Рецензия на повесть Григора Апояна «Кровь и плоть»

Плоть и кровь.

Каждый писатель — творец, он подобно Богу творит судьбы героев, так и Григор Апоян соткал замысловатые судьбы своих главных героев. Книга написана армянским писателем и главные действующие лица — армяне с соответствующим национальным менталитетом, ярким южным темпераментом и проявлением чувств. В армянской мифологии нет аналогов небесных прях, присущим всем индоевропейским народам, поэтому для метафоричного объяснения сюжетных перипетий повествования я обращусь к славянской мифологии. Богиня Макошь, богиня судьбы, держит веретено, а далее судьбу прядут ее дочери — в зависимости от поступков человека, повинуясь роли матери: Доля — ровную светлую нить , а Недоля — темную неровную. Доля прядет нить ненавязчиво, как дар, Недоля вплетает свою нить, чтобы напомнить, что человек сбился с пути. Словно Богиня Макошь, наш писатель призывает Недолю, чтобы напомнить главному герою, что он сбился с пути. Главный герой Микаэл на протяжении почти всего сюжета повести стоит на пути сложного выбора, из которого, по его представлению, выхода совсем нет. При этом он выбирает как правило выход самый легкий, за исключением, пожалуй, последнего случая, в результате которого сюжет заканчивается «хэппи эндом», хотя отягощен множеством потерь — смерти близких и просто расставания.

А теперь обратимся к замыслу Апояна, отраженному в названии книги. «Кровь и плоть» — не просто многозначащее сочетание слов, это название как минимум трех романов в мировой литературе, в том числе лауреата Нобелевской премии Франсуа Мориака, в котором инстинктивные стороны человека приходят в противоречие с духовными, поэтому, используя такое название, писатель попытался внести в литературу свое видение этой темы. Плоть в данном произведении — это половой инстинкт (я сознательно не использую слово похоть, имеющее негативный этический акцент или вожделение, означающее непреодолимое длительное влечение). На такое прочтение намекает уже первый абзац произведения, хотя там речь идет о второстепенном персонаже. Плоть в этом понимании неоднократно буквально меняет судьбу нашего героя, заставляя его расплачиваться страданиями. Он пьет, говоря словами Лермонтова, — «из чаши бытия с закрытыми глазами, / златые омочив края своими же слезами». Причем слезы это не метафора. Герой плачет и даже не просто плачет, а рыдает много раз в трагических моментах своей непростой жизни. Автор умеет растрогать читателя, вызывая сопереживание главному герою, особенно проникновенно удалось передать трагедию молодого человека через сцену получения письма от умершей возлюбленной уже после ее смерти — письма с того света. Сначала Микаэл упивается страстью, а потом уже узнает о всех обстоятельствах и их непреодолимости в его понимании. И в том случае, когда все-таки решил преодолеть эти обстоятельства, появляются почти закономерно, следуя нити Недоли, новое, еще более непреодолимое обстоятельство — тяжелая травма дочери. Сам герой принимает удары судьбы без сетований, попыток осмысления, покаяния или духовного поиска. На каком -то этапе жизненного пути он теряет своего сына (свою кровь, вспомните название повести), и тут Макошь сжалилась над ним, и ее дочь —  Доля вплетает светлую нитку — обретает счастливый брак, случившийся опять таки не без вмешательства плоти. Любым крупным художественным произведением должен двигать конфликт, и главной линией повести Апояна движет конфликт между ослепляющим счастьем, которое порождается страстью и взаимной грешной любовью, и горем, которое обрушивается на героя в результате отказа от этой любви.

Книга написана от лица двух главных персонажей — Микаэла и Карины, причем от имени Карины только одна глава, тем самым подчеркнута все-таки первостепенная роль в произведении именно Микаэла. Наверное, замысел Судьбы состоял в том, чтобы эти двое людей соединились в браке. Проведя по жизни Микаэла замысловатыми путями, Судьба соединяет его с первой возлюбленной. Повествование Микаэлом ведется уже после произошедших событий. На исповедь перед собой это повествование не похоже, поскольку в ней немало стереотипных замечаний, будто бы исповедующий стесняется своей откровенности и пытается ее затушевать банальными рассуждениями, как бы уводя от своей обнаженной души. Для примера приведу одно из таких высказываний: «Увы, женщина (да и просто человек!) – существо неудовлетворяемое в принципе. Скажем так – женщина в особенности. Она долго выбирает себе партнера, но отдавшись, сразу же жалеет об этом». Повествование больше похоже на исповедь другу-мужчине, где подлинная трагедия сочетается с ироничным юмором. Из потока связанных единой фабулой драматических историй перед нами раскрыта личность персонажа. Вначале это неуверенный в себе молодой человек, немного влюбленный в Карину, успешно обучающийся до начала событий в вузе и мечтающий о более престижном вузе в Москве. Кроме учебы в вузе, мы не видим у него каких-либо увлечений, занятий, стремлений, и соответственно, у молодого человека нет единомышленников. В его окружении только сокурсники, тема родителей не раскрыта автором, мы не видим, что помогло сформироваться характеру Микаэла. Мы узнаем, что он человек книжный, но, к сожалению,  только одна цитата из Григора Зограба, и одна отсылка к Ремарку, образ героя значительно обогатился  бы диалогами с упоминанием образов и высказываний из художественной литературы, близких герою. Микаэл, не имея любви ни к спорту, ни к искусству, ни к какому-либо творчеству, попав в плен страсти, оказался совершенно беззащитен перед ее сокрушающим действием. И, тем не менее, ему присуща была в начале повести душевная чистота, он не допускал возможности избывать свой темперамент на стороне в то время, когда был влюблен в девушку. Это не меняет его убеждений, он считает, что сексуальным поведением управляет природа, а моральные требования общества, охраняющего институт семьи, играют роль полупрозрачной ширмы. В герое столкнулись в противоречии духовная чистота, воспитанная в традиционной семье, и общепринятая в кругу городской молодежи модель проведения докатившейся до Армении сексуальной революции.. Впрочем, исповедь написана мужчиной, уже давно живущим по нормам американского общества ХХI века.

Интересна еще одна роль «плоти», она позволяет ему не только удовлетворить физиологические потребности и приблизить героя к любви, но путем интенсивного секса он утоляет свою боль при потере любимой.

Вторая исповедь написана его прошлой возлюбленной и будущей женой Кариной. Она обращена к подружкам, и в ней много оправданий своих поступков. Она, конечно, на самом деле оправдывается перед самой собой, оправдывает свою внезапно возникшую страсть к молодому парню, приведшую к полной перемене в судьбе. Апояну удалось воспроизвести поток мыслей сорокалетней женщины и создать оригинальный лексический стиль, отличный от стиля исповеди Микаэла. Но все-таки в ее исповедальном тексте  не видна художница, какой она по сюжету является. Творчество, как в любом мастере, должно превалировать в ее системе ценностей, к тому же у художника всегда свое видение действительности через освещение, цвет, восприятие красоты. К сожалению, в исповеди не проявились ее профессиональные черты.

Все женские образы повести оказались интересными, несколько непонятными и загадочными. Седа и ее дочь Лилит удивляют своей пылкостью и импульсивностью в отношении к Микаэлу. При этом Лилит поражает своей способностью к состраданию, отсутствием эгоизма, глубиной своих высказываний. Всем героиням Апоян дает значащие имена. Седа — нежность, именно за нежностью она пришла к Микаэлу и пробудила в нем страсть, и нежность, и любовь; Лилит — ночная, она воплощает в герое непреодолимую подсознательную тоску по прежней его возлюбленной Седе – ее матери; Карина — видимо, производное от героини Овидия Коринны — вечной девы, а может быть, от героини Коринны Мадам Де Сталь, образованной и талантливой; дочь Арус —утренний свет; Сатеник — самоотверженная  и деликатная мать Седы, она носит имя армянской царицы (знак уважение к этой героине). Эта женщина воспитавшая не только своих детей, но своих пятерых внуков без чьей-либо помощи, в том числе и детей Микаэла и не сказавшая ни слова упрека ему.

К сожалению, характеры второстепенных персонажей —дочери Арус, первой жены, гражданской жены Вероники, совершенно не прописаны и остались безликими, словно шахматные фигуры, которые герой переставлял на доске своей жизни, поэтому читатель может только читать об отношении к ним героя, иногда плохо понимая его, например, чем так неприятна ему жена, на которой он почему-то женился и родил дочку. Непонятно, почему он оставил дочь именно в тот период реабилитации, когда ей больше всего нужна была его поддержка, ведь он так сильно любил ее, что оставил ради нее свою любимую женщину… Он  не чувствовал себя виноватым перед нею за плохое отношение к ее матери, а ведь для девочки это важно! Оно может определить ее отношение к отцу. Вероника вообще никак себя в повести не проявила как индивидуальность, упоминается только, что она дала кров Микаэлу и была ему верна.

Довольно интересным вышел образ Кевина, писателю удалось создать образ положительного героя, которому читатель сочувствует. Собственно в повести два положительных героя, для которых жизнь управляется не плотью, а более высокими помыслами —  это Сатеник и Кевин. От последнего Микаэл получает большую поддержку и чувствует большую вину за предательство, а Сатеник дает ему чувство родительской защищенности, но даже слов благодарности он ей не произносит. Эти герои даны словно для того, чтобы показать, что можно даже в самых тяжелых ситуациях поступать благородно, а не руководствоваться выбором «легкого» варианта.

Образ младшего Микаэла оставил у меня странное впечатление, он описан покоренной его страстью Кариной, и она видит в нем идеал мужчины: умный, пылкий, настойчивый, чуткий, искренний, мудрый не по годам. Мы слышим восторженные слова о нем его бабушки, воспитывавшей его, и знаем со слов Карины, что его любили все друзья. Но возможен ли в литературе идеальный герой, который все делает абсолютно правильно, где границы этой идеальности? Несмотря на армянскую горячую кровь (это слово опять же из названия), у него в отличии от отца американский менталитет, он уверенный, наблюдательный, опытный, он выбирает жену не только по зову гормонов и сердца (любовь с первого взгляда по наследству от отца, видимо, перенята с генами), но он и взвешивает все «за» и «против». Он воспринимается как избалованный ребенок, выросшей в семье, состоящей из одних любящих женщин и привыкший получать все, чего желает. Он не совершает подвиги во имя возлюбленной, а прямо и настойчиво уговаривает ее выйти за него замуж и покоряет как опытный любовник виртуозным мастерством в сексе, поняв, что именно этого и не хватало всю жизнь бедной женщине. Как пожелание автору, хотелось бы услышать от героя, как любителя русской литературы, еще какие-то отсылки к текстам в русской литературе, кроме чеховской известной цитаты о красоте человека, чтобы подчеркнуть глубину его мыслей.

Писателю хорошо удаются диалоги, что делает текст динамичным и легким для чтения. Через диалоги мы узнаем тайны героев, их отношение друг к другу, и их планы на будущую жизнь, они меняют глубину восприятия главных героев своей любви.

В повести есть ошибка в первой главе, касающаяся физиологии беременности (беременность может насупить только в период овуляции, когда созревает яйцеклетка). В третьей главе другая героиня, почему-то пренебрегая прямыми признаками беременности даже не догадывается о ней, в любом случае она должна была бы обратиться к врачу, подозревая если не беременность, то раннюю менопаузу. Непонятно почему вторичные признаки беременности автор называет первичными. Эндокринное бесплодие, которое как уверяет героиня, у нее диагностировали врачи, имеет как правило серьезные причины и лечится эндокринными и другими препаратами или операцией, но никак не усиленной половой жизнью. Если будет дополнительный тираж, то лучше исправить эти ошибки.

В тексте есть идеализированные описания событий, например, счастливая жизнь супружеской пары после рождения ребенка. Женщине уже больше сорока, первая беременность и первые роды: во-первых, в условиях Америки это может быть только кесарево сечение, и у матери, и у ребенка могут быть осложнения. В любом случае маленький ребенок, рожденный в зрелом возрасте, — это испытание для родителей, даже если он родился без серьезных осложнений, страх за этого ребенка во всяком случае для матери будет преследовать ее всю жизнь. Героиня называет этот период стандартной счастливой жизнью, но на самом деле это период большого испытания для семьи, именно этот период, как правило, является самым трудным периодом для начинающих отцов, тем более молодых. И наоборот, транс, в который впала Карина после смерти мужа, кажется неправдоподобным для женщины, у которой, по ее же словам, весь мир стал приложением к миру маленького своего сына. Забота о сыне является самой большой мотивацией для преодоления горя утраты.

Гораздо реалистичней получился финал произведения, написанный уже от имени Микаэла, который прибился к гавани блаженного равновесия. Но словом «счастье» он не может назвать это состояние. После всего пережитого, которое из памяти никак не убрать, оно ранит, тревожит, саднит. Герой примирился с жизнью, но изменился ли он духовно? Он наконец взял ответственность за своего сына, но как он воспитает его и еще одного рожденного уже в этом браке? В самый свой сложный период он ходил в церковь, молился не по канонам, а просто по-детски просил божьей помощи, но все это ушло, как и не пришла потребность поблагодарить Бога за подарок судьбы — возможность воспитывать двух сыновей, за жизнь своей дочери. Возвращаясь к метафорическим образам прях, достоин ли он будет в будущем светлой нити своей Доли?..

В целом же повесть армянского писателя видится остросюжетным, талантливым художественным произведением, созданным человеком, думающим и глубоко чувствующим…

Елена Вадюхина

Григор Апоян. Кровь и плоть.

Повесть. —М.:изд.дом «Серебряные нити»,

2022—166 с.

Иллюстрация создана автором с использованием ИИ