Прикрепить листочек магнитом на холодильник, отметить закладкой в книжке, выделить карандашом на полях в журнале, написать в заметках мобильного, наговорить на диктофон: записать и не забыть. Всё это является неотъемлемой частью нашей повседневной жизни: фиксировать мельчайшие детали происходящего. И если для простого человека, это, своего рода, тренировка когнитивных способностей и сама жизнь. То для писателей — важный момент повседневной писательской активности. Любой текст строится не на абстрактных идеях, а на фиксированных деталях (особенно если идёт речь о фактах). Как выглядит этот предмет при ближайшем рассмотрении, что происходит со сменой погоды в это время года, как звучит этот инструмент в закрытом помещении. Каждый автор знает, что не стоит ограничиваться только документальными сведениями, почерпнутыми из словарных источников.

Необходимо дополнять их наблюдениями из объективной реальности, взаимоотношениями с окружающим миром. Заметки на полях помогают автору зафиксировать такие «микросцены», пока они свежи. И уже позже, как пишет молодой Лев Толстой в своих дневниковых заметках: «записывать их по отделам в особой книге». Дневник писателя это, по сути, гибрид личных размышлений и общественной публицистики. Помимо сухих выжимок в виде вопросов, замечаний, обращений, передаётся эмоциональная составляющая автора. И вот уже дневник становится «тренажёром» внутренней работы.

В дневниках М.М. Пришвина отражены события, встречи, наблюдения природы, философские, эстетические и нравственные рассуждения, биографические факты, воспоминания, сны, наброски, черновики писем и произведений. Писатель осмысляет увиденное, определяет свою позицию в происходящем. А в дневниках Даниила Хармса обнаружено смешение стилей: в записях соседствуют деловые заметки, философские раздумья, сентиментальные излияния и литературные наброски. Но ни один русский писатель не оставил после себя столь обширного по времени и богатого по содержанию дневникового наследия как Лев Толстой. Лев Николаевич вёл Дневники с некоторыми перерывами в течение почти всей своей жизни. Он начал их в 1847 году 18-летним юношей-студентом и закончил в 1910-м 82-летним всемирно известным писателем.

И снова вернёмся к самим записям Толстого:

«На всякое свое сочинение, критикуя его, не забывать смотреть с точки зрения самого ограниченного читателя, ищущего в книге только занимательности».

Человек по настоящему владеющий знаниями не хвалится накопленными навыками, а всегда находится на пути познания. Это важно! Не обесценивать свой опыт, но и не выступать в качестве уникального творца. Каждый жизненный поворот незаменимой деталькой вкладывается в общий пазл. И не убрать его, не отменить. Он часть картины. И пусть не всё в этой картине творения будет нравиться — она делает произведение живым. Так на первый план художественных произведений выходят социальные конфликты, судьбы героев в зеркале исторического времени, большое внимание уделяется деталям повседневности и нравственным выборам. Роман и повесть становятся главными формами, а задача автора нередко понимается как художественное познание мира — через характер, среду и столкновение интересов. Писатели XIX и XX объясняли жизнь через закономерности общества, семьи, труда и воспитания. Поэтому в литературе популяризовался интерес к «маленькому человеку», показывая, как личность переживает время, как ищет смысл и как сопротивляется хаосу. Писатели на стыке веков чаще всего изображали не устойчивого героя, а человека в состоянии сомнений, распада и поиска.

У Льва Николаевича в романе «Война и мир» герои проживают историю как цепь столкновений воли, случая и масштабных закономерностей; внутренние колебания и нравственный поиск здесь не менее важны, чем внешние события. А вот у Достоевского в романе «Преступление и наказание» объяснить мотивы человека лишь единой формулировкой «Тварь ли я дрожащая или право имею?», невозможно. На оксюмороне построены все характеры «Преступления и наказания»: благородный убийца, целомудренная блудница, шулер-аристократ, пропойца-чиновник, проповедующий Евангелие. Все они впечатляют фантастичностью своего положения. Причудливо сплетаются в таких натурах высокие идеалы с порочными страстями, сила и бессилие, великодушие и эгоизм, самоуничижение и гордость. «Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил… Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой», — эти слова из «Братьев Карамазовых» как нельзя лучше характеризуют новое понимание человеческой души, привнесённое Достоевским в мировую культуру.

Писатель всегда выступает как наблюдатель за жизнью личности в совокупности с миром, во всей его сложности и неоднозначности.

Вот почему роль дневниковых записей так необходима для писателя, как форма самопроверки: он фиксирует нравственные и психологические реакции, анализирует поступки, возвращается к вопросу: «Что делать?», чтобы делать лучше, «приучать себя к обдуманному, аккуратному, сосредоточенному труду», как замечает Лев Толстой. В результате художественная сила писателя оказывается во многом связанной с вниманием к внутренней правде, а дневник даёт к ней самый прямой доступ.

Ольга Александрова