Вторник, 21.05.2024
Журнал Клаузура

Римма Кошурникова. «Общий вагон дальнего следования». Пьеса

Действующие лица:

ЖЕЛТОВСКИЙ, борец за справедливость.

ПРОВОДНИЦА

РЕВИЗОР

УСАТЫЙ

БАСОВИТЫЙ

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ

СТУДЕНТ

СТАРУШКА

ПАРЕНЁК с керосиновой лампой.

«НЕМОЙ»,

а также пассажиры общего вагона.

На сцене – продольный разрез общего вагона, слева – помещение для проводницы, справа – туалет. Это последний вагон в составе. Пассажиры уже заняли свои места, ждут отправления поезда. Появляется ЖЕЛТОВСКИЙ, он идёт вдоль вагона, ища своё место, сверяясь с билетом. Наконец Желтовский останавливается возле одного из пассажиров, но тот упорно смотрит в окно. Это – УСАТЫЙ.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Послушайте. У вас какое место? (Усатый не реагирует). Эй, гражданин! Я к вам обращаюсь!.. Здесь я сижу!

УСАТЫЙ (равнодушно, не глядя). Нет, я.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Сидите вы, а должен я. Полюбопытствуйте, вот мой билет. (Усатый зевнул). Потрудитесь освободить место. И поживее, сейчас поезд тронется.

УСАТЫЙ. Ну и что с того?.. Тронемся и поедем потихоньку.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Кончайте валять дурака. Вот мой билет. Здесь ясно сказано: это место моё! Читайте.

УСАТЫЙ (дурачась). А мы не бачим. Вы по скильки купыли? И мы по стильки. Тут хто уперёд займёт, тот и сиде. Ступай, хлопец…

ЖЕЛТОВСКИЙ (начиная нервничать). Чушь! Надо занимать места согласно купленным билетам!..

Пассажиры начинают прислушиваться к разговору.

БАСОВИТЫЙ. Парень, ты, часом, вагон не перепутал? Может, тебе в купейный?.. А здесь – общий. Общий! Ясно?

ЖЕЛТОВСКИЙ. Ничего я не перепутал! Вагон общий, а порядок всё равно должен быть! Номера на билетах проставлены?.. Проставлены. Значит, каждый должен сидеть, где предписано, а не там, где захочет.

БАСОВИТЫЙ (угрюмо). Намекаешь, мол, «каждый сверчок знай свой шесток»?

ЖЕЛТОВСКИЙ. Понимайте, как хотите. (Усатому). Освободите немедленно, я требую!

УСАТЫЙ (улыбается). Та на моём месте уже две гарны дивчины сидят.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Вот идите и скажите этим дивчинам, чтобы убирались к чёртовой бабушке! Тогда вы сядете на своё, а я займу своё, законное. Которое мне положено по праву.

СТАРУШКА. Ну чего прицепился к человеку? Сказано тебе: кто первый войдёт сюда, тот первым и займёт.  Явился! Спать надо меньше.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Вы тут Священное Писание не разводите. Дикость какая-то: «первым зайдёт, первым займёт»… У нас что? Восемнадцатый год, гражданская война? В окна будем влезать? Штурмом вагоны брать?..

СТУДЕНТ. А что, неплохая идея, надо будет взять на вооружение.

БАСОВИТЫЙ. Права-то не качай. Мы тут все теперь учёные. Никто добровольно своё место не уступит. Лучше сядь где-нибудь, а то и будешь всю дорогу стоять столбом. А в ногах правды нет, известно.

ЖЕЛТОВСКИЙ (скрестил руки на груди). Ничего, я своего добьюсь. Придёт проводница, разберёмся.

СТУДЕНТ. Жди, жди. Она наведёт порядок, как же! Ей главное дело – доверху набить, да ещё и утрамбовать. Она ж с этого имеет, сечёшь? Это её ма-а-ленький бизнес. Ну, очень маленький, но – бизнес.

Желтовский молчит, не считая нужным вступать в переговоры с этим «сбродом».

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Вообще-то гражданин прав. В принципе. Давайте порассуждаем. Почему каждый сидит, где хочет?.. Чистейший волюнтаризм. Возьмите, к примеру, наш парламент. Места строго расписаны, и правильно. И никакой путаницы. Никто не скандалит, всё чётко.

БАСОВИТЫЙ. Ха, сравнил! Там есть, кому за порядком следить. Если что – «Не так сели! Пересесть!» Не скандалит…

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Ладно. А в кино, в театре?  Особенно в большом Кремлёвском дворце. Там ведь с тобой вообще чикаться не будут. Возьмут под белы рученьки и… А если место есть, другой разговор. Тут свобода выбора: хочешь в зале сиди, хочешь – в буфет иди, освежайся. Роскошный, между прочим, уголок. Никому не доводилось?.. Рекомендую. Меня одна дама… с флажком (показывает на грудь) – вы понимаете – приглашала… Так что не будем нарушать традиции. Давайте пересядем, как положено.

ГОЛОСА. Давайте! Правильно!.. Наведём порядок!.. Сядем, как в театре!

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ (воодушевлен поддержкой). А если гражданин склонен к анархизму, покупай личный транспорт и катайся, пока голова не закружится. Даёшь порядок! Ура!..

БАСОВИТЫЙ (человеку в шляпе). Не мути душу, умник. (Желтовскому). Иди лучше, скажи машинисту, чтоб трогал.

СТУДЕНТ. И в самом деле, поехали!..

Поезд и в самом деле тронулся, постепенно набирая скорость. Желтовский продолжает стоять в позе Наполеона.

УСАТЫЙ (добродушно). Садись, хлопец, рядом, потеснюсь. Всё равно никто пересаживаться не будет.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Мне подачек не надо. Я требую то, что мне полагается по закону.

СТАРУШКА. Кто ж в пути пересаживается, милок? Этак и вагон перевернуть недолго.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Туда и дорога.

СТУДЕНТ. Однако… (Испытующе). Из принципа – на смерть? А люди? Их вам не жаль?

ЖЕЛТОВСКИЙ. Сами виноваты! Довели страну до ручки…

БАСОВИТЫЙ. Ишь, ты, перевёртыватель какой нашёлся! Пойми, бедолага. Здесь невозможно устроиться лучше или хуже. Здесь всем одинаково хреново. И вагон у нас общий, и едем в одну сторону. Где же лучше-то взять?.. Терпи. Другого не дали. Не заслужили мы, академики говорят.

УСАТЫЙ. Тут, наверное, вообще на одно место по два билета продано. Вот у меня случай был…

ЖЕЛТОВСКИЙ. Да замолчите вы!..

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Пусть гражданин говорит. Свобода слова. Высказывайтесь, любезный.

УСАТЫЙ. Вот я и говорю… Привезли нам киношку с центральной усадьбы. У нас-то своего нет, клубишка – бывший склад сельпо, потолок да стены. Простыню бабы на сеанс вешают, лавки, правда, мужики сколотили. Ну и возят раз в месяц. А тут, аккурат, совпало: в сельпо – «марганцовку», а в клуб – кино. Праздник!.. Ага. И – повалили. А им того и надо: чем три раза фильму крутить, за раз решили отстреляться.

СТАРУШКА. Господи, спаси и сохрани! Много ли народу-то порешили?

УСАТЫЙ. Не поняла, бабуля. Объявили один сеанс, а билетов продали на три. Ничего, мол, посидят друг на дружке, не баре. В тесноте, да не в обиде. А народ уже разогретый, понимаешь, начал волноваться: не справедливо, мол! Так, что придумали, шельмецы?

СТУДЕНТ. Фильм-то какой? Небось, порнуха?

УСАТЫЙ. Какая порнуха! Комедия – «Интердевка» называется. Не в том дело.

СТУДЕНТ. Не скажи, дядя.

УСАТЫЙ. Отменили сеанс к чертям собачим – и вся недолга.

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. А деньги вернули?

УСАТЫЙ. Вернули, вот обида! Ни фильма тебе, ни справедливости. А не кричали бы, не качали права, глядишь, всё бы и рассосалось. Потеснились, уселись бы как-нибудь, и дело сладилось.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Отличное решение. Спасибо за подсказку. Пойти, разве, вагон отцепить?

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Не вздумайте! Что за крайности! Под откос пойдём!

ЖЕЛТОВСКИЙ (угрожающе). Запросто отцеплю. А деньги вашим родственникам вернут, в размере стоимости билета. До конца жизни получат, не беспокойтесь. Или венками выдадут.

БАСОВИТЫЙ. Да посадите вы этого правдолюбца куда-нибудь. Не то и вправду, шарахнет! (Оглядывает пассажиров прицельным взглядом. Замечает паренька, который сидит у окна, обнимая какой-то чёрный ящик). Парень, подвинься. Больно широко устроился! Ящик на пол поставь, пусть человек сядет.

ПАРЕНЁК. Не могу. Нельзя.

БАСОВИТЫЙ. Чего?.. Убирай барахло, не то сами уберём! С тобой вместе! (Пытается выполнить угрозу).

ПАРЕНЁК. Не трогайте! Не дам!

СТАРУШКА. Вот наглые, вот фулиганы! Ни стыда, ни совести!

СТУДЕНТ. Держись, малец! Но пассаран!

Басовитый решительно принимается за дело, Паренёк закрывает ящик собой.

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Не устраивайте самосуда! Проводник, проводник!..

Появляется ПРОВОДНИЦА.

ПРОВОДНИЦА. Что случилось?

БАСОВИТЫЙ. Пусть ящик уберёт на пол. Человеку сидеть негде.

ПРОВОДНИЦА. Что там у тебя? Открой.

Паренёк с явной неохотой откидывает крышку. Вынимает керосиновую лампу.

Это что за новости? Немедленно погаси! Пожара мне тут не хватало!

ПАРЕНЁК. Нельзя! Поймите, честное слово, нельзя. Это… Я должен довезти, выполняю ответственное задание. Вот мои документы. (Достаёт какие-то документы, показывает Проводнице).

ПРОВОДНИЦА. Подпись, печать. Всё в порядке. (Пассажирам). Место второе оплачено. Имеет право. (Намеревается уйти).

ЖЕЛТОВСКИЙ. Сударыня, постойте!.. А как же я?

ПРОВОДНИЦА. Что – вы?.. Тоже сопровождаете?

ЖЕЛТОВСКИЙ. Мне нужно на своё место сесть. Его занял незаконно вот этот гражданин.

ПРОВОДНИЦА. Не скандальте. Пойдите в конец вагона, там, кажется, третья полка свободна.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Я не желаю в конец! Что тут у вас за порядки такие? Как в джунглях, честное слово!

СТУДЕНТ. Это точней. В джунглях реки Амазонки. Где не ступала нога человека.

ЖЕЛТОВСКИЙ (наступая). А почему столько народу едет? Безбилетников везёте? А деньги в карман положили?.. Я сейчас пойду к начальнику поезда, предупреждаю!

ПРОВОДНИЦА. Напугал. Да хоть к министру, хоть к японскому императору. (Уходит).

ЖЕЛТОВСКИЙ (вслед). На ближайшей станции половина вагона вылетит на перрон! Обещаю. Собирайте вещички, не теряйте времени.

СТАРУШКА. До чего довели человека. Садись, милок, рядком, потрапезничаем. Пироги с капустой вот, возьми, пожуй. Яички варёные бери. (Выкладывает на стол из узелка припасы).

ЖЕЛТОВСКИЙ. Вам не удастся меня подкупить. Всю ночь стоять буду, пока справедливость не восторжествует.

СТУДЕНТ. Браво. Голодовку объявите. До утра. Дадим срочно телеграмму в ООН, свяжемся с ЮНЕСКО. А не поможет, на митинг людей поднимем. Все выйдут из вагона, тут вы и захватите местечко поудобней.

ЖЕЛТОВСКИЙ. С вами я вообще не хочу разговаривать.

СТУДЕНТ (протягивает книжку). Хотите, презентую? Изучайте Прудона, лучшее чтение в общих вагонах.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Да отцепитесь вы!..

Между тем, по примеру Старушки, начали развязывать свои узелки другие пассажиры, складывают припасы на общий стол.

УСАТЫЙ. У меня вот сальца немного, жинка на дорогу дала, и картохи чуток. Может, кто пожелает?

СТУДЕНТ. Пожелает, пожелает! (Берёт со стола хлеб, сало, с аппетитом уплетает). Хороша у тебя жинка, дядя.

УСАТЫЙ (насторожился). А ты откуда знаешь?

СТУДЕНТ. Да больно сало вкусное. Небось, сама солила?

УСАТЫЙ (вздыхает). Сама. Твоя правда, рученьки у неё золотые.

БАСОВИТЫЙ (давно уже присоединился к трапезе). А горилки, случаем, жинка тебе не положила?

УСАТЫЙ (снова переходит на родной язык). Та е трохи. Тильки як же тут можно? Не заругают? (Достаёт четверть).

БАСОВИТЫЙ (крякнул, бережно принимает из рук Усатого бутыль). Ну и масштабы у твоей жинки! «Трохи», это называется «трохи»! (Захохотал). Не помрём, дядя!

УСАТЫЙ. Та это магарыч. Вона казала, кому трэба – поставишь.

СТУДЕНТ (подставляет кружку). А мы по чуть-чуть. (Сделав глоток, пускает кружку по кругу).

БАСОВИТЫЙ (выпил, закусил). Хорошо сидим, братцы! (Желтовскому). Будешь, земляк?

ЖЕЛТОВСКИЙ. Распивать спиртные напитки в общественном месте запрещено законом! И я вам не земляк!

БАСОВИТЫЙ (Студенту). Может, его проще в окно выкинуть?

УСАТЫЙ (Желтовскому). Давай, хлопец, по очереди: я посижу, потом – ты. Сидай, не куражься.

СТАРУШКА. Дело человек говорит. Ничего ты не выстоишь тут. В ногах правды нет.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Как раз в ногах-то у меня и правда. На правде стою. До победного. Пока совесть ваша не проснётся. Пока закон не научитесь соблюдать.

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ (тоже приобщился к общей трапезе). Уважаемый, давайте вместе порассуждаем. Вы взяли билет в общий, подчёркиваю, вагон. Сознательно. Следовательно, вас устраивала категория. Нас всех устраивает, раз мы здесь. Какие могут быть жалобы?.. А если условия общего вагона вам претят – поезжайте в купейном, в спальном, лучше – в международном. Там и напоят, и накормят, и постель постелют, и газетки принесут, и прочие удобства обеспечат. Там всё чётко: верхи – низы, там – личности, здесь – общество. Надо быть последовательным, друг любезный. Да, да, последовательным!

СТУДЕНТ. Принципы ведь где действуют?.. Где относятся к тебе, как к личности. То есть, среди единоличников. А здесь, как правильно заметил гражданин в шляпе, общество. Здесь ради справедливости могут и в окно выбросить. Ибо общество, оно уважения требует, борец ты наш любимый. Жить в обществе и быть от него свободным нельзя. Припоминаете, чьи слова?..

ЖЕЛТОВСКИЙ. Не юродствуйте! А то я за себя не отвечаю!..

СТУДЕНТ (подражая теперь Человеку в шляпе). Развиваю мысль дальше. В купе, заметьте, хорошо, уютно, но… пусто. Сидят, уставив глаза либо в газету, либо в окно. Одиноко душе, пообщаться не с кем. И кружится она, бедная, вокруг чемоданов – как бы не увели. А ночью?.. Да мало ли кто на соседней полке лежит, спящим притворяется. Может, рецидивист, мафиози. Уж они-то в общих вагонах не ездят. Так и жди неприятностей. Обманут, обыграют, а то и прирежут.

СТАРУШКА (крестится). Спаси и сохрани!.. Недаром я Нюрке, своей племяшке, долблю – не смей в господских вагонах ездить. Ехай в общем – целей будешь.

СТУДЕНТ. Правильно, бабуля. Здесь всё на виду: попробуй сопри, попробуй зацепи – сразу в морду получишь. А посмотрите на народ! Это же чудо-богатыри! Великие страстотерпцы, аввакумы… Жизнь их гнёт, скручивает, швыряет об стенку, а они стоят на крохотном пятачке, на одной ноге, на одной руке и ещё улыбаются: ничего, в войну хуже было – выжили, и сейчас «Бог не выдаст, – свинья не съест»!

Кто-то поддакивает, кивает, кое-кто смахивает слезу. Басовитый наполняет кружку и вновь пускает её по кругу.

СТАРУШКА. Истинно, милок, истинно так. Выжили! А как лихо-то тогда было, ох, – не приведи, Господь, если повторится… Очистки картофельные, веришь, ели, крапиву, лебеду на участочки делили. А теперь народ извадился: всё мало, мало, всё плохо. Глянь, сколь на столе добра-то, когда узелки свои поразвязали, кошёлки повытряхивали. Когда всем миром-то – хорошо, и сыты, и довольны.

УСАТЫЙ. Так ведь и ехать, бабуля, далече.

СТАРУШКА. Ничего, доедем, мы привыкшие. Бог не оставит (крестится).

СТУДЕНТ. Фантастика. Бабуль, а рай есть?

СТАРУШКА. Не знаю, милок. А верить надо. Тем и живы.

Лампа начала коптить, Паренёк заволновался, не знает, что предпринять.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Да погасите, наконец, этот светильник! Дышать же нечем! Безобразие! Вы же вагон спалите!..

СТАРУШКА. Фитиль, фитиль прочисть. Дай-ка помогу. В войну-то у нас коптилки были, керосин берегли, лампы зажигали по большим праздникам, или, когда собрание али сход. А у тебя-то что за причина?..

Лампа продолжает чадить.

СТАРУШКА. Видать, керосин кончается.

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Молодой человек, право, погасили бы вы её. Керосином пахнет. А если полыхнёт – ведь сгорим!

СТУДЕНТ. Страшно?

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Не понимаю иронии.

УСАТЫЙ. Вынеси её, хлопец, в тамбур от греха.

ПАРЕНЁК. Там сквозняк, погаснет.

СТУДЕНТ. Что за ценность?

ПАРЕНЁК (с явной неохотой). Это Вечный огонь.

Все поражены. Пауза.

СТУДЕНТ. Во, даёт, патриот! Символ, значит?

ПАРЕНЁК. Везу в родной город. Будем открывать мемориал, посвященный погибшим воинам.

БАСОВИТЫЙ (бросает Пареньку коробок спичек). На! Погаси, а перед станцией снова запалишь.

ПАРЕНЁК. На что вы меня толкаете?! Это будет уже не Вечный огонь, а подлог!

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Всё относительно, молодой человек. Ваша лампа тоже – не «вечный огонь». Вам следовало запалить факел, как предписывают традиции.

ПАРЕНЁК. Но с факелом меня бы в вагон не пустили! Знаете, сколько пришлось кабинетов обойти, пока разрешение получили!.. Билет для неё заставили купить, ящик железный изготовить. Керосин тоже с трудом достали, боюсь, не хватит. Что тогда делать?

СТУДЕНТ. Тем более. Погаси, а как доберёшься до места, опять зажжешь.

ПАРЕНЁК. Да не могу я, не могу!.. Как вы не понимаете! Это – память! Это – святое!..

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Как трогательно, товарищи. Какая чистота, какая искренняя вера!

СТУДЕНТ. Да… Откуда ты, мамонтёнок, взялся? Какого роду-племени?

ПАРЕНЁК. Какое это имеет значение?

СТУДЕНТ. А такое. Задурили тебе башку. Основательно, причём. Небось, те, кто тебя послал, сейчас коньяк с икрой трескают да посмеиваются над тобой, лопоухим.

ПАРЕНЁК. Мне вас жаль. Вы ни во что не верите. А я верю, верю!..

СТУДЕНТ. Почему же. Я, например, в повышенную стипендию верю, без президентского налога. В гром среди ясного неба. В пришельцев. Бабуля – наверняка – в Бога. Борец за справедливость – во всесильность Закона. А вот нашего «запорожца» мы сейчас спросим. Во что, дядя, вы верите?..

УСАТЫЙ (не сразу). Когда-то в землицу-матушку. Потом… Как объявили нашу Березовку непре… неперспективной – и началось. Рощу вырубили, озеро загадили, народ в город подался. Кто – куда, а в городе своих «ртов» не счесть. Только и слышишь: «понаехали!» Нас тут не трэба. (Махнул рукой, замолчал). В СПИД верю, чтоб он нас всех побрал!

В конце вагона появился «НЕМОЙ», он идёт вдоль вагона, предлагая пассажирам какие-то фотографии.

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. А что, в Отечество наше свободное уже никто не верит?.. В Россию-матушку?.. Ведь говорили же прежде: «За Бога, Царя и Отечество!» Ну, трагедия Бога и Царя общеизвестна, но Отечество же никто не репрессировал. Отечество среди святынь должно остаться?

СТУДЕНТ (Пареньку). Оплевали Отечество. Патриотизм объявили последним прибежищем негодяев. Вытравили в душах вместе с памятью. Такие же вот дяди в шляпах. Чтобы не отягощать её лишним грузом.

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Причём тут моя шляпа? Много себе позволяете, молодой человек!

СТУДЕНТ. Ну, в кепках, ермолках, чалмах – какая разница!..

«Немой» добрался до спорящих, протягивает Студенту пачку фотографий.

Ну-ка, ну-ка, чем промышляешь?.. О!.. Вождь всех времён и народов… Ещё один… Ещё… Мама родная, тут целая картинная галерея!.. (Передаёт Басовитому). Взгляните.

БАСОВИТЫЙ (перебирает, Немому). Сколько же их у тебя?.. Ты что, немой?.. Беру оптом. Вот кому надо верить. (Поёт). Турум-бум-бум… Сталин дал приказ! Турум-бум-бум-бум – зовёт Отчизна нас… Будь он теперь жив, быстро бы навёл порядок!.. Сколько хочешь за всё?..

«Немой» показывает на пальцах.

Понятно. Держи, парень. (Достаёт бумажник, расплачивается, фотографии кладёт в карман). Молодец.

ЖЕЛТОВСКИЙ (Пареньку). Видишь, какое единодушие? Кто – в Бога, кто – в чёрта, кто – в кузькину мать. Знаешь, что будет?.. Дети пойдут на отцов, и столкнутся своими «святынями», да только лбы порасшибают друг другу. Потому что всё – ложь!.. Вот почему я верю только в себя. В бога Желтовского, странствующего среди вас. Мне не нашлось места?.. Прекрасно. Сейчас я устрою вам кино в двух сериях. Я раздую такой «вечный огонь», – забудете, куда едете: в рай или ад. Мне терять нечего. Я перетрясу тут «низы» с «верхами».

СТУДЕНТ. На всякий случай: стоп-кран не работает. Сам проверял.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Знаю. Бардак он и в Африке бардак.

СТАРУШКА. Чего же ты, окаянный, задумал?

ЖЕЛТОВСКИЙ. Испугалась, старая?.. Молись своему Богу, пока ещё время есть.

БАСОВИТЫЙ. Заткнись, паскуда, терпение кончается.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Последний раз предлагаю: пересаживайтесь, как положено. (Усатому). Освобождай лавку!

Усатый, повинуясь властному голосу Желтовского, приподнимается, но Басовитый кладёт руку ему на плечо.

БАСОВИТЫЙ. Тихо, братишка. (Желтовскому). Мандат покажь.

Желтовский полез было в карман, но передумал.

ПАРЕНЁК. Да нет у него никакого мандата! С мандатами в «общих» не ездят!

ЖЕЛТОВСКИЙ. Прикрути фитиль, юродивый! Воняет!

БАСОВИТЫЙ (Желтовскому). А если – в ухо, чтоб перепонки треснули?

СТУДЕНТ. Дай ему в глаз – зажги вечный фонарь!

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Граждане, опомнитесь! Это не демократично!

«Немой» с любопытством наблюдает сцену.

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ (Дёргает «Немого» за рукав). Позовите проводницу! У меня ноги не идут.

Немой бежит за проводницей.  Появляется ПРОВОДНИЦА.

ПРОВОДНИЦА. А ну прекратите! Хватит!.. Кому сказано! Милицию позову!

ЖЕЛТОВСКИЙ. Зови. Лучше сразу конную.

ПРОВОДНИЦА. Граждане, посадите его куда-нибудь, ради Бога, не успокоится ведь.

ЖЕЛТОВСКИЙ «Куда-нибудь» не желаю. Мне нужно моё, законное место. Пусть этот усатый выматывается.

УСАТЫЙ (зло). Скорее небо упадёт на твою голову.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Это твоё последнее слово?

УСАТЫЙ. Ты вообще сюда по ошибке попал. Тебе вообще – в другую сторону.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Что ж, другого выхода нет. Придётся пойти на крайние меры. Во всём должен быть порядок, иначе чёрт до чего докатимся в этом общем вагоне. (Быстро идёт в конец вагона, останавливается возле туалета). Я запираюсь в туалете. И буду сидеть до тех пор, пока не придёт начальник поезда и не рассадит вас согласно купленным билетам. Здесь всего один туалет, так что вы у меня ещё попрыгаете на одной ножке!..

Прежде чем его успевают остановить, Желтовский запирается в туалете. Пассажиры бросаются за ним, дёргают ручку двери – тщетно.

ПРОВОДНИЦА. Откройте!.. Вы что, с ума сошли? У меня восемьдесят человек едет!

ЖЕЛТОВСКИЙ. Хоть восемьсот. Хоть миллион. Вагон у вас резиновый.

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Послушайте, это недемократично! Я всегда к вам относился с симпатией.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Плевал я на твою демократию. Объявляю свою диктатуру!

БАСОВИТЫЙ. Отпирай, хуже будет.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Пошёл вон. Вы у меня научитесь уважать права человека, быдло!

ПРОВОДНИЦА. Здесь женщины едут, дети. Откройте немедленно!

ЖЕЛТОВСКИЙ. Очень сожалею. Мои условия вам известны.

ПРОВОДНИЦА (Немому). Беги, сынок, за Степаном.

НЕМОЙ. Да он сейчас в отрубе: принял на грудь и спит, краном не подымешь.

СТУДЕНТ. Наш «немой» заговорил, вот чудо!

ПРОВОДНИЦА. Тогда ревизора веди сюда. Видишь ведь…

«Немой» убегает.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Даю вам последний шанс. Пусть все пассажиры займут законные места, а «зайцы» выстраиваются в проходе по росту.

СТУДЕНТ. Ну и сиди там. Мы в соседний сходим, не гордые.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Ждали вас там, как же. А может, там туалет закрыт? Может, в нём брат мой сидит? И в других вагонах тоже. Наши люди по всему поезду, во всех туалетах. Широко задуманная акция. Будем брать вас измором, если по-хорошему не понимаете.

УСАТЫЙ. Я всегда знал, что твоё место возле параши.

ЖЕЛТОВСКИЙ. А твоё, безбилетник, вообще – под колёсами.

БАСОВИТЫЙ (Усатому). Может быть, дверь сломать?

Усатый и Басовитый налегают на дверь.

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Господа, нельзя, ни в коем случае!.. Как же… пользоваться, если двери не будет?

БАСОВИТЫЙ. Шляпой прикроешься.

СТУДЕНТ (Проводнице). Вы-то почему не можете открыть? У вас должен быть ключ.

ПРОВОДНИЦА. Да ведь он на задвижку закрылся, а её перекорёжило.

СТУДЕНТ. На окне решётка есть?

ПРОВОДНИЦА. От ветра, еле держится. (Оправдывается). Вагон-то давно на списание определён, а всё цепляем, потому что других нет, не хватает.

СТУДЕНТ. Мужики, посоветоваться надо. (Сбились в кучку, шепчутся).

ЖЕЛТОВСКИЙ (обеспокоен затишьем). Я верю, что внутри вагона найдутся люди, такие же ущемлённые, как я. Надеюсь, они найдут силы выступить в мою защиту! Товарищи, объединяйтесь! Долой беззаконие и произвол! Сожмитесь в мощный кулак! Консолидируйте силы! Подавим волю тех, кто стоит на нашем пути!

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ (стучит в дверь). Гражданин, товарищ!.. Предлагаю сесть за стол переговоров. Мы же с вами – гомо сапиенс, я уверен, мы найдём консенсунс.

ЖЕЛТОВСКИЙ (приложив ко рту ладони рупором). Всем, всем, всем! Говорит радиостанция свободного туалета общего вагона! У микрофона – наш политический обозреватель Желтовский. Коротко о новостях дня. Внимание общественности продолжает привлекать ситуация, сложившаяся в общем вагоне дальнего следования. Обстановка стремительно накаляется и грозит выйти из-под контроля администрации…

В вагоне между тем действительно нарастает беспокойство по вполне естественным причинам…

СТУДЕНТ. Значит так. Снимаем его через окно. Вы страхуете меня, я спускаюсь…

БАСОВИТЫЙ. Верёвку где взять?

СТУДЕНТ (приглядывается к Усатому). Портки раздерём на лоскуты.

УСАТЫЙ (жмётся). Портки-то последние, хлопцы. Пожалейте.

СТУДЕНТ. Тогда придётся юбку у бабульки позаимствовать. У неё их, как минимум, три.

Мужики направляются к Старушке, которая истово молится. Паренёк забился в угол, загораживая собой ящик.

СТАРУШКА. Окстись, бесстыдник!

СТУДЕНТ (смеётся). Размечталась. Сундук, говорят, открывай.

УСАТЫЙ. Верёвка нужна. По зарез!..

БАСОВИТЫЙ. Давай юбку, старая. Выручай общество.

СТАРУШКА. Грех это, грех!.. Человек всё же!..

Студент решительно хватает сундучок, завязывается борьба, Из кучи-малы выскакивает Студент с мотком лент. Разматывает, пробует на прочность под всхлипы Старушки: «Внучкам везла! Их у меня пятеро, все с косками. А теперь, чем обрадую?..».

ЖЕЛТОВСКИЙ (продолжает репортаж). Недовольство населения достигло предела. Можно констатировать, что общий вагон становится неуправляемым. Экстремисты разрабатывают секретные планы, угрожают силам правопорядка, бьют стёкла и женщин. А теперь – музыкальная пауза (исполняет «нечто» невообразимое при помощи подручных средств).

Появляются РЕВИЗОР и «НЕМОЙ».

ПРОВОДНИЦА (стучит в дверь). Замолчите! Откройте, немедленно!..

ЖЕЛТОВСКИЙ. Кто там?

РЕВИЗОР. Ревизор. Открывайте.

ЖЕЛТОВСКИЙ. К нам приехал ревизор?.. Очень приятно. Чем докажете?

ПРОВОДНИЦА. Форма на нём, форма!

ЖЕЛТОВСКИЙ. Что вы можете мне предложить, господин ревизор?

РЕВИЗОР. Выходите, мы вас в купейном поселим. В люксе. Нашлось местечко. Даже без доплаты. За наш счёт.

ПРОВОДНИЦА. Ради спокойствия, чтоб тебе провалиться.

РЕВИЗОР. Будете там один, без соседей. Выходите.

ЖЕЛТОВСКИЙ (чуть приоткрывает дверь). Горячий чай три раза в день. С сахаром.

ПРОВОДНИЦА. Это входит в стоимость билета.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Печенье и лимон.

ПРОВОДНИЦА. А не лопнешь?

РЕВИЗОР. Все ваши желания будут выполнены. Прослежу лично.

УСАТЫЙ. Ещё торгуется, гнида!

ЖЕЛТОВСКИЙ (выходит). Учтите, я ведь и вернуться могу, если обманете.

ПРОВОДНИЦА. Вернёшься, вернёшься… (Быстро запирает туалет).

Желтовский следует за Ревизором, как победитель.

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. Послушайте, любезный. Я могу вместо вас пойти в одиночку, а вы займёте моё место. Ради справедливости я готов пожертвовать собой.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Где же ты раньше был, шляпа?

БАСОВИТЫЙ. Ну и харя. Вырвал всё-таки кусок.

ЖЕЛТОВСКИЙ (Усатому). Так есть в ногах правда или нет?

УСАТЫЙ. Уходи от греха, сволочь!..

РЕВИЗОР. Не задерживайтесь, гражданин, пройдёмте. Здесь вам оставаться опасно.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Прощайте, попутчики по несчастью. Встретимся на станции прибытия.

СТУДЕНТ. Скатертью дорога.

ЖЕЛТОВСКИЙ (Пареньку). Пойдёшь со мной?

ПАРЕНЁК. Куда?

СТУДЕНТ. В светлое будущее, на мягкие диваны и сладкий чай.

ПАРЕНЁК (мрачно). Керосин кончился.

ЖЕЛТОВСКИЙ. Зря. Так и подохнешь здесь.

БАСОВИТЫЙ (Ревизору). Уведи ты его скорей. Разорвём ведь гада.

РЕВИЗОР (Желтовскому). Поторопитесь, гражданин. Учитывайте обстановку. Я не могу гарантировать…

ПАРЕНЁК (внезапно срывается с места и, оттолкнув Ревизора и Желтовского, бежит к выходу). А-а-а!.. Чтоб всех вас!.. Ненавижу!.. Ненавижу!..

Резкий скрежет, мощный толчок, гаснет свет. Беспорядочные крики: «Горим!.. Бандиты!.. Авария!»

ГОЛОС РЕВИЗОРА. Граждане пассажиры, сохраняйте спокойствие! Все выясним. Тихо, граждане, без паники!..

ПРОВОДНИЦА. У кого есть спички?.. Зажгите лампу, лампу зажгите!..

ГОЛОС СТУДЕНТА. Керосин кончился, тётя.

Появляется крошечный огонёк.

СТАРУШКА. Спасибо батюшке, надоумил лампадку взять!.. (Вынула из своего сундучка лампадку и зажгла).

Пляшут тени, пассажиры сгрудились возле огонька. Появляется ПАРЕНЁК и РЕВИЗОР, видны только их лица.

ПАРЕНЁК. Стоп-кран. Приехали. Выходи по одному.

ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ. То есть, как это – приехали?! Вы шутите! Здесь же чистое поле!.. Безобразие, самоуправство! (Ревизору). Вы за это ответите!

РЕВИЗОР. От резкого торможения лопнуло сцепление. Вагон на путях – один. Кричать бесполезно.

БАСОВИТЫЙ (растерянно). А паровоз где?

СТУДЕНТ. А паровоз наш вперёд летит. В коммуне остановка. Правда, без нас, господа хорошие.

УСАТЫЙ. Перекур, значит?

СТАРУШКА. Вот и хорошо. Вот и славно. Хоть ноженьки поразмять, хоть воздуха свежего глотнуть. (Передаёт свечу Пареньку). Посвети, сынок, я пожитки свои соберу.

Паренёк вставляет лампадку в керосиновую лампу, прикрывает стеклом. Поднимает высоко.

ПАРЕНЁК. Выходи по одному, проход не загораживай!

УСАТЫЙ (Желтовскому). А ты, борец за справедливость, чего стал? Шагай со всеми, будем вагон вручную толкать. Согласно купленным билетам.

ПАРЕНЁК. До станции недалеко, а там я знаю, что делать!.. (Желтовскому). И мемориал мы все равно откроем!..

Желтовский начинает дико хохотать, так под его хохот при тлеющем свете свечи пассажиры покидают вагон. Паренёк уходит последним.

Конец.

Римма Кошурникова

 

* — (по мотивам рассказов А.Трапезникова «Борец за справедливость» и др.)

 


комментария 2

  1. Станислав Федотов

    Испытал настоящее наслаждение от чтения столь образной, столь живой вещи. Абсолютно прав Свининников — сегодня зрителям нужна именно такая драматургия, такие спектакли. Есть над чем подумать, есть чью сторону принять. А работы творческой для актёра — край непочатый!
    Блестящая композиция!

  2. Валентин Свининников

    Вот что надо бы показывать в театре и на ТВ в наше трудное время! Такой срез общественного мнения (хотя и преимущественно «низов»!. Впрочем, борец за справедливость и, может, гражданин в шляпе — нечто промежуточное, этакая база для «пятой колонны». Студент, верится мне, ещё найдёт свой путь, он уже уходит от мертвечины догматизма.. Яркий конфликт борца «за свободу личности» с неписанными законами русского народа, складывавшимися веками. Народ, представленный «низами» общества, хочет мира, спокойствия, жизни по законам любви, уважеения друг друга, , терпеня к трудностям и доброй памяти о прошлом. О многоом заставляет задуматься пьеса Вызывает ассоциации с фильмом Т.М. Лиозновой «Мы, нижеподписавшиеся». Именно фильмом, а не пьесой Гельмана. Там тоже в борьбе за справедливость неистовый Лёня Шиндин не выбирает средст (И даже туалет присутствует, хотя бы для того, чтообы пооказать в эпизоде Иосифа Кобзона. Тоже вагон, правда, купейный. Тоже борьба за справедливость, но — во имя иных целей, подлинно общественных. А здесь… И элизод с туалетом в пьесе — символ. Прекрасен образ паренька, везувшего Вечный огонь. И символично, что не гаснет он, принимая эстафету от лампадки Старушки. И какие словно из самой жизни выхваченные образы
    Так и вижу спектакль, поставленный по пьесе в хорошем русском театре, да ещё и на ТВ. Спасибо, Римма Викентьевна!

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика