Воскресенье, 23.06.2024
Журнал Клаузура

Петр Алешкин. «Какие книги выбирает время?»

«Для того, чтобы создать идеальное литературное произведение,

нужно писать просто, ясно и благозвучно».

Сомерсет Моэм

 

Обсуждая художественные достоинства произведений современных писателей, мы часто говорим: «Время рассудит!», «Время все книги расставит по своим местам!» Да, время доказало, что оно беспристрастный и справедливый судья. В прошедших веках можно найти сотни тысяч примеров показывающих, как чрезвычайно популярные у современников книги  оказывались прочно забытыми потомками. Вспоминают о них сейчас только литературоведы, изучающие те эпохи. И наоборот. Книги, которые были в тени, вышли в первый ряд, авторы их стали классиками мировой литературы. Есть ли критерии, по которым время судит, каким книгам жить долго, а каким, несмотря на успех у современных читателей, уйти в лету? Многие писатели задумывались над этим. Чтобы найти ответ на этот вопрос, Сомерсет Моэм изучил всю великую английскую литературу и вывел собственную формулу, которую я взял эпиграфом к своим размышлениям на эту тему. Формула английского классика меня всегда смущала, несмотря на свою ясность и бесспорность. Чего-то в ней не хватало, думалось, что недостаточно «писать просто, ясно и благозвучно», чтобы в нашем, русском понимании «создать идеальное литературное произведение». Я решил попытаться выяснить для себя, по каким законам время выносит приговор прозаическим произведениям.

Чем больше я размышлял о классических произведениях мировой литературы, тем яснее проступали чёткие критерии, которым они отвечают. Основных – всего три.

Надеюсь, вы обратили внимание, что я веду речь о книгах, а не об авторах. У авторов есть высокохудожественные книги, благодаря которым они и стали классиками, но есть и слабенькие произведения. Например, многие читатели вряд ли знают, что Н. А. Некрасов, наш великий поэт, написал несколько романов, о которых, когда я учился в школе, даже не упоминалось в учебнике. Если бы он оставил после себя только эти романы, затерялось бы имя Николая Некрасова среди десятков тысяч писателей 19 века. Знаем и любим мы его за стихи и поэмы. Или взять Гоголя. Умри он после того, как опубликовал свою первую книгу  поэму «Ганс Кюхельгартен», кто бы о нём вспомнил сейчас?

Итак, по каким же законам судит время?

1. В центре всех литературных произведений, прошедших строгий суд времени, всегда судьба человека со своим своеобразным, присущим только ему живым характером, в соответствии с которым он действует в разных обстоятельствах. Все поступки этого человека, все проявления его характера психологически достоверны. В таком произведении может быть показана судьба одного человека или судьбы нескольких людей. Это не важно. Главное – в центре книги судьба человека, а не отдельный, пусть забавный эпизод из его жизни.

Авторы забавных эпизодов, малозначащих для дальнейшей судьбы персонажа обычно чрезвычайно популярны у современных читателей. Психологически это понятно. Приятно прочитать, как какой-то человек попал в нелепую ситуацию или наоборот, выиграл миллион. Классический пример: Потапенко и Чехов. Все знают, что Потапенко был неизмеримо популярней Чехова потому, что описывал легкие эпизоды из жизни людей, а у Чехова в рассказах всегда судьбы человеческие, характеры, как в хрестоматийных – «Ионыч», «Человек в футляре», «Палата №6» и т. п., так и в менее известных.

2. Во всех классических произведениях события не пересказываются, авторы не повествуют о жизни человека, а изображают её, изображают словом, образами.

Мне могут возразить, привести примеры, особенно, из зарубежной литературы, могут назвать произведения прошедшие испытание временем, в которых события пересказаны, а не изображены. Это не так. Автор на своём языке изображал события, это переводчик пересказал их нам. Я знаю несколько классиков мировой литературы, произведения которых наши переводчики испортили, оттолкнули от них читателей на долгое время. Произошло это так. В прежнее время несколько крупных зарубежных писателей у нас не переводили потому, что они критически относились к советской власти. Как только СССР уничтожили, некоторые издатели, чтобы опередить конкурентов, раздавали книги этих авторов по главам нескольким студентам с требованием перевести главу за три дня. Потом такие скороспелые переводы глав соединяли, редактировали на скорую руку и выпускали книгу. Каков был её художественный уровень объяснять не надо. Опытные читатели потом с удивлением пожимали плечами: за что такому графоману дали Нобелевскую премию. И не брали больше в руки книги уничтоженного переводчиками писателя.

3. Язык. Только на третье место можно поставить формулу Моэма: классическое произведение должно быть написано просто, ясно и благозвучно.

Почему я поставил этот критерий только на третье место? Можно назвать немало книг, которые написаны не благозвучно и не просто, но они стоят в первом ряду мировой классики. Например, романы Достоевского. То, что они написаны не лучшим русским языком, факт бесспорный. Сам Достоевский признавал, что язык его романов небрежный, не отделанный. Он писал друзьям, что, если бы у него были деньги, то он не торопился бы с публикациями своих романов, обрабатывал бы их язык не хуже Тургенева. Тем не менее, романы Достоевского стоят среди самых великих книг мировой литературы, стоят в первом ряду, потому, что они полностью отвечают двум основным и нескольким второстепенным критериям.

К второстепенным, не главным можно отнести следующие качества художественных произведений.

1. Почти во всех великих книгах есть оригинальная идея, глубокая мысль, мощная сверхзадача. Почти, но не во всех.

Почему я такие важные качества произведений отнёс к второстепенным? Только потому, что могу назвать десятки умных книг с оригинальными идеями, глубокими мыслями, ярчайшей сверхзадачей, которые без шума и следа канули в лету? Исчезли только потому, что не было в них судеб человеческих, живых характеров, художественных образов, изящного языка. В тоже время можно назвать немало книг, отобранных временем, в которых трудно отыскать какую-либо свежую идею, хотя бы поверхностную мысль или маленькую сверхзадачу, зато есть мощные характеры, яркие судьбы и образы, и благозвучный язык.

2. Любовь. Нет, я не имею в виду плотскую любовь, которой напичкана современная поп-литература, литература однодневка, и даже не имею в виду пусть высокую, но любовь между мужчиной и женщиной, (разве может быть роман без любовного сюжета?), я имею в виду любовь автора к своим героям, каковы бы они ни были, к изображаемым событиям, к родной земле. К написанным с любовью произведениям, время относится с симпатией. Неважно сатирические ли они по форме, иронические, критические; неважно, глубоко ли прячет свою любовь автор или наоборот выставляет напоказ; горькая ли это любовь или яркая, — главное, чтоб в книге жила любовь, которая очищает душу читателя, пробуждает добрые чувства.

3. Занимательность, сюжет. Существует мнение, что классика вообще скучна, великое произведение не может быть занимательным. Это неправда! Разве лучшие романы Бальзака, Достоевского, Мопассана, Дюма, (продолжать можно бесконечно), не занимательны? Конечно, захватывающий сюжет не главное качество великого произведения. Помню, когда я брал в руки новый роман Чейза, то не мог оторваться от него до глубокой ночи, пока не прочитывал до конца, а утром долго пытался вспомнить, о чём же я читал полночи? Даже сюжет не помнился. Разве можно отнести хоть один роман Чейза к классике? И сам он себя даже писателем не считал, говорил, что он бизнесмен от литературы, что он своими романами зарабатывает себе на жизнь.

Хорошо, когда есть в книге захватывающий сюжет! Но разве не занимательно следить за судьбой живого человека, сопереживать ему, горевать вместе с ним в тяжкие минуты и  радоваться в счастливые?

Когда все названные качества, и главные и второстепенные, соединяются в одном романе, повести, рассказе, тогда получается идеальное литературное произведение, которое будет жить века и века.

Литература в России сейчас на подъёме. Пишутся, печатаются и остаются незамеченными произведения, которыми долгие годы будет гордиться русская литература. Разве можно разглядеть сквозь мусор и пену на поверхности волнующегося моря чудесные кораллы даже не на большой глубине? Смотрят люди на этот мусор и пену и морщатся, думают: какое грязное море, ничего нет в нём интересного! Думают так, не подозревая, какие чудные яркие рыбы плавают всего в метре от поверхности среди изящных подводных растений и красочных кораллов. Так и в современной литературе. Я мог бы долго перечислять произведения, которые близки к идеальным, потому что написаны они просто, ясно и благозвучно и населены живыми героями. Назову только одно произведение, небольшой рассказ писателя Алексея Шорохова «Младенца Георгия», который критики вообще не заметили. А это маленький шедевр! В нём живут всего четыре персонажа, включая младенца в утробе матери, у которого уже свой характер, своя живая жизнь, своя горькая судьба, как и у каждого из других персонажей. Обладает рассказ «Младенца Георгия» всеми теми качествами, о которых я говорил выше. Я убеждён, что это лучший рассказ в русской литературе, если не в мировой, за последние двадцать лет.

Когда я слышу слова критиков или писателей, что литература в наши дни измельчала, что нет выдающихся произведений, нет крупных писателей, я всегда с усмешкой вспоминаю статью известного в 19 веке критика Пыпина, опубликованную в толстом журнале «Вестник Европы» в 1880 году. Знаменитый критик тоже убедительно доказывал в своей статье, что литература в его дни измельчала, что нет крупных писателей. Заметьте, писал он это в то время, когда в расцвете сил были классики мировой литературы, титаны Лев Толстой, Достоевский, Тургенев, Гончаров, Салтыков-Щедрин, яркие таланты Лесков, Писемский, Короленко и другие. Золотой век литературы, а перед носом у популярного критика мусор и пена его дней. Тогда ведь тоже было несколько тысяч писателей, это остались единицы. Кто знал и читал тогда Достоевского или Гончарова с Лесковым? Читали иных, которых мы теперь не помним.

Во все времена с тех пор, как литература осознала себя литературой, писатели, критики, читатели спорят о герое своего времени. Вопрошают, кто он? И на моей памяти всегда дискутировали на эту тему: и в семидесятые годы, и в восьмидесятые с их амбивалентным героем, который привёл страну к разрухе, и сейчас спорят. Для меня ответ на этот вопрос ясен: герой нашего времени – созидатель, деятель, который преображает, улучшает жизнь человеческую, делает её терпимей и светлей. Такой человек всегда современен, герой любого времени. Герой навсегда! Злодеи, разрушители, амбивалентики преходящи, а созидатель вечен. Без такого героя мы до сих пор жили бы в пещерах и ходили на четвереньках. Только такого персонажа можно назвать героем нашего времени.


комментариев 14

  1. Елена Арапова

    Уважаемый Петр, совершенно согласна с Вами относительно первых двух пунктов… Однако полагаю, что язык писателя, излагающего суть рассказа, должен быть легким, более всего приближенным к разговорному стилю.
    Предлагаю Вам прочесть один из моих текстов и поделиться впечатлениями… Заранее благодарю.
    proza.ru/2010/02/26/235 Вот адрес:

  2. Виктор Широков

    с интересом прочитал, дорогой Пётр Фёдорович! но было бы еще убедительней, если бы был воспроизведён рассказ Алексея Шорохова. принимать на веру похвалу, возможно, и стоит, но всё-таки…

  3. Сергей

    Думаю, можно было бы добавить еще один критерий: книга должна быть НУЖНОЙ людям — нужной в самом широком смысле, помогающей им найти ответ на вечные вопросы Бытия, разобраться в себе, талантливо и психологически точно выразить то, что не удается самому.
    Большое спасибо Вам, Петр, за рекомендацию рассказа А. Шорохова; всегда стараюсь прислушиваться к мнению знающих людей. Думаю, не только мне интересно было бы узнать Ваше мнение и о других стОящих книгах, прежде всего, вышедших за последние 20 лет.

  4. Игорь Миронов

    Это бы надо поставить на первое место:»Почти во всех великих книгах есть оригинальная идея, глубокая мысль, мощная сверхзадача.»

  5. Владимир

    В далекие советские времена я приходил библиотеку и брал несколько книг. Дома внимательно их просматривал и, заинтересовавшую меня, садился читать. В те же времена я мог спокойно купить книгу в магазине и если оказывалось, что ошибся в выборе, то не беда — те цены по карману не били. Сейчас же ситуация иная: в библиотеках (я говорю об Украине) еще советские фонды и плюс детективы с эротикой, а покупать все подряд в поисках новых шедевров — без штанов останешься. Тем более (с Ваших слов), даже у литературных критиков нет общего знаменателя.

  6. ВЛАДИМИР

    спасибо.прочитал с интересом.

  7. Елена Маркосян

    Джон Фаулз «Аристос»

  8. Сергей Ефимов

    Статья носит научный характер, но читается с интересом, ибо затрагивает в душе те струны что созвучны размышлениям автора. Спасибо!

  9. valery

    Толковые и правильные мысли и обобщения. Если к ним прилагается талант человека!

  10. Петр Алешкин

    Нет, Алексей, Вы не правы! Со времен Пушкина издание книг и журналов в России приносило большущую прибыль. Все издатели были богатыми людьми. Вспомните Каткова, Суворина, а уж о Сытине не говорю. Даже Некрасов — нищий в юности — изданием журнала и некоторых книг стал очень богатым человеком, даже царице бриллианты дарил. И вспомните слова Бунина из письма, что, мол, он напечатал небольшой рассказ в городской одесской газетенке «Одесский листок», получил гонорар и теперь у него есть возможность безбедно пожить месяца три на даче в Финляндии. И гонорары были большие, и доходы у издателей великолепные. Меценатство — это сейчас! Почти все хорошие книги сейчас выходят на средства меценатов. И тиражи сравнить можно: толстые журналы тогда выходили тиражом 5-10 тысяч экземпляров, а сейчас 2-4 тысячи. Не верите? Поизучайте хотя бы денек историю книгоиздания и журналистики.

  11. Алексей Зырянов

    «…перед носом у популярного критика мусор и пена его дней. Тогда ведь тоже было несколько тысяч писателей, это остались единицы…»
    — Несравнимо, думаю. Способных читать было много меньше, как и тиражи книг были смешные. В основном, читающей была элита общества.
    В прошлом году Захар Прилепин (кажется, в журнале «Медведь») опубликовал статью, где всех читающих людей причислил к элите, а не читающих — к некоей серости, что ли.
    Сейчас сопоставлять спрос на книгу тогда (в 19 веке) и сейчас — сложно. В те времена издательство книг, по большей части, благородное меценатство, от которого не ждали прибыли, но возводили в высшую степень — благо просвещения и развитие культуры. Издание книги тогда — удел богатых. А в нынешнее время — удел алчных и голодных предпринимателей.

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика