Четверг, 20.06.2024
Журнал Клаузура

Анатолий Казаков. «Бомбят Донбасс». Рассказ

Люблю Донбасс, хоть не был там ни разу, но там жил мой друг Василий Родин.

Родин! Родина! По — настоящему патриотическая фамилия у моего друга была, да постой брат, почему же была, есть она в его детях, внуках. Работали мы с Василием в огромном радиаторном цеху. Поначалу я работал на сдельщине сварщиком, но потом простудил почки, и так как здоровье сильно дало сбой, стал работать дворником при нашем родном заводе отопительного оборудования. Поглядел начальник цеха Александр Дмитриевич Васяев на меня, да снова в цех сварщиком работать позвал, сказал так:

— Ты на сдельщине не сможешь, а в ремонтной бригаде можно тебя пристроить, там легче.

В ремонтниках работало человек пятьдесят, а то и больше, и среди них был Василий, там и познакомились. Он тут же пригласил меня в заводскую общагу, их секция была двухкомнатной, большую занимал Василий с женою Наташей. Были у нах детишки детсадовского возраста мальчик и девочка. Наталья работала продавцом в магазине. Мы только привели детей из детского сада, и Василий взяв в руки только что положенную палку колбасы женою на стол, жадно ест эту колбасу, и совсем скоро пол палки уже нет. Наташа улыбаясь говорит:

— Вася! Ну чего ты? Сейчас хоть макарон отварю, колбаски поджарим, вкуснее же будет.

Василий был словно былинный русский богатырь из сказок, вес наверно за сто двадцать. Приехал в Братск из Донбасса, и вот теперь поев колбасы, и виновато посмотрев на жену, рассказывал мне:

— Я там дома в Донбассе мастером спорта был по борьбе, награды имел, помню как очередную победу одержу, наша сборная команда меня на руках от радости несут, а я же тяжёлый весом, а они всё равно несут, хоть и тяжело им, вижу же аж руки у некоторых трясутся, говорю, устали же, опускайте, хватит, нет, всё равно несут долго. Тренировал детей, всё было хорошо. Иду однажды вечером, двое к девушке пристают, даже раздевать начали, а она бедная кричит, очень напугана, ну и дал им, а они дети высоких начальников, хотя какие дети, старшеклассники, здоровые словом, а в голове только дурость. Говорю им спокойно, оставьте девушку, и идите с миром, нет попёрли на меня, ну говорю же дураки. Шум подняли большой их высокопоставленные родители. Словом уехал в Братск, Наталью встретил, общагу быстро дали, тут уютно как в квартире, хорошо наш завод дома строит.

Время было такое,  Горбачёв боролся с алкоголем, сколько людей погибло от отравлений из – за этого, водка была по талонам. Послали в колхоз, а где бутылочку с собой взять? Пошёл в магазин, купил тройного одеколона, качественным он был тогда. Сидим вечером после копки картошки. Василию Наташа сварила большущий кусок говядины, и когда Родин хлебнул одеколона, налитого в стакан, то из его глаз покатились слёзы, и казались они мне белыми, белыми, большими, большими. Василий же победно крякнув сказал:

— Ну за не имением лучшего сгодиться.

Я же ему возмущённо отвечаю:

— Ничё себе, это по нашим временам хорошая выпивка, одеколон быстро разбирают в магазинах, не успевают привозить, повезло, что успел взять.

Василий ест говядину, и говорит:

— Толик! Молодец! А то бы на сухую пришлось говядину исть, давай смелее откусывай, видишь же одно мясо, ух Наташа молодец, постаралась.

Все брали в колхоз по бутылочке, да не по одной. Кругом, окрест, неповторимо, Божественная, восхищающая взгляд, чудная сибирская природа. Бескрайние поля с урожаем, картошки, моркови, турнепса. И в первый день пребывания в колхозе почти все попросту выпивали. Допив одеколон, идём с Василием по палаточному лагерю, все радостно общаются друг с другом, радиаторный цех был как одна семья, и это не преувеличение, так оно и было. Семьсот с лишним человек только в одном нашем цеху работало, каких только национальностей не было, жили дружно, и теперь спустя много лет, совершенно отчётливо твержу, как в сказке жили. И вот уже пятеро наших мужиков навалились на Василия, пытаясь его побороть, через короткое время схватки,  сильно вспотевшие мужики, тяжело дышат в сторонке. Вася же как будто и не боролся ни с кем, лишь улыбается, и жадно курит одну сигарету за другой. А чего не курить, зарплата пятьсот рублей с лишним, колбаса в магазине два рубля двадцать копеек за кило, дальше, сколько что стоит и смысла нет писать.

В деревне по сибирским меркам неподалёку от Братска у Натальи жили родственники, и отправила жена Василия в деревню, а друг мой меня взял с собою, был тогда я ещё молод, неженатый, и недавно вернувшийся из армии. Деревня как деревня с лавочкой возле забора, бревенчатый дом в три окна, в дому железные кровати с толстыми перинами, большими подушками, классический вариант. Бабушка отварила картошки, нарезала солёного сала, угостила самогоночкой, но была она слабенькой. Когда поехали обратно, нагрузили Василию в дорогу большой рюкзак картошки на семена. Недавно Василий купил себе участок земли в кооперативе «Клубничка», вот и потребовались семена.

Денег на участок занял Василию я, куда мне молодому было девать  деньги, платили на заводе думаю на тот момент одни из самых больших зарплат в стране, а через месяц он мне всё вернул. В кооперативе этом у многих стояли новенькие на тот момент дома. Но участки даже с одной сарайкой были недешёвыми, Вася купил за пятьсот рублей. И вот мы уже садим привезённые из деревни семена картошки. Тогда сельское хозяйство нашей воистину необъятной страны, отлично работало. Примечательно, что у нас в Иркутской области вырастили свой сорт картошки «Тулунская», вырастала она крупная, и была очень вкусной. Посадили с Василием картошку, а он уж спроворил шашлык, во время готовки всё брызгал на мясо сухое вино, вкусно готовил Вася. Чудно было наблюдать, как эдакий детина, так щепетильно относился к рыбалке, брал только тонкую леску, и аккуратно привязывал мармышки, не раз говорил ему:

— Вася! Леска тонкая, окунь чуть покрупнее клюнет, и оборвёт.

Василий всегда улыбаясь отвечал:

— Понимаешь Толик! Да тонкая леска согласен, и обрывает часто, но у меня лучше клюёт, и я приспособился ловить так, тут главное не рвать, а медленно тянуть.

И вот сидим мы на заливе, и действительно у Васи лучше клюёт, но я всё же говорю ему:

— Смотри сколько ты уже мармышек в пасти окуней оставил.

Родин степенно отвечал:

— Ты же Толик видел, я пять зимних удочек снарядил, две оборвало, три ещё в запасе, а окуньки – то вот они, ух Наташа нажарит.

Возле Васиной лунки шевелилось штук двадцать небольших окуней, и Василий улыбаясь, любовался ими. Раз пошли с другом на охоту, и на дороге увидели двух глухарей, совсем рядом от нас. Вася выстрелил два раза, и не попав ни в одного, улыбнувшись сказал:

— Хорошо что не попал, пусть живут, видишь какие красивые птицы. Нам на заводе платят хорошо, не голодные мы, пойдём по пустым бутылкам постреляем.

В то время квартиры давали заводчанам довольно быстро, вот и Василий получил трёхкомнатную квартиру на десятом этаже. Сидим в новенькой квартире, Наташа жарит рыбу треску, едим, вкусно. К тому времени я уже женился на моей Ирине. Вдруг Василий говорит:

— Я знаешь какую сушку белья придумал.

Десятый этаж, Вася открывает люк, и вот мы на крыше, и бельё семьи Родиных обдуваемое ветром сохнет на верёвке.

— Я Толик подумал, там на крыше быстрее сохнуть будет, и вправду, только вывешу, и быстро, быстро бельё уж сухое.

Потом наступили девяностые годы, завод наш любимый, и до боли родной стал чахнуть. Василий ушёл на другое место работы, словом разбросала жизнь. Шли годы у Василия появились внуки, но он болел сахарным диабетом в тяжёлой форме. Наталья Васина продавала хлеб, покупаю, а она мне говорит:

— Всё Толик, Вася умер.

Вот такая наша жизнь. Тяжело было все эти восемь лет смотреть Василию телевизор, бомбили его родной Донбасс, и он матерился. Сейчас когда наши воины воюют с фашистами на Украине, я написал стихотворение, не мог не написать, и пусть оно с литературной точки зрения недоработанное, но от души:

Мой друг Василий из Донбасса родом

Работали мы на заводе с ним.

И много лет в Сибири с небосводом.

Он разговор ведёт, его он побратим.

Работал цех наш радиаторный на славу.

И люди добрые со всей страны вокруг.

Трудом своим мы возвеличили Державу.

Здесь каждый был товарищ нам и друг.

По осени в колхозах мы трудились.

И ложку с чашкой я забыл с собою взять.

С тарелки Васиной, мы супа подкрепились.

Нам на двоих Василий просит дать.

Здоровый богатырь мой дорогой Василий.

Едим второе с чашки и молчим.

А стол колхозный полон изобилий.

После обеда мы в тенёчке посидим.

Детишки малые растут, жена Наташа.

Года бегут, уж внуки есть у них.

Бомбят Донбасс, стреляют в души наши?

Кричит Василий: — Вот бы их самих.

Они же нелюди, старушек убивают.

Нацистам только наши перекроют дых.

В подвалах там детишек укрывают.

И стёкла выбиты в домах пустых.

А летом стало Васе плохо.

От сахарного диабета он ушёл.

Но до последнего, сердешный вдоха.

Мечтал, конец фашистам, чтоб произошёл.

Спит друг в Сибири на погосте.

Пусть сбудется его мечта.

Солдаты наши вы нацистов сбросьте.

И пусть сгорит вся эта сволота.

Пусть будет мир на Украине.

Народам нашим праведно пожить.

Войны не будет и в помине.

Вестями долгожданными всех осветить.

В нынешнее время с фашизмом борется только наша милая сердцу Отчизна, наш многонациональный народ, и это говорит не о многом, это обо всём говорит…

Анатолий Казаков

Фото с сайта REGNUM

 


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика