Вторник, 20.08.2019
Журнал Клаузура

Белла Ахмадулина: Горькая судьбина

Однажды я прочёл о себе переписку (в интернете), дескать, на бездарей он вообще не обращает внимания.

Я тихо порадовался.

То было время, когда я начал осваивать интернет, избирая темой своей очередной искусствоведческой статьи очередное на неком сайте произведение, про которое – мне чуялось – у меня получится что-то толковое сказать. Хорошее было время. Я освоил этак три-четыре сайта с произведениями, в которых находил художественность. Тогда мною владела мысль Гуковского, что художественно то, что содержит так называемую сходимость анализа. Каждый, мол, элемент содержит идею целого, как в капле – вкус моря.

Спустя время до меня дошло, что это не признак художественного произведения, что только вещи типа описи имеют элементы, не содержащие целого. Что художественно только то, что обеспечивает общение подсознаний автора и восприемников по сокровенному поводу.

Мне стало гораздо трудней находить объекты для перевода таких подсознательных ценностей в сознание.  Хорошая мина при плохой состояла в том, что на художественность-то претендуют многие, и есть какое-то удовлетворение отлучить от художественности то, что ею признано каким-то кругом. Но уж больно много произведений такого разряда вокруг оказалось. Целый род литературы – сатира такова. Целый пласт окололитературы и околоискусства – изопублицистика, кинопублицистика и т.п. – тоже. Целые эпохи – революционные – оказались почти художественно-по-моему пустыми. Причём революционной приходится называть и контрреволюционную, либерастскую в России.

И стало мне плохо жить. Я стал искать объекты для толкования в сборниках критических статей. Всё-таки есть какой-то шанс, что профессиональный критик, если какое-то произведение хвалит, то оно небезнадёжно для моего анализа-синтеза.

И вот передо мной фраза:

«Последние годы она [Ахмадулина] подолгу жила за городом, где однажды сочинила цикл стихов на постепенное расцветание черёмухи. Она считала, что это истинное дело поэта – наблюдать за черёмухой, — и она была совершенно права!» (Татьяна Москвина. «Прекрасная» в кн. «Культурный разговор». М., 2016. С. 205).

Я загнал в поисковик: «Ахмадуллина цикл о черёмухе». И получил:

Черёмуха

Когда влюбленный ум был мартом очарован,
сказала: досижу, чтоб ночи отслужить,
до утренней зари, и дольше – до черёмух,
подумав: досижу, коль Бог пошлет дожить.
 
Сказала – от любви к немыслимости срока,
нюх в имени цветка не узнавал цветка.
При мартовской луне чернела одиноко —
как вехи сквозь метель – простёртая строка.
 
Стих обещал, а Бог позволил – до черёмух
дожить и досидеть: перед лицом моим
сияет бледный куст, так уязвим и робок,
как будто не любим, а мучим и гоним.
 
Быть может, он и впрямь терзаем обожаньем.
Он не повинен в том, что мной предрешено.
Так бедное дитя отцовским обещаньем
помолвлено уже, ещё не рождено.
 
Покуда, тяжко пав на южные ограды,
вакхически цвела и нежилась сирень,
Арагву променять на мрачные овраги
я в этот раз рвалась; о, только бы скорей!
 
Избранница стиха, соперница Тифлиса,
сейчас из лепестков, а некогда из букв!
О, только бы застать в кулисах бенефиса
пред выходом на свет ее младой испуг.
 
Нет, здесь ещё свежо, ещё не могут ветлы
потупленных ветвей изъять из полых вод.
Но вопрошал мой страх: что с нею? не цветёт ли?
Сказали: не цветёт, но расцветёт вот-вот.
 
Не упустить её пред-первое движенье —
туда, где спуск к Оке становится полог.
Она не расцвела! – ее предположенье
наутро расцвести я забрала в полон.
 
Вчера. Немного тьмы. И вот уже: сегодня.
Слабеют узелки стеснённых лепестков —
и маленького рта желает знать зевота:
где свеже-влажный корм, который им иском.
 —
Очнулась и дрожит. Над ней лицо и лампа.
Ей стыдно расцветать во всю красу и стать.
Цветок, как нагота разбуженного глаза,
не может разглядеть: зачем не дали спать.
 
Стих, мученик любви, прими её немилость!
Что раболепство ей твоих-моих чернил!
О, эта не из тех, чья верная взаимность
объятья отворит и скуку причинит.
 
Так ночь, и день, и ночь склоняюсь перед нею.
Но в чём далекий смысл той мартовской строки?
Что с бедной головой? Что с головой моею?
В ней, словно мотыльки, пестреют пустяки.
 =
Там, где рабочий пульс под выпуклое темя
гнал надобную кровь и управлялся сам,
там впадина теперь, чтоб не стеснять растенья,
беспамятный овраг и обморочный сад.
 
До утренней зари… не помню… до чего-то,
к чему не перенесть влеченья и тоски,
чей паутинный клей… чья липкая дремота
висит между висков, где вязнут мотыльки…
 
Забытая строка во времени повисла.
Пал первый лепесток, и грустно, что – к теплу.
Всегда мне скушен был выискиватель смысла,
и угодить ему я не могу: я сплю.

————- 17 мая 1981, Таруса

«Главная особенность стиля Б.А. Ахмадулиной выражена ею в известной формуле: «Сама по себе немногого стою. // Я старый глагол в современной обложке»… найденной ею в более поздние годы… Ахмадулиной… теперь кажется необходимым идти к былой речи, обратно… Движение к «истокам» отразилось на лексической организации и синтаксическом строе ее поэтического языка… Частое обращение к архаизмам является самой характерной особенностью поэзии Б.А. Ахмадулиной, что отмечали практически все критики, писавшие о ее творчестве. Архаизмы придают ее речи возвышенность и приподнятость, облагораживают мысли и чувства, приписывают изображенным предметам и явлениям характер исключительности»Ну что? Прочитал, и ничего мне не шепнули эти стихи. А Москвина – не тот критик, который силён анализом. Она произнесла свой «ах» и считает, что этого достаточно. – Значит, надо искать опять в интернете. – Приделал к прежнему запросу слова: «художественный смысл». И нашёл:

Источник

Исключительность мне представляется в цитате корневым словом. Я это говорю из-за смутного воспоминания, что, когда я с нею разбирался раньше, она мне представилась ницшеанкой, если я правильно помню. Я могу легко проверить (современная техника позволяет мгновенно найти и прочитать, что я о ней написал когда-то). – Так и есть (см. тут).

Но есть ли архаизмы в этом стихотворении?

По-моему краткие причастия и прилагательные: «уязвим», «любим», «мучим», «гоним», «терзаем», «полог», «иском» – некие архаизмы. Точно они – «коль», «повинен», «младой», «не рождено»  (вместо «не будучи рождено»), «Покуда», «тяжко», «пав», «вопрошал», «Пал», «скушен» («ш» вместо «ч»). И мягкий знак вместо «и»: «движенье», «предположенье», «объятья», «влеченья», «растенья». Отдаёт стариной «вакхически», «бенефиса», «полон», «красу», «раболепство», «потупленных», «маленького рта» при слове «желает», «надобную» вместо «нужную», «причинит», «перенесть», «тоски» (как множественное число).

Общее впечатление – тоже ницшеанское: ценность пролетающего и навсегда исчезающего мига: «коль Бог пошлет дожить». Будто смерть близко-преблизко. (То, что её всего лишь исключили из Литературного института, что она всего лишь разводилась с мужьями, всего лишь не признавали за ней право лесбийской любви, право рвать с любовниками, право выпивать – всё это ею оценивалось как принципиальная жизненная неустроенность Этого нехорошего мира, из которого в принципе надо бежать. Куда? – Я говорю – в иномирие, разве что просто не осознаваемое тем или иным ницшеанцем.)

Это иномирие (Вневременье, Апричинность, Вечность) можно почуять в иных образах, если знать, что его нужно искать. Например, «Забытая строка во времени повисла».

А противоположная ценность – отвергается: «Всегда мне скушен был выискиватель смысла».

Такой идеал, пусть и подсознательный в значительной мере, сознанием не без основания оценивается как исключительный. – В самом деле большинство не только его не понимает, а и представить себе его не может. И это льстит ницшеанцу, хоть ему на Этом свете ничто не любо. – «Белла относилась к своей популярности того времени весьма скептически» (https://aeslib.ru/kultura-i-iskusstvo/literatura/sudba-legendarnoj-poetessy-belly-ahmadulinoj.html). Ну что ей, неземному существу, какие-то пигмеи, ею восторгающиеся. Или этот прогресс, что несётся вокруг неё? Что он такое по сравнению с Вечностью?! – Она, наоборот, прогресс не заметит («ночи отслужить, / до утренней зари, и дольше – до черёмух» и т.п. Природное, а не искусственное, и архаическое, а не современное).

Как такой ужас не выбивался диссонансом и собирал вместе с другими поэтами шестидесятниками тысячи любителей поэзии во время так называемой хрущёвской оттепели?

Ответ прост. Перед людьми представала исключительность общения подсознаний: автора и восприемника. Это было из ряда вон выходящее явление на фоне подавляющей тенденции в предыдущей советской литературе. Её характеристика передана доносом Фадеева и Кирпотина и подчёркнута Сталиным:

«Выделил он [Сталин] в числе прочего и следующие строки этого письма: «Всю советскую литературу «Литературный критик» считает иллюстративной (то есть дидактической, второсортной) на том основании, что она пронизана политической тенденцией…» (Арсланов. «К читателю этой книги» в кн. Мих. Лифшиц «Что такое классика». М., 2004. С. 9).

Такие критики, как Татьяна Москвина, не способная анализировать, способна зато  передать общее впечатление от общения подсознаний, о существовании которого она даже представления не имеет.

Ну а мне… Радоваться, что я с её подачи написал ещё одну не пустословную статью? Я ж когда-то, анализируя и синтезируя произведения безвестных авторов на литературных сайтах, был первопроходцем. До меня, наверно, никто о них статей не писал. И я сам их выбирал объектами моих статей. А тут меня, во-первых, ткнули, во вторых, я воспользовался анализом другого. И такова теперь моя горькая судьбина.

Соломон Воложин


комментариев 7

  1. Владимир

    Бегло просматривал поток сознательного к бессознательному и наоборот. Да, таки нашёл про либерастов, от наличия которых афтару «стало … плохо жить» .Весь «анализ-синтез» у подобных пейсателей сводится к единорожскому анал_лизу.

  2. НАДЕЖДА

    ЕЁ СТИХИ ОТ СЕРДЦА К СЕРДЦУ…НИЧЕГО ПОДОБНОГО В ПОЭЗИИ ДО НЕЁ НЕ БЫЛО. НАДЕЖДА.

  3. Арман

    Оригинальный метод обращения к поэзии: поискать объект для очередной статьи у других критиков. Не мыслями своими поделиться, чувствами, ощущениями, воспоминаниями, хоть чем-то своим, а подобрать материал для анализа. Подобралась Ахмадулина — и вот автор ищет цикл ее стихов… в интернете. То есть поэт нашему автору чужой, дома стихов Ахмадулиной у него нет, он не носил в себе ее стихи, ему важно дать «анализ» чего-нибудь. Может быть, можно и так относиться к поэзии — как Базаров к лягушкам. Таков вот г-н Воложин, не переделывать же его, такого глухого к поэзии (это мое восприятие, я не хочу никого обидеть). Спасибо хотя бы за то, что его бесчувственная статья как бы подсказала мне: не уделить ли сегодня часик Ахмадулиной?

  4. Виктор Алексеевич Русаков

    Продолжение поэмы “Погружение в Прошлое”…
    08.07.2019

    *

    Послесловие:

    Прошло шесть лет как появился
    Мой Друг, из Киева, в Москве.
    Чему был рад, не изумился,
    Его приездом возгордился,
    Что будет рядом, на Десне,
    Что будем видеться почаще,
    На речке, под Москвой, купаться,
    В парилке париться с А.Д.

    Казалось бы – всё шло по плану:
    Мой Академик нараспашку
    Душу в Московию привёз –
    Украинца – НАУКУ – в Рашку,
    Не ставя пред собой вопрос,
    Зачем с семьёй рванул без слёз
    При расставании с Мариуполем,
    Как я летел под тень берёз,
    Не удержав мужицких слёз…
    Ведь он любил Москву не – рашку,
    А – Русь, – запечатлел анонс
    Поэмы “Возвращение в Прошлое”
    В ней описал весьма дотошно,
    Всю сущность юношества грёз,
    Армейской службы, Судьбы розг,
    Семейной эпопеи Прошлого…

    *

    И, вот те на, – звонок из Прошлого,
    С Мариуполя А.Д. звонит, –
    Стоит с женой, на бреге моря,
    Голос восторженно хрипит,
    По-старчески, прибой шумит
    Слышу приветствует довольно,
    Вернувшихся на грани горя –
    Широкино вдали дымит,
    Разрушенным во время боя,
    С А.Д., как с сыном, говорит:

    – Вернулся наконец на Взморье
    Азовское, Учёный Лис?
    Долго ждало, что падшим ниц,
    Ко мне на бреге обратишься,
    Как Сын Азовья, извинишься,
    За свой побег, т.е. от Любви…
    Родился временем войны,
    Знать умирать на брег приехал?
    Нет, дорогой, ты – поживи
    До сотни лет, в кругу семьи,
    Рождённых Правнуков прими
    Чтобы приветствовал Мариуполь!

    – А, жив-здоров твой детства Друг,
    Припоминаю, звали Виктор,
    Фамилии – не из хохлов,
    А – русских, вроде – Русаков,
    Помню рыбачил с дедом скрытно,
    Ведь от АЧУРа бегал прытко,
    Так где он, жив ли, ореол
    Поэта в горизонте видел?
    Гоняет рифмою жидов
    По-прежнему, как несогласный
    Марии-Град и – под хохлом,
    Не понимаю, как вы жили,
    И, столько вместе лет дружили,
    Ведь море древнее – АЗОВ,
    В Истории Славянским было?

    – Я этим грешен, сам истерзан,
    Мариуполь – РУСОВ Град без слов,
    Де-факто как бы – под хохлом,
    Под западэнцами – бессилен?
    Когда Москва Руси вернёт
    Исконно-русский Град Марии?
    ВиктОр об этом пишет, – Род
    “На Ильича” лежит в могилах,
    Как рыба он в Москве молчит,
    Азовский наш поэт-паршивец…

    Глас моря успокоил штиль.
    А.Д. вздохнул, голос продолжил:
    Ваша Судьба двоих – тревожна,
    Как помню, в “Горе от Ума”, –
    В стихах “Кораблик дураков”
    Расписано до Русакова,
    С.Брантом, так сказать задолго, –
    Для всех “украинских хохлов”
    Историю писали ложно…

    – Против жидов друзья – бессильны…
    Ты – Чепурной, он – Русаков,
    Поскольку власть жидов всесильна,
    Спиной к спине предстаньте зримо
    Для всех невидимых врагов,
    На всякий случай, в обозримом,
    Чтобы никто не смог делить вас
    На полу-умных дураков…

    Спина к спине, уж, – Суперсила
    На фоне силы кулаков,
    Империя вернётся в мирный
    Азово-Черноморский Дом,
    Живите оба до тех пор,
    Пока не возродите Силу
    Империи РУСии, Миру
    Вы не заявите о том,
    Что РУСь-РУСия – НЕДЕЛИМА,
    Что ветви КРОНЫ-РА ВСЕСИЛЬНЫ,
    Ведь КОРНИ Древа – Лукоморья –
    По побережью – от Азова
    И – ЗА Одессу – Черноморья,
    Пока Империя жива,
    Русский Язык и Речь, наречия
    РУСов Евразии Извечной,
    Будут лет тысячу питать
    Все ветви Русов Древа РА –
    Единство КРОНЫ – безупречна!
    А Посолонь Пути, коль Млечная,
    Русию будут охранять!
    .
    Взошла тяжёлая Луна,
    Штиль полный проявил дорожку,
    Плескалась в зеркале рыбёшка,
    Азова Глас сказал: – Друзья,
    Вам Путь указанный – Добра,
    Но, солнечный взойдёт с утра, –
    Бог в помощь вам, и, ДА ПОМОЖЕТ!

    *

    Картину наблюдал сполна
    Глядя на лунную дорожку
    В Москве, на реченьке Десна,
    Всё слово в слово я запомнил,
    И, поплелся по брегу к дому,
    Заждалась Наденька меня…
    Спросила, что, расстроен чем-то?
    Представь, родная, видел ленту
    Дорожку Жизни Бытия,
    Рождённую Луной по глади
    Речки Десна, как будто впала
    В Азовье, милая, она,
    И, видел, как А.Д. любя
    Беседовал на бреге моря,
    Один, по-правде, без меня
    Услышал Глас морской Азовья,
    Как понял Он меня припомнил
    Всуе картины Бытия…

    Ужин готов, Жена сказала,
    Спирта сто грамм вошли кинжалом
    В мою моряцкую гортань,
    Всегда Надежда понимала,
    Когда и сколько, наливала,
    Известную по жизни дрянь,
    Моя Душа ей рассказала,
    Что испытал на бреге Рая,
    Без слов – языческая Явь,
    От Инь любовь передавала…
    Картину Яви рисовала,
    Прочь отгоняя “чары” Навь.

    *

    09.07.19

    Не обижайся на меня,
    А.Д., – уже подходит Время,
    Как гордым станешь за себя,
    Что в Честь написана поэма,
    Мною – в твою, заблаговременно,
    Во имя Дружбы Бытия!

    Взойдёт Полярная Звезда
    Однажды, глядя на тебя: –
    – А.Д., ликуй! Взошла! – Ура!
    Дождались с Виктором Победы
    Вновь обрели все Русы Веды,
    Свидетельствует о том Луна: –
    В дорожке Лунной видишь звезды,
    Большой Медведицы – для Рода
    Льёт Благодать, как из ковша,
    На Русь-Русию – своевременно,
    Не дав уйти Руси в Безвременье –
    Энергии спасёт ушат
    На Голову РА-Рус-Империи!

    Тысячелетья Благодать
    С Победой возвратило Время, –
    Русии Будущее племя
    Продолжит РАСУ защищать,
    Бойцов Отечества рожать,
    И, лишь тогда, уйдём в БЕЗВРЕМЕНЬЕ!

    P.S.
    – Виктор, на реченьке Десна,
    В родном уж ставшем Подмосковье,
    Черты увидит Беловодья –
    Гипербореи берега,
    Как ты – на берегу Азовья,
    В Мариуполе – Южном Приморье
    Империи – на все века!

    *
    P.P.S.
    Коли не стану я примером
    Борьбы за Родину – Всея,
    Имеешь в Киеве Полпреда –
    Бориса – за сто лет, Евгения –
    Сына Великого Платона –
    РАН Академик, чья рука,
    Мост первый сварочный построил,
    Через крутые берега
    РА-Речки с сединой, – Днепра,
    Исток которого напомнит,
    Он – из Русии, навсегда!
    .

    Продолжение следует
    http://stihi.rusvic.ru/
    .

  5. Виктор Алексеевич Русаков

    Ретро-ностальгия
    (к чёрно-белой фотографии 1988 года – “Три Женщины на берегу речки”)

    *

    Ах, какие Девушки
    Песни голосили,
    Возбуждая дедушек
    Лифчик не носили…

    Да, исчезли, милые, –
    В деревнях – старухи,
    Старики все – хилые,
    Им – не до прорухи…

    Нет пасущих тёлочек,
    Пареньков – не сыщешь.
    С одиноких елочек
    Поцелуй – не взыщешь…

    Не пекут баранки,
    Как обычно, к чаю…
    Не кричат подранки,
    Собираясь в стаю…

    Старики удобно,
    Сидя на завалинке,
    Курят козью ножку,
    Ожидая странника…

    Ах, какие Женщины,
    В простынях перины,
    При закрытых ставнях,
    Мужиков любили…

    *

    Рассказал, как в ладушки,
    Отчий дом любили –
    Дедушки и Бабушки,
    А, мы, – разорили…
    .

    04.07.19
    Экспромт, VicRus
    http://stihi.rusvic.ru/
    .

  6. Владимир Богданов

    Мне всегда очень нравится Бэлла Ахмадуллина! И вот опять.

  7. Лев Галин

    Бездарь гениальный

    Я в свою гениальность не верю,
    Если свету она не нужна,
    Как в силки, угодившему зверю,
    Для которого жизнь не важна.
    Я свою гениальность разрушу,
    Если пользы в ней нет никакой,
    На неё все проклятья обрушу,
    Как отнявшую сон и покой.
    Нет моей гениальности места,
    Там, где правда уже не в чести,
    Я бездарность свою в знак протеста,
    Буду чтить, помогая расти.
    Быть бездарным легко и удобно,
    Для того, кто себя не терял,
    Гениальность же смерти подобна,
    Если ты её зову не внял.
    Гениален ты или бездарен,
    Для кого – то не всё ли равно,
    Как палач своей жертве подарен,
    Для которой всё ясно давно.
    Я в свою гениальность поверю,
    За гордыню меня ты прости,
    Лишь когда презирая потерю,
    Сквозь бездарность ей дам прорасти.
    Лев Галин 2019

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика