Факты взяты из множества книг о Монро, сведения в этих книгах брались в свою очередь из других источников и т.д. Многие архивы ещё закрыты. Все диалоги мной придуманы. Сейчас вряд ли можно сказать что-то новое, можно только за счёт собственных эмоций изменить отношение к этому… Так я хочу проникнуть в душу идола 20 века.

Рядом с матерью

Мужчины часто приходили к её матери – возбуждённые и внимательные к ней, шестилетней , Норме. Мать старалась куда-нибудь отправить её на время их присутствия в этой небольшой квартирке на бульваре Уилшир в городе Лос Анджелес.

На улицах шло своим чередом детство среди покосившихся столбов с линией электопередач, мусора… Сколько здесь было их, кое-как одетых мальчиков и девочек. А сколько рекламных щитов, недостроенных домов, промышленных конструкций! Это была уже не та Америка, которую мы привыкли видеть в голливудских вестернах с её салунами, деревянными домишками, ковбоями и индейцами. Лос Анджелес начинал бурно застраиваться. Золотая лихорадка в Калифорнии миновала, в начале 20-х годов в городе начала быстрыми темпами развиваться авиационная промышленность и открываться киностудии. Выросли нефтяные вышки. Но Норма ничего этого ещё не знала.

Иногда она оставалась по каким-то причинам в этой квартирке с разгулявшимися молодыми людьми, иногда её ласкали эти мужчины. Она убегала от них спать. Норма чувствовала, что это нехорошо, они не должны её трогать! Мама становилась как будто чужой, когда приходили мужчины, она почти не обращала внимания на Норму, занималась только этими людьми. Девочка всегда начинала чувствовать, что она мешает кому-то, эти люди странно смотрели на неё после выпитого пива.

Норма не сомневалась, что мать любит её. Когда они оставались одни, звучали бесконечные рассказы о красавицах кинематографа, о прекрасной голливудской жизни… Мать всё время намекала Норме, что та должна ступить на этот трудный, но единственно необходимый ей путь. Для этого девочке нужно быть красивой, хорошо одеваться и всем нравиться. Глэдис (так звали её мать) работала на киностудии в монтажной мастерской и всегда находила какие-то деньги для косметики своей дочери, которая уже с детства использовала румяны, специальные карандаши для своего лица. Подруга матери по работе Грейс Мак Ки также была неравнодушна ко всему кинематографу, но ей уже было за 30, и она, как и Глэдис, эту любовь перенесла на маленькую Норму.

Подруги Глэдис и Грейс однажды сильно повздорили. Норма и раньше замечала, что они бывают очень сердиты друг на друга, особенно её мать, которая, буквально, начинала ни с того, ни с сего просто орать на тётю Грейс. Но здесь всё закрутилось так, что все сбежались, стали оттаскивать мать, связали её. Вскоре приехала машина, и Глэдис куда-то увезли. Потом Норме сказали, что её мама очень заболела.

— Теперь, девочка, жить ты будешь со мной, — сказала тётя Грейс. – Пока не выздоровеет твоя мама.
— А что с ней?
— О, об этом долго говорить! Как-нибудь позже я всё расскажу тебе, а сейчас мы пойдём к Китайскому театру. Я расскажу тебе о звёздах Голливуда, посмотрим на отпечатки их ступней на гипсе, возможно, в будущем и ты там оставишь что-то.
-Тётя Грейс, а зачем мне это нужно. Там и так очень много этих ступней?
— Ты ещё очень маленькая, у этих кинозвёзд много денег и все их знают. Ты хочешь, чтобы о тебе все знали?
— А зачем мне это?
— Как зачем? Им все хлопают, восторгаются, они ездят по всему свету. Все им платят деньги за их искусство играть в кино и петь красивые песенки.
— Но я тоже могу спеть красиво.
— Это не то. Тебя не будут слушать все люди, а их слушает вся страна, им пишут мешками письма. Ты хочешь этого?
— Я не знаю. А зачем мне мешки писем? Ведь их надо читать, а я это как следует ещё не умею делать!
— Ты всему научишься и поймёшь, что лучше быть всеми известной, чем затерянной замухрышкой в этом огромном городе.
— Я ещё не понимаю этого, но буду верить вам. Мама тоже говорила мне что-то об этом.
— Верь мне, девочка, я сделаю из тебя кинодиву!

Приёмные родители и приюты

Мать так и останется в психиатрической клинике, всю жизнь Норма Джин (она же Мерилин Монро) будет бороться одна за своё место под прекрасным солнцем. Эти бесконечные приёмные родители и сиротские приюты, эта появляющаяся и опять исчезающая тётя Грейс…

Один из этих приютов оказался возле киностудии РКО, и прекрасные женщины оттуда стали появляться в стенах скромного приюта. Приют рядом, как не прийти голливудским красавицам в рождественские праздники с подарками! Эти озлобленные дети со страхом смотрели на прекрасных не от мира сего! Норма помнила все разговоры с матерью и тётей Грейс о Голливуде, помнила походы в киностудии, где мать и тётя пытались неоднократно показать её – загримированную и причёсанную куклу – для какого-то отбора в этот Голливуд. Норма и боялась и радовалась. Ведь как обычно её ждал провал, отказ – девочка делала не так, да ещё и заикалась. Как хотелось ей, чтобы было <так>!

Это нужно было её сопровождающим, маме и тёте, они почему-то мечтали о этой киностудии. Норма просто не хотела разочаровывать их. И опять шли вопросы:
— Почему сегодня прошли две девочки, с которыми мы приходили в последний раз, а нам опять отказали?
— Ты обязательно станешь кинозвездой! У тебя ещё всё впереди, не то, что у нас с мамой.
— А почему вы с мамой не наряжаетесь, как я, и не ходите туда на отбор?
— Норма, ты поймёшь это намного позже. А сейчас иди раздевайся! Сходи погуляй.

Эти разговоры и походы были из того времени, когда мать ещё была дома и они очень дружили с тётей Грейс. Сейчас, находясь в приюте, Норма разглядывала этих рождественских красавиц не то, чтобы с завистью, а скорее с интересом – ведь они тоже когда-то ходили, как и она на показ в этот кинематографический мир, полный непонятных и фантастических вещей!

Девочка взрослеет

Норме не нравилось целоваться, хотя к ней часто приставали парни старше её. Она даже испытывала к ним некоторое отвращение. Но ей нравилось намазываться губной помадой и разными кремами. Зачем? Она не понимала этого сама. Просто хотелось где-нибудь запереться и вытворять над собой что-то такое!..

Ей хотелось дразнить окружающих своим видом и нравилось, когда слышала:
— Опять она намазалась! Когда это кончится! Она неправильно воздействует на наших мальчиков и девочек. Куда смотрят эти наши преподаватели?
Когда ей говорили про это, Норма неизменно отвечала:
— Я никого не хочу обольстить. Мне даже противно заниматься этим.
— Тогда зачем ты вытворяешь с собой такое?
— Мне это очень нравится.
— А с парнями зачем ты встречаешься?
— Мне это просто нравится.
Однажды тётя Грейс спросила её то же самое. И получила такой же ответ. Некоторые начинали думать, что она, как и мать её слегка помешалась.

Но, нет, Норму тянуло к этим кремам, такой запах и раздражал, и заставлял возбуждаться, чего она и хотела. В зеркале дерзкая девчонка смотрела на неё и насмехалась – такой ей и хотелось быть! А эти окружающие – бог с ними, это их дело, это их жизнь и правила поведения!

Окружающие? Их она начинала изучать, рассматривать как бы под микроскопом и находить массу плохого. Эти нормы американского поведения! Быть такой и только такой! Норма начинала протестовать против этих норм. Ребята пристают, — хорошо, она будет кататься с ними на двухместном Форде! Девочка понимала, что находится в тяжёлом материальном положении, что её кормят и одевают из милости какие-то люди, совсем не родственники, а знакомые матери. Исключением была двоюродная бабушка Нормы – Ида Мартин, у которой тоже не было денег, но были на попечении ещё две двоюродные сестры Нормы и брат Джек. Тем не менее девочка прожила у них около года, посещая другую школу. Ей не нравилось учиться, вернее, она это терпеть не могла. То ли дело кремы… А школа? Ей уже было не привыкать быть последней ученицей…

Но жизнь и здесь не дала долго задержаться ей. Бабушка Ида нашла в действиях Нормы по отношению к любимому внуку Джеку секс, развратные забавы, как бы развращение малолетних! А Норме было 12 лет. О чём говорила эта бабушка? Маленькой девочке было не понятно.

Пришлось увозить её в другую семью, уже к родственнице Грейс. О, сколько этих семей и приютов! Но и там девочка прожила недолго. Наконец, её забрала обратно Грейс в свою семью, где муж этой подруги матери Нормы уже пытался изнасиловать бедную девочку ещё раньше, отчего она начала страшно заикаться… Три года тринадцатилетняя девочка борется сама с этим недугом, порой, запираясь даже в ванной и включая мощную струю воды, чтобы говорить и говорить, преодолевая шум. К шестнадцати годам она справилась с недугом. Зачем это было очень нужно? Вероятно, она чувствовала уже тогда, что будет великой артисткой и старалась, как могла! Уже тогда Норма экономила гроши на долгожданные походы в кино. Вот, оказывается, для чего она, запираясь в ванне, училась не только не заикаться, но и работать над своей внешностью!

В шестнадцать лет Норма вышла замуж. Слишком быстро? Просто к ней начали приставать многие из её окружения с советами по этому поводу, в том числе и Грейс, – пришлось выйти замуж. Как только она сделала это, Грейс навсегда исчезла из её жизни.

Норма не пошла на экзамен на получение аттестата, и стала женой Джима Дагерти.

Ей нравился и не нравился Джим. Но делать – то было нечего, фактически, её выдали замуж, чтобы куда-то пристроить. Грейс со своей семьёй уезжала, да она была там, конечно, лишней! Норме казалось, что она любит Джима. Так девушка оказалась в его небольшой квартирке. Джим зарабатывал мало. На тот период он работал в похоронном бюро. На свадьбе вовсю танцевали в голливудском ночном кабаре. Норму по-прежнему тянуло в этот мир кино, Джим Дахерти не мешал этому. Хотя он часто задавал ей простой вопрос:

— Норма, почему кругом грязь? Почему в холодильнике всё перевёрнуто, захватано?

Она не знала, что ему ответить. Она была ещё почти ребёнком. В холодильник, действительно, часто залезала – кушать-то ведь хочется! Зачем ей нужен был муж с какими-то вопросами? Что такое секс? Когда Джим начинал кричать на неё, приходилось увлекать его в постель.

— Подожди немного, Джим! Сейчас я тебе что-то скажу и покажу! Джим, что ты ругаешься, посмотри на меня, разве тебе не нравится, это платье, а эта помада, а этот запах крема! А я?

Джиму всё нравилось, и он забывал обо всём. Жили они, конечно, очень бедно. Продукты муж покупал сам – в целях экономии. На те несколько долларов, которые он ей давал, она не могла купить себе самое необходимое, иногда даже лифчик. Но уже тогда Норма экономила на всём, чтобы сходить в кино. Без этого она не мыслила своё существование!

Норма всё больше понимала, что она почему-то всегда нравится мужчинам, и только они могут сделать из неё кинодиву. о которой неоднократно говорила тётушка Грейс. Девочка начинала постоянно находиться у зеркала, принимать самые невероятные позы, постоянно спрашивать себя:

— Это нравится им?

А Джиму пришлось поступать на военную службу, любовь – любовью, а… кушать хочется.

Когда муж привёз Норму на место новой службы, — мужчины в униформе не отводили от неё глаз. И она старалась – это была её жизнь!

Да, был Джим Дахерти, но он как-то существовал потом, после этих элегантных на всё готовых военных. Пусть он обижается! Это неважно, в конце концов! Главное, что она блистала! Хотя кое-что перепадало и её муженьку.

Они вместе беспечно проводили время, она могла ночами танцевать не с ним. Как она всё это объясняла? Просто ей так нравилось жить! А муж? Она делала всё, чтобы все видели – их любовь нерушима!

Как и многие американки в отсутствии их воевавших мужей, Норма устроилась на военный завод. Тогда это было модно. Газеты пестрили фотографиями женщин на производстве. Залы, уставленные большими и маленькими станками, на которых р�