Суббота, 23.01.2021
Журнал Клаузура

Антонина Попова. «Спасибо судьбе…». Собиратели поэзии донского казачества

«…Спасибо судьбе, что здесь

Родиться мне довелось…»

(С. Гершанова)

Хутор Нижние Хороли вы не найдете на современной карте Ростовской области. Но когда я училась в школе, бабушка возила нас с братом к своей младшей сестре, жившей там.

Об этой географической точке, наверное, надо рассказать немного подробнее. Мои предки по фамилии Шевченко переехали на Дон, на свободные земли, с Украины. Переселенцы с реки Хорол основали хутора Верхние Хороли, Средние Хороли, Нижние Хороли на территории нынешнего Зерноградского района Ростовской области. В начале XIX века родители моей бабушки уехали в Омскую область в поисках лучшей доли. Они везли с собой семена донской пшеницы. Однако в северных краях теплолюбивая культура не была столь урожайной, семья голодала, и в 1917 году прабабушка, прадедушка и двое их детей (троих потеряли в дороге) вернулись на Дон. Они окончательно обосновались в хуторах Средние и Нижние Хороли…

Именно сюда манят воспоминания, когда чувствуешь запах вишни в торговых рядах, слышишь воркованье голубей на карнизе, прячешься от июльского зноя в тени парка.

Большой земляной двор, огороженный плетнем. Вдоль плетня – низенькие мазанки, в которых жили поросята, корова с теленком, разная птица. В дальнем углу двора на высоких бревенчатых ногах стоит маленький хорошенький домик для голубей (говорят, из них получается вкусный борщ, но я ни разу не ела – мне было жалко этих ручных птиц).

Во дворе – большая летняя печь, а чуть поодаль – навес, крытый камышом, под навесом, – длинный стол, вокруг него – скамьи. Посреди двора росла старая вишня. Ягоды с нее собрали не все. Они высохли на солнце, сморщились, но были очень вкусными. Сновавшие по двору цыплята лакомились вишней вместе с детворой.

Поздно вечером вся семья собиралась за столом ужинать. Нас, маленьких, кормили раньше и отправляли на сеновал. Бабушки с невестками накрывали на стол, все рассаживались и первое время раздавался только стук ложек, звон посуды, тихие разговоры. Черное летнее небо усыпано яркими звездами. Почему-то в деревне оно кажется совсем близко, не так, как в городе. Протяни руку и можешь сгрести звезды в ладошку. Слышно, как стрекочут в степи сверчки, кричит какая-то ночная птица…

И вдруг звучит голос. Высокий, тонкий, словно плач. Это бабушка Маруся завела казачью песню. Голос ее уносится в небо, ударяется об него и летит обратно, но уже становится, ниже, мягче. Это наша бабушка Поля подхватывает напев, а за ней вступают и другие голоса.

А кто ж у нас ранёшенько на дворе?

Щекотала ласточка на зоре.

Ой на зоре на зоре,

Плакала дявчоночка на море,

Ой на море на море,

На белом на камушке сидючи,

Ой сидючи сидючи,

На быструю реченьку глядючи,

Ой глядючи-глядючи…

Мелодия то несется ввысь, то возвращается, как будто мама качает колыбель. А потом все вместе певцы гонят песню в ночную степь, на простор, где она растворяется в темноте. А я счастливо засыпаю под ее замирающие звуки…

Донское казачество. Сколько легенд, сказок, историй правдивых и вымышленных, добрых и не очень вспоминается о казаках. Прославившие себя, Россию, Донской край. Трудно и не просто складывалась судьба казачества. И до сих пор не могут учёные историки, этнографы дать определение: что же это за общность людей? «Сословие», «этносоциальная культура», «национальность»? Кто они – казаки? С только им присущими говором, костюмами, обрядами, обычаями, песнями. Столетиями складывавшаяся общность людей, поставившая во главу угла своего пребывания на Земле защиту рубежей Родины и подчинившая всё этой цели. Изначально сформировавшись из кочевых племен, жившее набегами, «пиратством» казачество, постепенно определилось со своим предназначением, территориями и встало под российские знамена, не потеряв при этом вольнолюбивого духа и тяги к свободе. Казаки сумели, служа царю, оставить себе и некоторые привилегии. Воспетое Шолоховым и Калининым, Закруткиным и Вороновым вольнолюбивое донское племя и по сей день стоит на защите границ России.

Встаёт и заходит солнце над степью, идут дожди, колосятся хлеба, заливаются жаворонки над ковылями. И звучит песня, донская казачья!

Стихотворно-песенное творчество донских казаков известно издавна. Ревностным ценителем, собирателем и хранителем песенно-былинной поэзии Дона был Александр Михайлович Листопадов (1873-1949), фольклорист-музыкант.

listopadovНа фото справа: Александр Михайлович Листопадов (1873-1949)

Родился Александр Михайлович в станице Екатерининская, ныне Краснодонецкая Ростовской области, в семье народного учителя. Окончив духовную семинарию, учительствовал в родной станице. Собирать песни Александр Михайлович начал в 1894 году. Записал около 1200 донских казачьих песен. Основной труд Листопадова – «Песни донских казаков» (изд. 1949-1954), в котором он пишет: «Большинство записанных песен носит в себе характерные признаки древнего сложения. Даже песни более позднего происхождения, исторические послепетровских времен, протяжные военно-бытовые того же периода, творцами которых являются по преимуществу сами же казаки, слагались как бы по одному типу, выработанному глубокой стариной и передаваемому непосредственно и в чистом виде из поколения в поколение».

Е-ой, ну, где мать плачет, там река, что река бежит,

Что река бежит, океян, океян-моря…

Е-ой, ну, сестра, она плачет – ручеек течет.

Где ж она плачет, там роса, там роса впала…

Е-ой, ну, как мать плачет во век до… во век до веку,

Как сестра плачет от год до…от год до году…

Е-ой, а жана, плачет до белой зари, —

Взойдет солнушка, росу вы… росу высушит.

В начале 19 века с развитием просвещения на Дону делает первые шаги донская литература. Ее «детство» приходится на расцвет классицизма в России, совпавшего с громом побед русского оружия. В основе лежат достижения русской классики и казачьи фольклорные традиции.

Родоначальником донской поэзии можно считать Евлампия Никифоровича Кательникова (1775-1854) – первого на Дону казака-поэта. Сын станичного писаря Верхне-Курмоярской станицы, он стал едва ли не самым образованным человеком на Дону той эпохи. И достиг этого благодаря самостоятельным занятиям. Сведений о его жизни и деятельности сохранилось немного. Но достаточно, чтобы уверенно сказать: он был личностью незаурядной, поистине замечательной во многих отношениях.

Службу он начал в 1789 году рядовым казаком. В грозные годы нашествия Наполеона Кательников показал себя храбрым и мужественным воином. Но еще раньше в жизни Евлампия Никифоровича произошло важное событие: вышла в свет первая его книжка «Отрывок занятий на малом досуге донского казака Евлампия Кательникова».

Напечатана она была в октябре 1814 года в Варшаве, «в военно-походной типографии, при главной квартире генерал-фельдмаршала графа Барклая де Толли состоящей». Книжка содержала два произведения Кательникова – стихотворение «Дон» и «Разговор между двумя донскими задушевными односумами», в котором проза перемежалась со стихами. Оба творения Кательникова посвящены прославлению героических подвигов донских казаков и их славного атамана Матвея Ивановича Платова, славному своими партизанскими делами. Необычность этой личности отмечает в своих стихах автор:

С Оки, за Днепр, за Неман, Вислу,

Чрез Одр, чрез Эльбу и чрез Рейн

Преплыть вперед, противу смыслу

Свирепого Врага за Сейн,

Верхом в доспехах с казаками,

Без суден целыми Полками;

В ночи без звезд и без дорог

Скакать чрез твани, горы, скалы,

Сквозь лес, стремнины, чрез каналы,

Признайтеся! — никто б не мог.

Начинается же книжечка прославлением Тихого Дона:

Преславный тихий Дон Иванов,

Во время грозного царя,

Душей младцов и атаманов

Изтек на реки и моря.

Противны бури презирая,

Волнами горы покрывая,

Занял Сибирь, страшил Кавказ.

И лаврами тогда венчался,

Вселенной царством он казался

И изумленным был Парнас!

Вторая часть книжки состоит из прозаического текста в виде диалога «между двумя донскими задушевными Односумами, на бреге Рейна, в прекрасный день мая сидевшими под ореховым деревом». Односумов звали Воинов и Победов.

«Воинов: Одни путешественники видали тебя, Рейн! а нам и во сне не снилось!

Победов: Правда, любезный друг! бывало донскова духу здесь слухом не слыхано, а ныне и в очи видать; бывало, ворон костей не занашивал, а ныне весь тихой Дон Иванович на Рейне».

Книга зачитана и утеряна в походах; и сейчас не сохранился ни один экземпляр книги, написанной донским казаком Евлампием Котельниковым, участником похода на Париж, занимавшемся на «малом досуге» писанием стихов. (Лидин Вл. Друзья мои – книги! (Заметки книголюба). ModernLib.Ru)

Алексей Герасимович Оридовский (примерно 1760-1812), преподаватель словесности в первой донской гимназии в Черкасске, сочинил «Кант (похвальная песня) на получение Войском Донским знамени», пожалованного казакам за Итальянский и Швейцарский походы 1799 года.

Федор Иванович Анисимов (1818-1855), преподаватель Новочеркасской гимназии, прославился, написав достаточно известный текст, ставший «Донским гимном»:

Всколыхнулся, взволновался,

Православный Тихий Дон,

И послушно отозвался

На призыв свободы он…

Литератор, генерал-лейтенант Иван Иванович Краснов (1800-1871) для своего времени считался образованнейшим человеком. Красновы были известным на Дону казачьим родом. Предок его пришел из волжского города Камышина, осел в хоперской станице Букановской и был принят здесь в казачество. И. Краснов получил воспитание в пансионе при Харьковском Университете, хорошо изучил несколько иностранных языков, историю философии и русскую литературу. Военную службу начал в Лейб-гвардии Казачьем полку. В 1818 г. был произведен в офицеры. В 1821 – назначен адъютантом 2-го кавалерийского корпуса генерал-адъютанта графа Орлова-Денисова, участвовал в войне против Турции (1828-1829 г.), а в 1831 году – в усмирении Польши. Был награжден орденами Св. Владимира 4-ой ст., Св. Анны 2-ой ст. и золотой саблей с надписью «За храбрость». По окончании усмирения Польши вернулся на Дон.

krasnovНа фото слева: Иван Иванович Краснов (1800-1871)

Получив в наследство очень хорошее состояние, он всегда помогал беднякам — студентам, гимназистам, семинаристам и дом его всегда был полон ими.

В 30-х годах им были изданы стихотворение «Тихий Дон» и былина «Князь Василько», получившие высокую оценку читателей – современников поэта.

Поэт Николай Федорович Щербина (1821-1869), окончив Таганрогскую гимназию, поступил в университет, который вынужденно бросил из-за необходимости зарабатывать себе на жизнь. Щербина становится домашним учителем у богатых казаков. В Одессе издал первый свой сборник «Греческие стихотворения», встреченный очень сочувственно критикой. С 1850 г. жил в Москве; был помощником редактора «Московских Губернских Ведомостей», писал стихи в «Москвитянине» и петербургских журналах. В Санкт-Петербурге, куда переехал в 1854 году, поэт был назначен чиновником особых поручений при товарище министра народного просвещения, князе П.А. Вяземском.

shherbinaНа фото справа: Николай Федорович Щербина (1821-1869)

Н.Ф. Щербина издал сборник для народного чтения «Пчела», который был одобрен министерством, и поправил дела составителя. В это же время он издал полное собрание своих стихотворений, в двух томах (1857), и «Сборник лучших произведений русской поэзии». Последние годы жизни Щербина служил в Министерстве внутренних дел при главном управлении по делам печати.

Историю поэтического творчества Щербины можно разделить на два периода. В первом Щербина не подвергался влияниям литературных течений и в своей поэзии был предоставлен самому себе. В это время он писал звучные и красивые стихотворения. Он никогда не был в Греции, но живо представлял себе эту страну и ее природу. Он тосковал в своих стихах о Греции, о любви к женщинам. Например, стихотворение «После битвы»:

Не слышно на палубе песен,

Эгейские волны шумят…

Нам берег и душен, и тесен;

Суровые стражи не спят.

Раскинулось море широко,

Теряются волны вдали…

Отсюда уйдем мы далеко,

Подальше от грешной земли!

Не правда ль, ты много страдала?..

Минуту свиданья лови…

Ты долго меня ожидала,

Приплыл я на голос любви.

Спалив бригантину султана,

Я в море врагов утопил,

И к милой с турецкою раной,

Как с лучшим подарком, приплыл.

(Н. Щербина, 1843).

Примером для написания этого стихотворения послужили греческие песни «клефтов». (Клефты (новогреческое kléphtes, буквально — воры), греческие крестьяне-партизаны, боровшиеся против турецкого господства. К. нападали главным образом на местных турецких феодалов и представителей турецкой администрации, а также на греческих землевладельцев-кодзабасов, которые и дали им прозвище «воры». В 17—18 вв. движение К., несмотря на карательные меры турецких властей, приняло значительный размах, что вынудило турецкое правительство в конце 17 в. легализовать часть отрядов К., поручив им функции внутренней стражи. Сохранились многочисленные народные песни о подвигах клефтов).  (БСЭ, 1969-1978)

Наверняка все узнали в нём народную песню «Раскинулось море широко…», появившуюся в конце 1890-х на основе устной редакции произведения Н. Щербины. В первой публикации это стихотворение было озаглавлено «Моряк». Музыку написал композитор А. А. Гурилев. Позднее и текст, и музыка подвергались неоднократной переработке.

Эпоха подготовки реформ отразилась и на поэзии Щербины: в ней появились гражданские мотивы. Но это продолжалось недолго: в конце жизни Щербина; остроумный и желчный, выливал свою злобу в эпиграммах, осмеивавших передовые идеи и передовых людей того времени.

Лучшими произведениями Щербины являются антологические и о природе, помимо этого он был пантеистом, прославляя в своих стихах фундаментальное единство всего живого и необходимость почтительного отношения к природе.

* * *

И здесь, и там, и далее гробница:

То по следам племен разросся ряд могил…

Из книги тайн здесь выпала страница

И нам гласит, что мир их пережил.

Довольно! Мы почти всё разгадали:

Нам ведомо, что мир переживет

И то, что мы веками созидали,

И нас самих, и наших дум полет…

(Н. Щербина, 1846)

В 50-60-е годы XIX века у читателей Дона популярностью пользовались стихи уроженца Новочеркасска Алексея Алексеевича Леонова (1815-1882). Будущий поэт родился в семье казачьего сотника Войска Донского. После окончания гимназии поступил в Харьковский университет. Однако в 1835 году его исключили «за явное ослушание против начальства и уклонение от исполнения обязанностей». Но в следующем году он был восстановлен, и, как «наилучший воспитанник», являлся стипендиатом Войска Донского.

Стихотворения Леонова впервые изданы в 1839г. («Стихотворения Алексея Леонова. 1834-1838» Харьков), затем изданы его «Современные песни» (Новочеркасск, 1855) и в 1882 году вышло полное собрание его стихотворений (М., Изд. Я. А. Карнеева). Появление поэтических произведений Леонова было встречено тогдашней строгой критикой довольно благосклонно. В.Г. Белинский сразу обратил на него внимание: «Стихотворения г. Леонова приятно изумили нас: вместо обыкновенной в наше время стихотворной галиматьи мы увидели в них если далеко не художественность, то местами теплое, неподдельное чувство, местами прекрасные стихи, обнаруживающие решительный в авторе талант к поэзии. Если Леонов еще очень молодой человек, то из него некогда может развиться примечательное дарование, особенно если он пока будет меньше писать, а более развиваться наукою. Главный недостаток стихотворений Леонова — невыдержанность: иногда в пьесе и стихи хороши, и чувство есть, а в целом оно ни то, ни се, а Бог знает что; иногда прекрасное стихотворение портится дурным стихом, изысканной фразой». Удачными произведениями Леонова Белинский считает «Калмыцкую свадьбу», «Камышник» и «Две души», последнее, впрочем, признает с оговоркой «если бы была вся пьеса выдержана и не отличалась мистическим окончанием». Делает также Белинский упрек Леонову и за его отчаянно элегический тон разочарования в некоторых пьесах.

Другой критик, Сенковский О.И., сходится с Белинским во мнении о поэте. «Стихи Леонова в самом деле хороши, — говорит он, — местами даже проглядывает чувство, и вообще видно, что он имеет талант, который заслуживает одобрения. Доказательством может служить стихотворение «К смерти». Лучшие стихотворения его те, в которых он воспевает казацкую удаль, Дон и проч.: тут попадаются премило написанные пьесы, например «Однодумы» (Сенковский Осип Иванович, (1800—1858), публицист, редактор, критик, беллетрист, ученый лингвист).

По окончании университета Алексея Алексеевича направляют в станицу Нижнечирскую Войска Донского (Суровикинский район Волгоградской обл.). Здесь, в окружном училище, он преподает историю и географию. Здесь же его захватывает стихия литературного творчества.

Леонов путешествует по хуторам, майданам, зимовникам, записывает предания и традиции казачьей старины, донских калмыков. Его простые, искренние стихи «Деды», «Калмыцкая свадьба», «Воевода» и другие несут колоритную местную тематику, юмор, народную поэзию. Стихи его насыщены щедрой красотой рек Дона и Чира, суровой историей края, подвигами казачьей вольницы, а также задушевностью, лиризмом и свежестью молодых чувств.

Здравствуй, милая казачка!

 Черноглазая, постой!

Очарован, околдован

Я твоею красотой.

Что ж ты, ангел, застыдилась,

В шубку спрятала лицо.

Подожди! Взгляни умильно!

Молви нежное словцо!

Дай свою пожать мне ручку!

Дай хоть раз поцеловать!

И за то казачью душу

Я готов тебе отдать!

Нужда заставляет Алексея Леонова приступить к службе, и он с грустью покидает полюбившейся ему уголок земли:

Прощайте! Мирная станица,

И степь, и вольные луга,

И Дона тихого брега…

В Новочеркасском окружном училище он дает уроки немецкого и французского языков, преподает в Мариинском Донском институте. В них Леонов «оставил по себе память прекрасного, толкового преподавателя и доброго, и гуманного человека». В период Крымской войны 1853-56 гг. поэт выпустил сборник стихотворений о мужестве и подвигах казачества. Книгу издал «в пользу раненых нижних чинов Войска Донского». В 1869 году Леонов в чине полковника вышел в отставку. Его перу принадлежит около 150 стихотворений. В.Г. Белинский подчеркивал, что стихам Леонова присущи «мягкий юмор и точное определение характера».

Задушевные стихи Леонова продолжают жить и сегодня в песнях «За курганом пики блещут», «Честь прадедов-атаманов», «В старину на Дону».

Ой, да вот-ы поклонились донцы, они Дону низко, ой,

«Здравствуй, ты наш Дон-отец родной».

Ой, да вот-ы поклонились донцы, они Дону низко, ой,

«Здравствуй, ты наш Дон-отец родной».

«Здравствуй, наш отец родной…»

Ой, да вот-ы Дон плещет вот(ы)

И вздымается Дон да горой.

И вздымается горой.

«Ой, да вот-ы Дон ты наш, сердечный,

Вот и что сердишься, Дон, на нас?

Ой, да вот-ы Дон ты наш, сердечный,

Вот и что сердишься, Дон, на нас?..

(А. Леонов «За курганом пики блещут»)

«…Замрут голоса певцов – слышно, как вздыхают кони, тоскуя по приволью степей, как тихо и неустранимо двигается с поля осенняя ночь; а сердце растет и хочет разорваться от полноты каких-то необычных чувств и от великой немой любви к людям, к земле». (М. Горький)

Антонина Попова

В качестве иллюстрации использована репродукция картины  Константина Крыжицкого «Хутор в Малороссии» (biblo-ok.ru/biblio-ok/kKryzh/9-page.php)


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика