С. К. К. Оккулит-ра, «Free poetry», ЧБ, 2026. – 73 с.

За последние несколько лет глобальное обесцвечивание затронуло около 84% площади коралловых рифов в мире. Обесцвечивание кораллов вызвано потерей симбиотических водорослей и фотосинтетических пигментов. Такое происходит, когда коралловые полипы, испытывая стресс, вытесняют зооксантеллы, обитающие в их тканях, поскольку эти водоросли при повышении температуры воды начинают вырабатывать токсины. Зооксантеллы обеспечивают кораллам основную окраску за счёт фотосинтеза. После их потери ткань коралла становится прозрачной. Главная причина массового обесцвечивания кораллов – потепление вод океана, обусловленное антропогенным изменением климата.

Интересно, что обеднение природной среды соответствует обеднению воображения и языка. Об этом хорошо сказал Валерий Шубинский в своей рецензии на подборку стихов Яты Летаевой: «В стихах Яты Летаевой есть некоторые отблески поэтической моды десятилетней давности, когда под влиянием плохо понятого Драгомощенко и неграмотно переведённой англоязычной поэзии распространился некий общий стиль: человеческая осязаемость голоса, отчётливость месседжа, связность образного рисунка, не говоря уж о лирическом темпераменте, рассматривались как «вульгарность». К счастью, отзвук стандартных камланий той поры лежит лишь на нескольких текстах Летаевой (например, первом в подборке): естественная сила её голоса и внутренняя важность означаемого не дают замкнуться на этом пути».

Шубинский высказался здесь не слишком точно: «стандартные камлания», случавшиеся вокруг премии Драгомощенко, породившие некий общий стиль, очень далеки от шаманизма: язык этих поэтических высказываний подчёркнуто никакой и демонстративно бессильный, словно авторы сознательно желали противопоставить свою кастрированность избыточной фертильности Отца. Скорее эту традицию можно назвать гностической, поскольку она вполне сознательно обрубает связи с материальной субстанцией и бесконечным имагинативным источником, демиургическим вместилищем всех образов и паттернов. Это поэзия фригидной психики, лишённой способности смотреть, всматриваться, воображать и фонтанировать. Здесь нет не только осязаемости голоса, отчётливости месседжа, связности образного рисунка и лирического темперамента – здесь отсутствует связь с бессознательным. Камланием русский авангард десятых занимался крайне редко. Говоря откровенно, зачастую мы сталкивались с обделёнными людьми, которые свою экзистенциальную банальность невротически маскировали с помощью языковых практик. Связь с бессознательным нельзя установить, подражая Целану и Траклю, эту связь не обеспечат сексуальные и наркотические эксперименты. К счастью, поворот к нечеловеческому (The Nonhuman Turn), объектно-ориентированная онтология и новый материализм, ворвавшись на сцену литературных практик, понемногу вытесняют убожество гностического авангарда. Коралловые рифы в океане коллективного бессознательного постепенно обретают яркость, поскольку авторы вновь учатся смотреть. И внешняя среда развёртывается перед нами в виде карты бессознательного. Подлинно шаманский режим восприятия актуализируется, когда всё внешнее становится манифестацией заповедных глубин психики.  Коралловые рифы и человеческое воображение оказываются единой и неделимой средой, которой противостоят нефть, потепление, мусорные острова из нефтепродуктов и незапоминающиеся верлибры, лишённые образности. Бог умер, превратившись в технологический прогресс. Бледнеющие коралловые рифы – это деградация Эдема; мусорный континент, плавающий в океане, – останки мёртвого Логоса. Нет необходимости использовать метод нарезки Берроуза, когда вся реальность разорвана в клочья. Можно попробовать смешать эти лоскутья с глинистой жижей, добавив немного связующих субстанций.

Новая книга С. К. К. (Сергея Кудрина) точно не выглядит бледной, в ней нет удушающей скуки обезличенной и немощной деструкции. Здесь определённо есть зооксантеллы и правильная безоглядность. С. К. К. создаёт неприлично яркие образцы архаизированного авангарда. И в его текстах явственно прослеживается издевательство над окончательным распадом Логоса. Этот распад констатировали слишком часто, но зато теперь можно создавать весёлые орнаменты из ошмётков. Это не просто мусор и обрезки языка, которые мы наблюдаем в школе Драгомощенко и Скидана, – это юмористически структурированная рухлядь. Мне кажется, что Кудрин на правильном пути: мы не сможем просто уничтожить Большое тихоокеанское мусорное пятно, поэтому стоит сделать из него колоссальную инсталляцию.

Антон Заньковский

Иллюстрация ИИ