небо», cтавшее основой для имени высшего божества у древних индусов (Diaus), эллинов (Θεός), римлян (Deus), прарусов (Див).

Петроглиф. Сикачи-Алян. Низовья Амура. IV-III тыс. до н.э. Круг с косым крестом (знак четырех солнечных фаз), между лучами, предположительно, изображены стилизованные лики предков-прародителей

Прялка. Дерево. XIX век. Шестилучевой «громовик» отклонён от вертикальной оси

Прялка. Дерево. XIX век. Восьмилучевая звезда — соответствует восьмичастному делению восточнославянского солнечного календаря

Трискел — кельтский символ трёхчастного года из трёх спиралей (а также из прямых или изогнутых лучей)

Они знаменовали собой лишь главные источники жизни: небесный свет — диво и его земное подобие — негасимый огонь обрядового костра, в сердцевине или в навершии его пламевидного очертания располагался крес — косой крест (кресало), а также живительную влагу в виде каплевидного дождя или небесной росы, вспаханную и засеянную ниву (прямоугольник, покрытый косой сеткой). «Знаки света» изображали в виде солнечных спиралей и кругов, косого солярного креста, шестилучевой звезды в круге, светящей вверх, вниз и во все стороны — громовик (спас), лунных серпов. К ним добавились отвлеченные понятия. Так небесному «круговому времени» соответствовали трискел, свастика, пяти- и восьмилучевая звезда, относившиеся к архаическому календарному делению года разные части. Искусство стало предельно скупым и умозрительным. Священные знаки повторялись в нательных украшениях (серьгах, височных кольцах, подвесках, ожерельях, поручах, перстнях), входили в шитые орнаменты на полотенцах и одежде (одинаковой у всей общины), в домовую резьбу, в узоры на посуде, утвари и оружии, а впоследствии в храмовые украшения — фрески, иконопись, архитектуру церквей (костровидный купол, пламевидные наличники, своды над вратами, закомары…[3]

Первобытная эпоха явилась временем гениальных открытий, изменивших ход земной истории: человек изобрёл речь, приучил огонь и диких животных, начал готовить пищу, придумал одежду и зимнее жильё, орудия труда, оружие, колёсную повозку и упряжь, открыл круговое движение времени, установил почитание небесных светил и счёт дней. Создал искусство — древнейшую, наполненную «живыми образами» живопись, а вслед за ней символический язык священных знаков. Запечатлённые в них первые духовные порывы человечества спустя тысячелетия соединились с верой в божественный Свет, сотворивший мироздание. Так родилась великая культура европейской цивилизации. Десятки веков предки восточных славян незыблемо хранили это общее наследие. Его сутью являлось единобожие, а итогом развития стало принятие христианства.[4]

Валерий Байдин 

__________

[1] Eliade Mircea. Le chamanisme et les techniques archaïques de l’extase. Paris: Payot, 1978. P. 310-330 et pas.

[2] См. об этом: Байдин Валерий. Древнерусское предхристианство. СПб.: Алетейа, 2020. С. 32-45.

[3] Там же. С. 137-138, 297-307.

[4] Там же. С. 335-340.