Лёгкое стихотворение, исполненное Фетом, открывает таинственный антураж крещенской ночи: с мерцанием звёзд, дымящейся прорубью…

Ярко, красиво, и линии строк, кажется, блещут необыкновенными кристаллическими решётками:

Ночь крещенская морозна,
Будто зеркало — луна.
«Побегу: еще не поздно,
Да боюсь идти одна».

«Я, сестрица, за тобою
Не пойду — одна иди!»
«Я с тобою,- за избою
Наводи да наводи!»

…тайна крещения — велика есть: не думается, что имеется смысл в совершение обряда над детьми: великий учитель подразумевал сознательный взрослый выбор…

Но антураж крещенской ночи – с будто ощущаемыми рядом волхвами и пастухами завораживает.

А вот – через век, Крещение, увиденное и показанное А. Жигулиным: поэтом чётких стрел-строк, всегда попадающих в цель читательского сердца:

Крещение. Солнце играет.
И нету беды оттого,
Что жизнь постепенно сгорает —
Такое вокруг торжество!
И елок пушистые шпили,
И дымная прорубь во льду…
Меня в эту пору крестили
В далеком тридцатом году.

А Бунин поёт крещенскую ночь: поёт алмазами звуков, так красиво распределяя их, что захватывает дыхание: будто, базируясь на нашем, возникает альтернативный мир, и чаша его столь полна, что диву даёшься:

Бриллиантом лучистым и ярким,
То зеленым, то синим играя,
На востоке, у трона господня,
Тихо блещет звезда, как живая.

А над лесом все выше и выше
Всходит месяц, — и в дивном покое
Замирает морозная полночь
И хрустальное царство лесное!

       Александр Балтин

фото из открытых источников