- «Редакция одного человека» упростила и удешевила медиасопровождение проектов
- Нина Щербак. «Изумрудное море». Рассказ
- Михаил Садовский. «Ощущение полёта». Рассказ
- Доля и Недоля
- Анатомия филологического тупика: о границах консервативной поэтической оптики
- Валерий Рубин. «Комаровские Робинзоны». Рассказы
-
Доля и Недоля
27.07.2026Рецензия Елены Вадюхиной «Доля и Недоля» на повесть Григора Апояна «Кровь и плоть» читает текст как драму судьбы, спрядённой между светлой нитью Доли и тёмной нитью Недоли, где армянский мир героев сопоставляется со славянской мифологией Макоши и конфликтом «плоти» (страсти, сексуального инстинкта, утоления боли через тело) и «крови» (дети, семья, долг). Вадюхина анализирует исповедальное двуголосие Микаэла и Карины, сильные диалоги и эмоциональную мощь, одновременно указывая на слабые места повести — непрописанных персонажей, идеализацию младшего Микаэла, психологическую и медицинскую недостоверность отдельных эпизодов, но в итоге подчёркивает, что «Кровь и плоть» остаётся остросюжетным, талантливым произведением думающего и глубоко чувствующего автора.
Читать далее -
Мы — есть, Мы — будем: о главной надежде пьесы Валерия Иванова-Таганского
30.04.2026Статья представляет собой развернутый анализ пьесы Валерия Иванова‑Таганского «Пикник под старой крышей», в которой камерный сюжет встречи старых друзей в доме покойного археолога Соловьёва превращается в модель руинированной России и сцену столкновения «пассионариев духа» с прагматиками рынка. Исследуя символику пространства (дача‑«разделившийся дом», овраг, туман, коттеджный посёлок «Климат/климакс», чучело Цинь Шихуанди, фреска «Ангел, свивающий небо в свиток»), автор рецензии показывает, как бытовые детали нарастают до эсхатологического хронотопа и философского высказывания о цивилизационном выборе России. Особое внимание уделено оппозиции жизненных стратегий Михаила Лазина и Святополка с Валентином, трактуемых как конфликт успеха любой ценой и верности совести, а также тонко выписанным женским образам, в которых отражены разные модели приспособления и сопротивления моральной деградации. Финальная мизансцена с ожившим «Цинем», песней «Ах, ты степь широкая» и рефреном «Мы — есть, Мы — будем, Мы — живём» рассматривается как парадоксальная точка надежды: поколение, потерявшее привычку жить по чести, продолжает ею мучиться, а значит, духовное выздоровление ещё возможно.
Читать далее










Подобрать свой оффер





Новые комментарии