Мы привыкли считать СССР самой читающей страной мира, но так ли это было на самом деле? И что происходит с чтением сегодня, когда TikTok побеждает Толстого? Чтобы разобраться в этом, поговорил с известным публицистом, литературным редактором, писателем Анной Вислоух (Людмилой Петровной Шилиной), членом Союза журналистов и писателей России.

Книги-антидоты: как литература спасает подростка от хаоса

Анна уверена: чтобы выжить в мире клипового контента, подростку нужны книги-антидоты — инструменты выживания и взросления. Понятен соответствующий вопрос. Какие книги вы считаете самыми актуальными для современного подростка (12+)?

В 12–16 лет закладывается система ценностей. Сегодняшнему подростку, живущему в потоке новостей и мемов, нужны книги, которые «тормозят» его и учат думать. Я бы разделила их на три категории:

• Эмоциональный интеллект. Подростки тревожны. Им нужно знать: ты не один, твои чувства нормальны.

• Антидот от инфошума. Ребёнок тонет в соцсетях. Нужны книги, возвращающие способность к анализу. «Мартин Иден», «1984» или «Мы» Замятина можно читать уже в 15 лет.

• Современная проза. Например, «Никому не расскажу» Дарьи Доцук — честный разговор о буллинге.

Но самая важная книга — «Чучело» Владимира Железникова. Написанная 40 лет назад, она про сегодняшний день. Про то, как класс травит одного, и про трусость одиночек. Если ты промолчал, когда били одного, — завтра побьют тебя.

Давайте вернёмся назад. Когда вы почувствовали, что хотите писать?

Сколько себя помню, столько и пишу. И тетрадки — простые школьные в клетку или линейку — сохранились, заполненные моим детским почерком. Здесь и стихи, рассказы, и повесть, и даже либретто к опере (с иллюстрациями автора) и фантастический роман. Правда, только начало. А поскольку я уже тогда знала, что буду писателем, то «брошенки» нисколько меня не смущали. Я знала, что так делали все «великие». Так что мои первые «книги» — это самиздат. А если серьёзно, то самой первой книгой стал небольшой сборник стихов, изданный моими друзьями в 2003 году, если не считать первого сборника, изданного в Центрально-Чернозёмном издательстве в 1988 году, с моим очерком.

Когда-то СССР считали самой читающей страной… Мы сильно утратили позиции?

Здесь ключевое слово — «считали». Это был советский миф. Иначе в других странах не появилось бы столько великолепных писателей. Да, поменялся способ чтения и контент, но я часто вижу молодых людей с бумажной книгой в руках.

Что вам как писателю нужно для того, чтобы творить?

Мне нужна тишина. Всё уже должно быть готово в голове процентов на 80. Нужно только сесть и записать, а потом переписать.

Давайте перейдём от личного творчества к вашей новой книге. Что привело вас к такой сложной теме романа «Зорка Венера»?

Верно, тема сложная. Идея вынашивалась после событий 2014 года. Будучи тесно связанной с Украиной (родители оттуда), я поняла, что будет что-то страшное. Поняв, что многие люди в России не понимают сути происходящего, я решила рассказать об этом через историю семьи. Идея вынашивалась сразу после переворота в 2014 году на Украине. Он меня шокировал гораздо сильнее, чем 2022. Будучи тесно связанной с Украиной, так как это родина моих родителей и я выросла у бабушки в Житомирской области, именно после 2014 года я стала понимать, что будет что-то страшное. Только не знала, когда. Единственное, в чём ошиблась – в сроках СВО. Думала, что мы разберёмся в этой проблеме быстрее. В основе сюжета книги — подлинная история моей мамы, работавшей во Львовской области в 1946 году, в городе Дрогобыче. Я решила написать «Зорку», потому что поняла, что многие люди в России не в теме, они не понимают, что произошло, особенно молодёжь. Она не знает, что такое бандеровщина, почему на Украине возрождается нацизм и почему это непосредственно касается нас.

Книга поднимает темы предательства, прощения и ответственности. Почему именно они ключевые сейчас?

Официальные исследования подтверждают: современная молодёжь живёт в состоянии потери нравственных ориентиров. Вот почему эти три темы создают «нравственный каркас». Предательство учит различать добро и зло. Прощение спасает психику. Ответственность возвращает чувство контроля над жизнью. Для подростка эта книга — психологический тренажёр, позволяющий прожить сложные состояния и не сломаться.

Вы определяете жанр как документальную прозу с элементами детектива. Что первично: тайна прошлого или философия любви?

Безусловно, философия. Основная цель книги – исследование проблем нравственного выбора. Но приключения и расследования читают охотнее, чем сухое историческое повествование. Тайна — это реверанс в сторону молодёжи. Так проще донести главную мысль.

«Обманчивая лёгкость бытия»: герои противостоят этой иллюзии. Какой главный урок?

Цифровой мир учит отсутствию последствий. Удалил сообщение – нет конфликта, ушёл в онлайн – нет проблем. Книга «Зорка Венера» возвращает подростку понимание простой истины: за твой выбор платят другие. В условиях слома сознания, когда «простому человеку не нужна война, но он должен встать на защиту», тема ответственности становится синонимом взросления. Взрослый — не тот, кому разрешили, а тот, кто отвечает за последствия своего молчания или поступка.
Хочу подчеркнуть, что ответственность и обманчивая лёгкость бытия – это, пожалуй, самые уязвимые пункты существования современного подростка.

Тема поиска веры проходит через весь роман. Во что верят ваши герои?

Спасение героев «Зорка Венера» — не в одной идее, а в их синтезе. Вера в Родину становится осью, вокруг которой выстраиваются любовь, справедливость и очищающее прощение. Герои находят веру не в созерцании, а в процессе преодоления себя, боли и ужасов войны. Для современного читателя этот посыл крайне актуален.

Учитывая сложность структуры, насколько тяжело было работать над романом?

Работать было сложно. Только сбор фактуры занял полтора года. Причём нужно было погрузиться и в события СВО, и в историю середины прошлого века. Самое трудное — не перегрузить книгу фактами. Как говорил Достоевский, главное умение писателя — вычёркивать!

Мне нравится символизм названия «Зорка Венера». В переводе с белорусского — «Звезда Венера» — это не просто красивое название. Это центральный символ романа. Символов в книге предостаточно, а какой главный?

Я бы ещё добавила голубей. Они у меня тоже многое символизируют и встречаются в тексте несколько раз. Голубь – это символ мира. Поэтому подтекст их присутствия в романе, думаю, понятен.

Какого эффекта вы ждёте от читателя?

Я хочу, чтобы, прочитав книгу, читатели поискали материалы по истории зверств бандеровщины, тем более что они есть в открытом доступе, и на эту тему написано уже много книг. Ведь я не историк, в романе лишь верхушка айсберга. Не знать свою историю — значит стать жертвой манипуляций.

Давайте снова вернёмся к писательству. Есть ли среди современных авторов писатели, мнение которых для вас лично важно и почему?

С этим сложно. Дело в том, что я с детства человек самодостаточный и независимый. Поэтому мнение современных авторов о моих книгах меня интересует мало. А вот мнение читателей – да. Ну и если бы был жив Паустовский, напросилась бы на рецензию к нему.

Тогда что такое, на ваш взгляд, писательство: профессия, хобби, человеческая необходимость?

Ещё несколько лет я бы ответила: необходимость рассказать читателям что-то такое, что тебя переполняет, о чём они не знают, а знать нужно. Сегодня отвечу: в большинстве своём великое множество появившихся писателей – это те, кто удовлетворяет свои амбиции, жаждет лёгкой славы, будучи уверенными, что проще писательства разве что работа курьера. Примеров сотни. И шутка «писателей у нас больше, чем читателей» не такая уж и смешная.

Сопутствующий вопрос: а когда вы поняли, что стали писателем?

Сначала нужно стать читателем. Если человек не читает (а у меня подозрение, что многие молодые писатели не читают книги), то писать он и будет примерно то, что сегодня в гигантском количестве выложено на известных онлайн-платформах. Ну и носить в себе идею: для чего конкретно тебе это нужно. Чтобы издать свою книжку в сто экземпляров для родственников? Да, это хорошо, кто ж спорит. Но от настоящей работы писателя далековато. Так что нужно покопаться в себе, и всё станет понятно. Только честно. Сама я очень долго, уже издав несколько книг, называла себя пишущим журналистом. И только последние лет десять, уже после вступления в Союз писателей, наконец стала спокойно относиться к тому, что меня называют писательницей. Даже не против феминитива.

Позвольте последний вопрос. Откроете завесу тайны над вашим псевдонимом?

Всё просто. Тридцать лет работала в журналистике под именем Людмилы Шилиной, а для писательства взяла фамилию бабушки Анны Вислоух из старинного шляхетского рода, поселившегося на Правобережной Украине (тогда такой страны не было, а было Великое княжество Литовское). Вопрос о моём псевдониме — ещё один повод рассказать моим читателям об истории нашей семьи.

Мы долго говорили о книгах, истории и сложном нравственном выборе. Но пожалуй, самый главный ответ прозвучал в самом начале: спасение героев романа — это сложный синтез. Вера в Родину даёт им цель, вера в справедливость толкает на поиск правды, а вера в любовь спасает души от ожесточения.

И, кажется, именно этот рецепт нужен сегодня каждому из нас. Не просто читать, а пропускать историю через сердце, чтобы не стать жертвой манипуляций. Не просто жить, а нести ответственность за свой выбор. Ведь, как говорит сама Анна Вислоух, «взрослый — не тот, кому разрешили, а тот, кто отвечает за последствия своего молчания или своего поступка».

Анна, спасибо за этот разговор НАЧИСТОТУ.

Анатолий Валевский