Четверг, 26.11.2020
Журнал Клаузура

55 лет назад, 7 июля 1965 года умерла русская советская поэтесса В.М. Тушнова

55 лет назад, 7 июля 1965 года умерла русская советская поэтесса В.М. Тушнова, писавшая в жанре любовной лирики. Переводчица. Член Союза писателей СССР (1946). На её стихи были созданы популярные песни: «Не отрекаются любя», «А знаешь, всё ещё будет!..», «Сто часов счастья» и другие.

Исповедальная песнь Вероники Тушновой

И чужую тоску я баюкала каждую ночь…

Я не призываю к лихой резвости над могилами друзей,

но я против облака печали, закрывающего нам путь.

Н.Тихонов.

Они стоят такие юные, такие вечные стоят.

В.Тушнова

«Меня часто спрашивают: “А когда вы начали писать стихи?” И мне всегда бывает трудно ответить на этот вопрос. Что понимать под словом “писать стихи”? Складывать фразы в правильно чередующиеся, зарифмованные строки и строфы? Если так, то я начала писать в самом раннем детстве, лет в шесть-семь…».

В. Тушнова, «О поэзии»

Я молчу… я от счастья плачу…

Ничего не хочу иначе!

Возможно, кто-то из литпрофи осклабится, но со своей мужской колокольни, причём филологически-несовершенной, любительской, мне хочется сопоставить несравненную музу Вероники Тушновой — необычайно мелодичным слогом и песенностью — с творчеством современной поэтессы Ах Астаховой, кумиром женских, девчачьих сердец.

Вот смотрите:

Любовь, не знающая увяданья,любовь, с которою несовместима ложь…Верь, слышишь, верь в её существованье,я обещаю, — ты её найдёшь.

В. Тушнова

***

…верь в меня так, как не верю Я —

(всё от нехватки покоя в сердце).

верь до тех пор, пока есть Земля,

которой от веры не отвертеться.

Ах Астахова

Или, например, трагическое прощание героини Тушновой из «Я стою у открытой двери»:

Я стою у открытой двери,Я прощаюсь, я ухожу.Ни во что уже не поверю, —всё равнонапиши,прошу! …Не на будущее,так за прошлое,за упокой души,напиши обо мне хорошее.Я уже умерла. Напиши! * Расстаётся герой Астаховой («Письмо»):

я должен тебе обо всём написать…

прости, что вот так — не решился иначе!

конечно, честнее об этом сказать,

но я не люблю, как ты плачешь.

 

…прощай!

не печалься!

другого найди!

пришло видно время нас переиначить…

не злись на меня, но я должен уйти.

(прости, что письмом — не решился иначе.)

А теперь давайте сравним строфы, с которых и той, и другой поэтессе пришли… ну, ежели не всесоюзно-всероссийская известность, то творческое признание точно. Одной в 1946-м, второй в 2012-м.

В. Тушнова:

Не отрекаются любя.

Ведь жизнь кончается не завтра.

Я перестану ждать тебя,

а ты придёшь совсем внезапно.

 

А ты придёшь, когда темно,

когда в стекло ударит вьюга,

когда припомнишь, как давно

не согревали мы друг друга…

***

Ах Астахова:

тебя хоть там любят? скажи мне не мучай.

тебя хоть там любят? запомни, послушай —

на всякий пожарный, на экстренный случай,

чтоб не было трудно: я вытрясла душу.

 

…чтоб больше не выглядеть слабой и скучной.

но помни: родных не бросают. не губят.

ну что же молчишь ты? скажи мне, не мучай —

тебя хоть там любят? тебя хоть там любят?..

Эти параллели, конечно, говорят не о технических схожестях, а лишь о вселенском влиянии глубоких чувств на вдохновение, о преемственности и поэтических традициях и, главное, о музыкальности.

А песни, созданные на стихи В. Тушновой, безо всякого сомнения останутся в памяти на десятилетия. Мало того, неизменно будут исполняться и слушаться поколениями почитателей и просто людей, даже не подозревающих о том, что, скажем, данное достопамятное и популярное в прошлом видео Пугачёвой (муз. М. Минкова) — сделано на слова нашей дорогой именинницы:

Там есть строки:

Счастье — что онo? Та же птица:

упустишь — и не поймаешь.

А в клетке ему томиться

тоже ведь не годиться,

трудно с ним, понимаешь?

Им почти в унисон подыгрывает Астахова, великолепно перенимая у Тушновой эстафету преемственности исканий заветного счастья и любви:

…И не бойся искать — такие своё найдут!

И не бойся терять на это ни лет, ни сил!

Если любят тебя — обязательно подождут,

Если счастье придёт — то ты его заслужил!!!

Одну пору сама Вероника Михайловна, бывало, повторяла, точнее, незаметно для себя интонационно вторила то Якову Полонскому («искры гаснут на лету» — в тушновской «Разлуке») из стихотворения «Мой костёр в тумане светит»; то незримо подстраивалась-подпадала под аккомпанемент мощного энергетического влияния бывшего «серапионовца», трёхкратного лауреата Сталинской премии Николая Тихонова с его революционной непримиримостью: «…гвозди бы делать из этих людей!» В итоге нащупав-таки свой мотив, своё искреннее течение превосходной мелодии-«реченьки» — чистой точной звонкостью напева несравнимой и не сопоставимой ни с кем. И ни с чем.

Это зря говорится,

что надо счастливой родиться.

Нужно только, чтоб сердце

не стыдилось над счастьем трудиться,

чтобы не было сердце

лениво, спесиво, чтоб за малую малость

оно говорило «спасибо»:

[Музыка блистательного армянского композитора, джазмена, симфониста К. Орбеляна, 1928—2014.]

Вообще мотив счастья у Вероники Тушновой — непреложная основа для понимания, вдумчивого прочтения её поэзии, принимающей множество элегантных дамских поз и значений, смысловых оттенков: «Этой удивительной женщине было известно, что такое счастье, и она стремилась поделиться своим открытием с другими. Это счастье любящей и любимой женщины, счастье матери, счастье творчества, наконец, счастье просто жить, принимая жизнь как бесценный дар» (Ю. Венгер).

***

…Великая Отечественная застала Веронику Михайловну работающей врачом в казанском нейрохирургическом госпитале, с больной мамой и маленькой дочерью на руках. (Отец, М. П. Тушнов, умер в 1935-м.) Несмотря на тяжелейшие условия быта, она умудряется тайком, украдкой кропать в стол — в минуты отдыха, при свете затенённых ламп. Коллеги ласково прозвали её за это «доктор с тетрадкой»:

«…Я работала в госпитале с утра до ночи и очень редко бралась за карандаш. Но сколько я передумала и перечувствовала за это время! И что самое удивительное, у меня появилось новое, никогда ещё не испытанное мною чувство: мне вдруг захотелось, чтобы стихи мои узнали, прочли, мне хотелось своими стихами вмешаться в жизнь, что-то изменить в ней. Я понимала, как это трудно и ответственно, и всё-таки эта мысль меня не покидала».

Казань, Москва…

Первый поэтический сборник, встреченный довольно доброжелательно: «Первая книга», 1945. Второй. Правда, почти через 10 лет: «Пути-дороги», 1954. Кстати, «обидевший» некоторых критиков чрезмерно «салонной» ахматовской лирикой. Что выглядело, естественно, крайне поверхностно и ошибочно в свете невероятной ахматовской зашифрованности-интертекстуальности — и наизворот, «дурманящей» открытости Тушновой.

Стихотворение «Не отрекаются любя» из «Путей-дорог» написано давно, в 1944 году, — но проснулась знаменитой она, как говорится, с выходом второго сборника. И не исключено, после определённо свежего — с налётом неувядающей военной памяти — прочтения строф «Не отрекаются…». Да и дыхание оттепели было уже на пороге. Люди, уставшие от пламенных возгласов о грядущем, поворачивались к затаённому, лирическому, к душе и чувствам. К небу «с грудами облаков» — «раскалённому, цвета платины»…

Таким образом, не совсем приемлемое при развитом социализме понятие тихоновских «облаков печали» — «салонность», «камерность», — как бы нехотя переходя из одних филологических рук в другие, в итоге закрепилось за Вероникой Михайловной. Впрочем, закрепилось, так сказать, с обратным, противоположным, со вполне уже положительным ролевым наполнением, — обозначающим яркие живые образы мягкой женственности: верность, томление, страдание, бесконечное ожидание, любовь наконец.

…любовь на свете есть!

Единственная — в счастье и в печали,

В болезни и здоровии — одна,

Такая же в конце, как и в начале,

Которой даже старость не страшна.

«Память сердца», 1958

Строки её хрупких изысканно-ранимых откровений — чрезвычайно интимные и автобиографичные — зеркально отражали тысячи и тысячи «жестоких вьюг» советских женщин, жён, матерей. Их блаженно-сладкие и горькие минуты, с тревожным «ощущением неумолимого бега времени и с упрямой, пусть и не раз обманывавшей, верой в счастье» (А. Турков). Счастье, перечёркнутое войной, «вокзальной» разлукой, «бездомными» любовными треугольниками (куда ж без них?) и непокорными бытовыми бурями, с которыми ну «никак не справиться»: «…стоит меж нами не море большое — горькое горе, сердце чужое».

…А гуси летят в темноте ледяной,

тревожно и хрипло трубя…

Какое несчастье

случилось со мной —

я жизнь прожила

без тебя.

Третья, четвёртая книга (всего их будет восемь)…

«Милый срок» хрущёвской оттепели подоспел ко времени. Вернее, такие персоналии, — для коих окопные воспоминания «мужества сирени» и непоколебимая ценность мирного «чистого, лучистого снега» являются основой основ, — подобно поэтам Тушновой, Инбер, Звягинцевой; плеяде прозаиков-«соцреалистов» (Панова, Гранин, Адамович) и «деревенщиков» (не преминем поклониться недавно ушедшему в мир иной В. Распутину) раскрыли, дали творческий, нервический ток исповедальному поколению «раскрепощённых» шестидесятников: Мартынову, Астафьеву, Хуциеву и др. Раскрыли своею не-личной обобщённостью образов, какой-то космической всеохватностью, показывающей на примере частного единичного случая всеобъемлющую борьбу центробежных и центростремительных сил всего общества, страны, планеты — не менее. Где страсть, страдание к одному и по одному-единственному мужчине сливаются с общечеловеческими отзвуками и заботами о земле, звуках и «душе дома», матери, семье. О народе и его судьбе: взрослых и детях.

На свете бывают

малые дети,

взрослые дети, старые дети,

на розовых, пухлых

ничуть не похожие,

с мозолями,

с тёмной дублёною

кожею…

***

Вот говорят: Россия…

Реченьки да берёзки…

А я твои руки вижу,

узловатые руки,

жёсткие.

Поэзия Тушновой…

Поэзия чувств, рождающая новую, не авторскую, а собственно новую, отвлечённую читательскую мысль «за пределами стихотворения». И это новое, причём неназойливое размышление, «вмешавшееся» в чью-то чужую жизнь, вдруг оборачивается молитвенной притолокой-мезузой (крепится над входом в дом), сопричастием тезису-суждению самого произведения. Где автор, щедро поделившийся с миром «правом и радостью открытия», приглашает нас в далёкий светлый путь — и мы идём туда — нехоженой тропой настоящего большого «идейного» искусства.

Поскольку нет большего смысла и идеи, чем благопочитание именно простых вещей — родного незатейливого пейзажа с «дубом у лукоморья», рек, полей, дремучих лесов со «сплетницей сойкой», окружающих нас людей, коллег, «пира у друзей». И нету ничего возвышенней и прекрасней «треугольного» солдатского отклика с фронта, в котором, с ужасной орфографией, криво нацарапано в том числе и это: «Хорошо, что вы написали о наших детях!»:

«Значит, что же получилось? Я писала стихи о своей девочке, о своей Наташе, а они — бойцы, приславшие мне свои письма, считают, что я писала про их детей! Это была такая удача, о которой я не могла и мечтать». Из статьи «О поэзии». Статья опубликована посмертно.

…Твой голос заглушить не суждено —

Твой голос — тихий, как серцебиенье.

В нём чувствуется школа поколенья

Науку скромности прошедших на войне —

Тех, что свою «карьеру» начинали

В сырой землянке — не в концертном зале

И не в огне реклам — в другом огне.

Посвящение Ю. Друниной — В. Тушновой

…Всё такое синее,

на столе — цветы.

Думала о сыне я,

а родилась — ты.

 

Ты прости непрошеный,

ёжик сонный мой,

я тебя, хорошую,

отвезу домой.

 

Для тебя на коврике

вышита коза,

у тебя, наверное,

синие глаза…

 

Ну… а если серые —

маме всё равно.

Утро твоё первое

смотрится в окно.

В. Тушнова. «О дочери»

Игорь Фунт


комментария 4

  1. Валерий Шорохов

    Изумительный,тонкий,пронзительный лирик,поэт нелёгкой жизни и судьбы,к сожалению,мало издаваемая,ибо любовная лирика,тонкий психологизм были чужды строящемуся Коммунизму,а затем — и развитому Социализму;им понятне и нужнее было:» …Я всю свою звонкую силу поэта тебе отдаю,атакующий класс!»

    • Алексей Владимиров

      Так уж и было чуждо?
      Ну что ерунду городить?

  2. Александр Капьяр

    Многократно недооцененная, прекрасная Вероника Тушнова. Спасибо, что была, Спасибо, что есть.

  3. Александр Юдин

    Очень толково, очень глубоко и очень трогательно. Спасибо! Захотелось взять в руки книгу и перечитать.

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика