Пятница, 24.11.2017
Журнал Клаузура

Светлана Демченко. «У времени свои романы». Новелла

Какого горя не уносит время? Какая страсть уцелеет в неравной борьбе с ним?

Н.В.Гоголь

Время… Оно, знай себе, бежит… Незаметно, словно, издевается над миром. Невидимое, а доказывает, что всё в жизни временно. И так вечно. Но Время … не безликое. Именно из него соткано всё полотно   жизни. Не сомневайтесь: у времени есть свое лицо. Не верите? Посмотрите в зеркало. Ваш лик — ничто иное, как обличье Времени. Да в нем и возраст прожитого Вами часа запечатлен.

Чтобы удостовериться, можно полистать фотоальбом, посмотреть какими были, какими стали. Заметны изменения? Вот-вот,- Время постаралось. И так везде и во всём. Оно вездесущно.

И свой дом есть у Времени: Ваше жизненное пространство,- квартира, улица, город, страна… Они также его черта, его характеристика.. Пространство без Времени, и наоборот, просто не существуют!

У Времени свои приоритеты, своё добро и зло, своя Любовь.

Порой мы бросаем Время в пустоту, не понимая, что убивая его, мы убиваем себя.

Именно оно стирает боль, наши ошибки, всему назначает свою цену, тем самым шлифует вечные истины. Ежеминутно оно удлиняет прошлое, укорачивает настоящее и заигрывает с будущим.

Лишь одного у Времени нет: стоп-крана!

Как жаль, как жаль…

Так думал одним апрельским утром и приезжий в эти края Николай Петрович, в одночасье воруя у прошедшего времени  свои воспоминания…

***

Этот, теперь совсем неприметный, даже в чем-то убогий, уголок заброшенного сада, все равно был ему непомерно и по-особенному близок и дорог.

Более двух десятилетий назад в нем буйствовала неописуемая красота, полыхало сочными красками завораживающее многоцветье, в воздухе витали дышащие всевозможными пряностями, непередаваемые, терпковато-сладкие запахи.

В беседке с полосатыми, как у зебры, но только желто-зелеными стенками, заплетенными почти снизу до крыши светлооранжевыми цветками ранней жимолости и кумачевого оттенка   вьющейся розой, было, как бы специально, оставлено своеобразное окошко, в которое, будто, здороваясь и улыбаясь, заглядывали похожие на виноградные гроздья крупные соцветия махровой светло-лиловой сирени в обнимку с  уже воровато, не по времени, нахлынувшим белесо-кремовым инеем жасмина.

Это его в Индонезии считают национальным цветком чистоты, верности и любви, а в Восточной Азии — «братской любовью», в Индии — цветком молодоженов.

Не менее значительной по своей приметности и привлекательности была и его соседка, гиацинтовая сирень с лацентными заостренными листьями и обильными, увесистыми, переливающимися на свету метелками.

Помнится, когда хозяева устраивали такое непривычное соседство совершенно разных кустарников, да еще и невдалеке от садового пруда, все же тревожились: приживутся ли они? Но те, как бы в ответ на эти невеселые мысли, росли дружно, буйно и уже буквально на третий год порадовали всех очарова- тельным, захватывающим взор, цветением.

Слияние же свежих ароматов сирени и жасмина создавало сказочное ощущение истомной сладости и божественного блаженства.

***

Эти чувства были сродни тем, которые молодые люди испытывали при прикосновении губ в их первом благоговейном несмелом поцелуе.

Всякий раз, когда им удавалось похитить у повседневных хлопот и занятий свободную минуту, они оказывались рядом с этой благоухающей парочкой — сиренью и жасмином.

— Смотри, он даже склонился в ее сторону и спрятал свои ветви в ее густых листьях, — обратила внимание Надежда.

— Это они обнимаются, как мы…

— Надо же, — размышляла девушка, — жасмин вроде больше любит песчаную почву, а, поди ж, прижился и на торфяно-глинистой.

— А куда же ему деваться от красавицы-то такой — пышно цветущей, пахучей, горделивой!? А вытянулась как за этот год, нарядилась-то как! В каждом цветочке листиков и не сосчитать, потому-то гроздья и кланяются нам, настоящая невидаль…

— А жасмин совсем не уступает ей в красоте: листьев не видать совсем, покрыт цветками, словно сметаной облит. Они напоминают мне отдыхающие над землёй облака, — с какой-то гордостью заметила Надя. — Интересно, чувствуют ли они свою близость так же, как мы сейчас?

— Раз растут рядышком и буйствуют, значит, и им так же хорошо, как и нам. Ведь правда хорошо? — парень нежно прижал девушку к себе. — Родная моя, спасибо, что ты есть у меня.

— А у жасмина — сирень? — с лукавинкой в глазах спросила.

В ответ последовал нежный сладкий поцелуй. И вдруг девушка грустно покачала головой:

— Но ведь так не всегда будет?! Время никого не щадит. Смотри, вода в озере подъедает берег, забирает сушу, доберется и до корней прибрежных растений. И что же тогда будет с нашими кустами? Погибнут, — рассуждала, рассеянно осматриваясь вокруг, девушка. — Вначале не станет сирени…

— Почему же? Ведь она растёт дальше  жасмина  от берега, — перебил собеседницу юноша.

—  Так она  женского рода, как и любая женщина, более уязвима и чувствительна к беде, ненастью.

— Их корни давно уже переплетены. И участь у них одинакова, — неожиданно для себя поддержал грустную нотку разговора юноша.

— Бедняжки, мне их жаль, очень жаль…

— Ну, зачем так грустно? Смотри, как растут. Не будем загадывать. В конце-концов и пересадить можно.

— Это значит, положить конец их дружбе. Только здесь и сейчас в этих условиях и в это время  они вместе. Плохо быть такими зависимыми, как они, причем, больше не друг от друга, а от внешних обстоятельств.

— Но ведь и мы зависимы, в том числе, и от природных проказ.

— Но не так фатально. Вот сейчас налетит ураган, сломает их, и всё. А человек может противостоять…

— Ты права. Но только отчасти. Бывают такие ситуации, что и человек беспомощен… Или время такое наступает…

— И все-таки им больше достается, чем людям, — категорично  возразила Надя, но, подумав, добавила:

— А, может, и всем одинаково, если лихо какое на землю нагрянет.

***

Думал ли он, насколько прозорливыми станут уже на следующий день эти ее слова?

А тогда они долго не могли расстаться.

Уже вечерело. К запахам сирени и жасмина вкрадчиво присоединилась вечерняя прохлада. Заметив, что Надежда съежилась от непривычно бодрящей свежести, он крепко обнял подругу, уткнув свое лицо в ее пропитавшиеся  сиренево-жасминовым ароматом волосы и закрыл глаза от блаженства…

Это и было той непередаваемой благостью, которая живет в нем вот уже более двух десятилетий. Ровно столько, сколько отдаляет его от того страшного дня,         когда Чернобыльская беда всколыхнула все живое на земле.

***

И теперь, посетив дорогие и памятные его сердцу места, он все бы отдал за то, чтобы была жива его Надя, и они вместе смогли бы снова переживать те сиренево-жасминовые мгновения.

Но сад давно пришел в запустение. Засохли милые сердцу кусты, зарос садовый пруд, покосилась и обветшала беседка…

Его любимую, как и всю произраставшую здесь растительность, убила невидимая коварная радиация, эта  воистину чёрная быль.

А он до сих пор вспоминает тот первый в своей жизни сиренево-жасминовый роман, с сожалением осознавая, что возврата к прошлому не бывает.

***

Время неумолимо. Оно поглощает в свою ненасытную пасть  не только остроту прежних людских  ощущений, но и сами события, имена, являя миру  свою жестокую тиранию.

И, тем не менее, теряет всевластие перед памятью духа, скукоживается каждый раз перед нашими воспоминаниями.

Демченко Cветлана Андреевна


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика