Суббота, 27.11.2021
Журнал Клаузура

Римма Кошурникова. «Час воли божией». Пьеса по одноименной сказке Н.С. Лескова

Действующие лица:

ДОБРОХОТ, король

МИЛОЛИКА, королева

МАМУШКА, кормилица

РАЗЛЮЛЯЙ, гусляр-пересмешник

Старцы-пустынники:

ДУБОВИК

ПОЛЕВИК

ВОДОВИК

Послы:

ПЕРВЫЙ

ВТОРОЙ

ТРЕТИЙ

КРАВЧИЙ, боярин

ШУСТРИК, его сын

Вельможи-советчики:

ХИТРЕЦ

ПОДХАЛИМ

КРОХОБОР

ЛЕКАРЬ

СТАРИК

КРАСНА ДЕВИЦА, его внучка

ЖУРАВЛЬ

КОЗА

ЗАЯЦ

СКАЗОЧНИК,

а также – придворные, слуги, скоморохи.

Картина первая.

Покои короля. ДОБРОХОТ и МИЛОЛИКА – в опочивальне. Рядом, в полатях, на гостевой скамье – вельможи: ХИТРЕЦ, ПОДХАЛИМ, КРОХОБОР. Слуги, под присмотром КРАВЧЕГО, разносят угощение. РАЗЛЮЛЯЙ, в костюме клоуна, играет на гуслях, скоморохи прыгают, кувыркаются, развлекают гостей.

На просцениум, встав со скамьи, выходит СКАЗОЧНИК.

СКАЗОЧНИК (в зал). В очень древние годы, стародавние, в некотором незнатном царстве-государстве жил да был премудрый король по имени Доброхот. (Показывает). Вон тот, что в опочивальне с любимой своей супругой Милоликой трапезничает. А величали его так потому, что не любил он  воевать, а всем людям добра желал. Управлял Доброхот королевством с большим благочестием, согласно заветам отцов и дедов своих. Изо всех сил хлопотал он и заботился, чтобы в его земле правда над кривдою верх взяла, и народу под его державою хорошо жилось, да только дело это у него плохо спорилось. Только начнет король с одного конца своё дело налаживать, – глядь, – на другом конце оно расплетается. Долго бился Доброхот всяким родом и способом, –умаялся,  до семи потов, а успеха – нет как нет. И потерял, наконец, Доброхот всякую надежду устроиться, и взяло его такое горе и отчаяние, что не стали его веселить ни скоморошьи потехи, ни пляски, ни ласки Милолики; опостылели ему звериные ловы, и птичья охота наскучила. Стал король вянуть и ко гробу готовиться.

Пока Сказочник вводит зрителей в суть дела, Милолика пытается накормить Доброхота, но тот капризничает, как малый ребёнок.

МИЛОЛИКА. Дорогой мой супруг, родной человек, не рви мне сердце, откушай кашки. Хоть ложечку!.. Это же твоя любимая, гречка – из заморских земель привезённая. Моришь себя голодом, уж который день крошечки во рту не держал. Так недолго и…

ДОБРОХОТ. Да хоть бы Костлявая поскорей явилась!

МИЛОЛИКА. Что ты, что ты, родимый мой! Грех так говорить!.. Ежели себя не бережёшь, нас с детушками пожалей!.. В монастырь ведь упрячут мироеды проклятые, как тебя не станет, или того хуже…

ДОБРОХОТ. Измаялся я вконец, Милоликушка, надежду всякую потерял мир устроить по-доброму, чтобы подданные мои довольны были да счастливы!.. (Проглотил ложечку). На западе улажу, на востоке загорится… (Ещё ложечку). Там – леса горят… там – половодье, люди без крова остались… (Ещё кашку проглотил). У одних курей потравили, у других – сети порезали, без рыбы остались…

МИЛОЛИКА (докармливает короля, вытирает салфеткой). Ты бы не маялся в одиночку, не изводил себя тяжкою заботой, а созвал бояр сановитых, да велел бы им всю премудрость и обдумать, да тебе и представить дело чистое – на ладошечке.

ДОБРОХОТ. Пожалуй, послушаю тебя, милая моя. Право, с какой стати у меня одного голова болит?.. А дармоеды эти лишь пузо ублажают, да кошельки набивают. Покличь!

МИЛОЛИКА. И кликать нечего: вон, в полатях трапезничают, да скоморошьими потехами услаждаются.

Доброхот в сопровождении супруги входит в палаты, садится на трон, никто не обращает внимания, тогда Милолика звонит в колокол. Кравчий жестом отсылает скоморохов вон. Повскакали с мест вельможи-советники, подбегают к Доброхоту, кланяются.

ДОБРОХОТ (раздражённо).  Всё ли у нас под моею державой идёт так, как следует?

КРОХОБОР. С под нашей руки видать, будто всё путём идёт, как быть должно.

ПОДХАЛИМ. Будь только ты у нас, Ваше Величество, многолетне здрав, а для нас ничего окромя сего и не надобно!

ДОБРОХОТ. Не врёте?.. Не отводите мне глаза?

ХИТРЕЦ. Истинная правда, благодетель ты наш, вот тебе крест (перекрестился).

ДОБРОХОТ (язвительно). Хорошо, молодцы, для вас я постараюсь подольше жить, да только то огорчительно, что под моей державою не всё так, как я хочу! Почто у нас есть холодные и голодные, и отчего не для всех равно всё ладится?

ХИТРЕЦ. Не стоит тебе, отец ты наш, пустым делом тревожиться. Не прогревайся, посмотри вокруг: ведь на всей земле повсеместно так – не у нас одних всё хорошее не спорится!

ДОБРОХОТ (сердито). Да какое мне дело до иных, пущай колдуют, как им вздумается. А мне это не нравится!.. У себя  хочу всё худое подчистую вывести! Пример учредить на целый свет, чтоб от нас всем людям хорошо стало!.. Затем и вас сюда затребовал, чтобы вы поскорей это дело обдумали, да план дельный представили.

ПОДХАЛИМ (вкрадчиво). Ваше королевское Величество, хорошо-то всем лишь в старину было стародавнюю. Стало быть, старину и надо возвернуть, да начать жить по-старинному, по-Божески, как деды и прадеды живали. А кто противиться станет, того – вон отсель, чтоб картину не портил, да имя твоё, свет ты наш, не позорил.

ХИТРЕЦ. При дедах и прадедах, бают, и снег горел, а соломой его тушили. Только не всем подряд и тогда хорошо жилось. Порадостней да справедливей станет лишь в будущем. Так стоит ли сильно печалиться, да изводить себя до устали?..

КРОХОБОР. И то!.. Наш народишко терпеливый, выносливый: уж не впервой снег ему стелет головы, – ничего ему от беды не подеется!.. Просто нам, Ваше Величество, (обвёл руками присутствующих) надо половчее угнездиться, чтобы и впредь, во веки веков было наше имя прославлено.

ДОБРОХОТ (гневно). Несуразное молвите! От советов ваших нет мне ни корысти, ни радости!..  Ответ перед Богом держать буду не за то время, когда меня не было, и не за то, что после меня в свете станется. Я знать хочу, как теперь я должен державствовать, чтобы сейчас моим людям полегчало, чтобы жить смогли по достоинству да по чести и справедливости. (Советники хотели, было, возразить, но король осерчал не на шутку). Во-он!.. Пошли с глаз моих!.. Во-он!..

Вельможи убегают. Доброхот ходит из угла в угол, вздыхает: «Ох, и тяжко мне, ох, и тяжко!..

МИЛОЛИКА (обняла, подвела к столу). Присядь, мой родной, успокойся. Выпей вот чайку, на травках настоеный.

ДОБРОХОТ. Ступай к детям, Милолика, а мамушку ко мне пришли.

МИЛОЛИКА. Как скажешь, милый (уходит).

Доброхот медленно пьёт чай, входит МАМУШКА, очень пожилая, сухонькая женщина.

МАМУШКА. Чего ты, моё дитятко, вздыхаешь да охаешь?

ДОБРОХОТ. Да вот с боярами пообщался, совета у них спрашивал, как жизнь нашу устроить, чтобы правда над кривдою верх взяла. Да только… (махнул рукой).

МАМУШКА. Нашёл, у кого искать на бедную долю совета и разума! Да ведь господам этим только и дело – особиться, а до общих забот им и нужды нет, потому как все они лишь себе добра хотят!

ДОБРОХОТ. Что же мне делать, мамушка?

МАМУШКА. А ты вели привести к себе старцев Божьих, пустынничков, таких, которым уже свет не мил и земля им давно опостылела. Вот их спроси, – этим врать без надобности, им уж ничего в этом свете не надобно, – может, они тебе правду и выскажут.

ДОБРОХОТ. Хорошо, я рад тебя послушать, но где ж мне этаких Божьих людей достать?

МАМУШКА. Об этом не кручинься. Люди бают, будто три праведных в каждом царстве есть, и у нас они, милый, тоже водятся.

ДОБРОХОТ. Да где, где?!

МАМУШКА. Слыхала я, три пустынника стоят много лет на одних местах, от всего земного давно уж отказались, и теперь лишь тем живут, что втроём в один голос за твоё царство молятся. Коли хочешь всю правду знать, то скажу тебе, не прогневайся: может быть, только по их молитвам до сих пор Господь Бог твоё царство и милует.

ДОБРОХОТ. Хочу видеть этих угодничков! Сей же час!

МАМУШКА. Так отправь самых учтивых людей, полированных, чтобы сыскать пустынничков и доставить сюда с бережливостью. И сам у них спроси, отчего у тебя ничто не спорится да не ладится, – им всё явлено, и они тебе всю правду, как солнышко, на ладошечку и выложат.

ДОБРОХОТ. Отправлять-то куда?.. Адрес?.. Место прописки у них имеется?

МАМУШКА. Калики перехожие, что все чудеса в свете Божием видели, сказывают: праведнички процвели не в одном месте, все порознь спасаются. Один, что постарше всех, просиял в диком лесу, на дубу, на макушечке. Солнце жжёт старичка нещадно, и буйные ветры бьют, а он стоит, не сгибается. Зовут его Дубовик, а веку ему давно за тысячу лет. Другой, средний брат, процвёл в безбрежной степи, посередь ковыля. Там закопал себя старче в землю по пояс и терпит, как его корни оплетают, да черви гложут, а кушает лишь козявочек, что сами в рот залетают. Имя его Полевик, ему пятьсот годков.

ДОБРОХОТ. А третий?.. Что ты замолчала?

МАМУШКА (вздохнула). Третий самый младший брат, ему хуже всего досталось. Потопил он себя по самую шею посреди невылазных болот, и живёт там с лягушками да змеями, а пискун-комар давно из него уж и кровь всю выпил, а угодничек стоит, не шевелится, имя ему Водовик, и век ему – триста лет.

ДОБРОХОТ. Да ежели они такие дремучие, как же их достать оттудова?.. Как бы не рассыпались по дороге!..

МАМУШКА. Пусть послы твои, кого за угодничками отправишь, возьмут по легкой плетушке соломенной, а на донышко – сена пахучего постелют, да мху мягкого со старой сосны, да сверху присыплют пухом и перьями, чтобы было старичкам, во что закопаться. А нести плетушечки  надобно со всей осторожностью на закорочках, тела пустынничков так изветшались, что посыльным будет нимало не тягостно.

ДОБРОХОТ. Спасибо тебе, мамушка! Коли всё сладится, проси, чего хочешь, всё сделаю! Вот тебе слово моё королевское!

МАМУШКА. Помогай тебе Господь! (Уходит).

ДОБРОХОТ (звонит в колокол). Позвать сюда послов!..

Входят ПОСЛЫ, кланяются, среди них ПЕРВЫЙ, ВТОРОЙ, ТРЕТИЙ.

ДОБРОХОТ. Повелеваю вам, господа: во все концы королевства рассыпаться и найти мне, где хотите, трёх старцев – Дубовика, Полевика и Водовика!..  Как отыщете их, приказываю – обращаться с ними по-учтивому, не грозить, ни о чём не пытать, а лишь сказать: сам-де король зовёт к себе угодничков и желает узнать от них лишь одно – отчего у него всё не спорится, да не ладится. А как скажут, так отпустит, мол, их тут же, и награду даст, какую им надобно, а чин захотят – в тот чин сразу и пожалует. Ясно?

ПЕРВЫЙ (с поклоном). Ваше величество, позвольте полюбопытствовать: какой награды ждать тому, кто наказ ваш исполнит?

ВТОРОЙ. Вот именно, желательно знать: ради чего ноги бить, да одёжу драть?

ТРЕТИЙ. А кому не подфартит?.. Старичков-то всего трое, а нас… – о-го-го!

ДОБРОХОТ. Которые без пользы, даром проходят, не найдут старичков, наказания большого пущай не пужаются и домой идут весело. А которые счастливы будут и праведничков принесут, тем ждать себе почестей. Прикажу возле каждого двора поставить по кресту и по шесту, на который вздеть цветной колпак, чтобы кто мимо идёт, глаза бы драл, да им завидовал. Всё (жест) – отправляйтесь! Время дорого! (Уходит).

Послы, уходя, ворчат: «Не очень-то щедро «Их величество» – цветной колпак на шест!..», «Что посулит, то и получит!», «Да не парьтесь, братцы, свет велик – сами добудем, чего пожелаем!    

Картина вторая.

СКАЗОЧНИК. И пошли королевские посланники, как им было указано, – во все концы королевства, рассыпались, чтобы как найдут угодничков, так нести их Доброхоту на закорках в плетушках без отдыха. Шли они, шли, не считая дней, и всё без толку, уж на самый край королевства шагнули, где стояли чужие стражники, а на плечах у тех – пёсьи головы. Повернули многие назад – своя голова дороже! И только три посла не стушевались, – обрели старичков: одного – в лесу, другого – в поле, а третьего – посреди непролазных болот.

Входят послы ПЕРВЫЙ, ВТОРОЙ, ТРЕТИЙ, несут в плетушках ДУБОВИКА, ПОЛЕВИКА и ВОДОВИКА; опустили на землю.

ПЕРВЫЙ (насколько можно учтиво). Старички-угоднички, передаём вам поклон от нашего короля Доброхота.

ВТОРОЙ (еле сдерживаясь). И зовёт он вас к себе, чтобы ответили вы ему на три вопроса.

ТРЕТИЙ (со скрытой угрозой). А как скажете правду, тут же отпустит, куда сами пожелаете, да ещё и наградит по-королевски. Поняли?..

Старички молчат, только глазами хлопают.

ПЕРВЫЙ (теряя терпение). Чего молчите? Языки проглотили?.. Так мы поможем развязать их!

ВТОРОЙ. Ну-ка, насельнички, признавайтесь: где прячете злато да серебро? Не зря же вы сотни лет на одном месте обретались без отлучки?

ТРЕТИЙ. Дохлая вы братия, лучше сами честью откройтесь, не то ведь мы не таковские – запытаем, замучаем вас до смерти! (Старцы молчат). Не понимают по учтивому. Ну, так придётся объяснить по-простецки, по-нашенски!.. (Перевернул Водовика и отхлопал его плёткой). Говори!.. (Старичок молчит). А вы чего со своими церемонитесь?..

ПЕРВЫЙ. Осторожней, паря!.. Рассыплется, что королю предъявишь? Я, когда Дубовика с дерева снял, проверил: в гнезде ничего не было, и дупло – пусто.

ВТОРОЙ. Я тоже: когда Полевика из земли выкопал, в яме акромя корней да червей ничего не нашёл.

ТРЕТИЙ (с сожалением). Ладно, живите покель. Но упаси вас Боже пожаловаться королю, – порешу! – рука не дрогнет!

Взвалили послы на закорки плетушки с угодничками – и в путь!

Картина третья.

Раннее утро. ДОБРОХОТ в сопровождении КРАВЧЕГО и слуг проходит по авансцене и скрывается в избе, на которой вывеска – «Мыльня». На нём – длинный халат, а слуги несут соответствующие причиндалы: тазы, кувшины, простыни, полотенца, моющие средства и пр. У дверей остался стоять ШУСТРИК.

Входят ПЕРВЫЙ, ВТОРОЙ, ТРЕТИЙ с плетушками, где сидят ДУБОВИК, ПОЛЕВИК и ВОДОВИК.

СКАЗОЧНИК. Вернулись королевские послы в столицу в один день на утренней зорьке, когда Доброхот, проснувшись, пребывал в мыленке, тёплой баньке. Посланцы принесли старичков в плетушечках, да на землю у предбанника и поставили, а сами, ожидаючи, в ряд позади и выстроились.

ПЕРВЫЙ (растирает спину). Слава Богу, добрались!.. Хоть и малые угоднички, и тщедушные на вид, а спину ломит!

ВТОРОЙ (вытирает пот). Да уж, семь потов сошло, и ноги подгибаются.

ТРЕТИЙ. Надо, братцы, особый счёт королю выставить за вредность, здоровью причинённую!

ПЕРВЫЙ (заметил мальчишку). Похоже, Их Величество в мыльне грязь оттирает: вон, Шустрик на часах стоит.

ВТОРОЙ. Кто стоит?

ТРЕТИЙ. Кравчего отродье, такой же ворюга, всё, что плохо лежит, тянет.

ПЕРВЫЙ. Эй, парень!.. Скажи отцу, мол, послы вернулись, пустынничков принесли!

Шустрик исчезает в бане. Вскоре появляется ДОБРОХОТ, свежий и причёсанный, за ним – КРАВЧИЙ и мальчишка.

ДОБРОХОТ (радостно). Нашли?.. Принесли?.. Ай, да молодцы, ай, да слуги мои верные! (Обнимает, хлопает по плечам). Ну, показывайте угодничков.

ПЕРВЫЙ (с поклоном). Это – Дубовик, Ваше величество, с дуба его снял.

ВТОРОЙ (тоже кланяется). А это, стало быть, Полевик, в поле его нашёл, по грудь себя закопал! Еле вытащил!..

ТРЕТИЙ. Ну а мой чудик Водовик в болоте сидел, одна голова торчала. Думал, оторву, пока вытяну. Намаялись мы с ними, Ваше величество, не приведи Господи!

ДОБРОХОТ. Ценю, ценю вашу службу государственную!.. (Кравчему). Напоить, накормить, и в мыленке моей хорошенько выпарить, а после – к наградам представить! Самолично буду чествовать!.. А покуда я со старцами поговорю, пока бояре не набежали.

Кравчий отдаёт приказание слугам, и те уводят послов. Что-то говорит Шустрику, и тот убегает.

ДОБРОХОТ (подходит к плетушкам, улыбается). Позвал я вас, святые угоднички, чтобы ответили вы мне на три вопроса. С малолетства научен я был наукам да премудростям, и хочу, чтобы в моём королевстве всем людям жилось хорошо да счастливо. Но почему-то никак это дело у меня не спорится, да не ладится. Бояр спрашивал, да советы их мне не по сердцу, одно и то же твердят, и всё – попусту! Вот и прошу я вас честию: скажите мне, отчего у меня всё – криво, да косо получается?

Старички молчат.

ДОБРОХОТ (Кравчему). Почему не ответствуют своему государю?

КРАВЧИЙ. Так они, Ваше величество, молчали сотни лет, небось, и говорить разучились, или язык к нёбу прилип. Гляньте, какие они испитые да тщедушные, в чём душа только держится!

ДОБРОХОТ (возбуждаясь). Зачем же я посылал во все концы света людей полированных? Чтобы они тут, со мной, в молчанку играли?!.. (Старцам). Вы понимаете, где находитесь?..  Не в лесу, не в болоте, а в стольном городе! И молчать, когда с вами говорит король, значит – губительство! И за это полагается наказание!.. Смекайте: я говорю с вами не ради забавы и прибыли, а для пользы в великих делах государственных! Почему противитесь?.. Помните, вы – мои верноподданные, и я могу повелеть, чтобы вас рассечь на кусочки или привязать к хвостам конским, да размыкать по полю до смерти!..

КРАВЧИЙ (вкрадчиво). Ваше величество, если старичков казни предать, тогда ничего у них не выведаешь. А если на руки палачам сдать, чтобы на дыбе потрясли, так они в прах рассыплются и разлетятся пылью по стеночкам.

ДОБРОХОТ (растерянно). Что же делать?.. Я должен узнать, почему у меня не ладится, да не спорится дело доброе!

Входит МАМУШКА, за ней – ШУСТРИК.

ДОБРОХОТ. Мамушка! Как ты вовремя!..

ШУСТРИК. Это я её привёл!

КРАВЧИЙ. Молодец. (Шустрик тянет руку за вознаграждением). После сочтёмся!

ДОБРОХОТ. Молчат, ни словечка в ответ!..

МАМУШКА. Не сердись, моё дитятко, на бедных пустынников. Одичали они за сотни лет одиночества, а не хотят говорить с тобой не по грубости, а по неопытности: лгать стыдятся, а прямить боятся. Подожди, пусть старички поживут на твоём дворе, привыкнут, сполируются, и тогда про всю неразбериху ухитрятся сказать, чтоб ничего тебе неприятного не было, а лишь то, что твоему могуществу в помощь бы пришлось.

ДОБРОХОТ. Да некогда мне ждать, когда угоднички сполируются!

МАМУШКА. Тогда мой тебе совет: лучше всего призови сей же час своего гусляра Разлюляя-гудошника. Он, конечно, гулёна, пустобрех известный, зато кого хочешь, разговорит, обойдёт, если не лаской, так хитростью.

ДОБРОХОТ (Кравчему). Слышал?.. Гусляра – ко мне! А старичков – в полати, подвесить плетушки, чтоб не простыли, да пшена насыпать, да водицы ключевой дать им вдоволь.

КРАВЧИЙ (с поклоном). Будет исполнено, Ваше величество.

Доброхот и Мамушка уходят. Слуги уносят Дубовика, Полевика и Водовика.

КРАВЧИЙ (сыну). А ты – стрелой к Разлюляю!.. Чтоб бросил пляски свои, и – пулей к королю!.. (Уходит, Шустрик бежит впереди отца).

Картина четвёртая.

Покои короля. Слева – его опочивальня, справа – полати, где качаются плетушечки с угодничками, возле каждого гамака стоит ведёрце с водой и черпаком, чтобы старцам было удобнее доставать её. Появляется РАЗЛЮЛЯЙ, на нём: худой зипунишко, один рукав красный, другой – лазоревый; на голове – колпак с бубенчиком; штаны пестрядинные, а подпояска лыковая. Пробежал мимо СКАЗОЧНИКА и скрылся в покоях короля.

СКАЗОЧНИК (в зал). Разлюляй – гудошник и плясун, бежит к Доброхоту по вызову. Не жнёт, ни сеет, а живёт не знамо, чем, и питает ещё хозяйку красивую да шестёрку детей. Ходит он повсюду, болтается, и никто разобрать не может: видит ли он добро в той темноте, что была при царе Горохе. Или может, глаза его зорче?.. Никто не чуждается Разлюляя, но все кличут его «пустолайкою». На это насмешник не обижается, и людей потешает без устали, а как устанет сказки сказывать, то соловьём свистит или лопочет варакушей, не то на руках идёт, али боком катится, да на всякий разный манер притворяется.

Возвращается понурый РАЗЛЮЛЯЙ, опустив голову.

СКАЗОЧНИК. Что ты, молодец, не весел, что ты голову повесил?.. Или приказ короля слишком суров оказался?

РАЗЛЮЛЯЙ. Повелел мне Доброхот святых угодничков разговорить, любым способом! Думал отбрехаться, говорю: «Не мне, Ваше величество, такое важное дело ведати». Но топнул король ножкой, да ещё и пригрозил: сто плетей дать, чтоб и места живого не осталось!

СКАЗОЧНИК. Пойдёшь?

РАЗЛЮЛЯЙ. А куды деваться подневольному гудошнику?.. Буду вокруг старичков крутиться, да смешить, да кланяться, да слёзно просить, уговаривать, чтобы разомкнули уста свои, да сказали королю то, чего он требует.

СКАЗОЧНИК. Бог тебе в помощь!

Разлюляй входит в полати, где в гамаках висят ДУБОВИК, ПОЛЕВИК и ВОДОВИК.

РАЗЛЮЛЯЙ (кланяется). Ой, вы гой еси, старички справедливые, преблаженные, уж потешу я вас, позабавлю, чтобы в доброе настроение вы ударились, да на беседу важную настроились. (Начинает играть на дудочке, кувыркаться и плясать, но угоднички только смотрят, да помалкивают). Что же вы, Божии молчальники, упрямитесь? Разомкните уста свои благовестные, да скажите скорей, не тая от короля нашего, милосердного батюшки, отчего у него под державою всё доброе не спорится, да не ладится?.. (Старички молчат, словно в рот воды набрали). Да что же вы, святые отцы, со мной делаете?!.. Под монастырь подводите! (Жалостливо). Ежели не скажете мне, отчего у него в державе всё сикось-накось идёт, – хана мне – отдаст на конюшню, привяжут меня за руки, за ноги к хвостам скакунов, да пустят в разные стороны!.. (Пауза). Ладно, меня не жалеете, и детушек моих шестерых сиротами оставить не боитесь – Бог вам судья – так о себе подумайте. Коль не скажете королю, чего он ждёт, не отпустит он вас ни в лес, ни поле, ни в болото, а велит подвесить вас в плетушечках под полати в думной избе, где держит Доброхот частый совет со своими вельможами. Чего вы там наслушаетесь – спаси, Господи! – с непривычки голову снесёт от ихней благоглупости да ереси. Уж ни на что не будете годны, ни в рай, ни в ад, ни в царство небесное не попадёте – так и останетесь висеть под полатями до скончания века!

Старички зашевелились в плетушках, заохали, начали руками водить, вроде бы сигналы какие-то подают друг другу. Побежал Разлюляй в покои короля и кричит: «Скорей, скорей, Ваше величество, иди к старичкам! Уж полируются, губами шевелят и руками двигают!». Поспешил ДОБРОХОТ в полати, вошёл, стал говорить с угодничками.      

ДОБРОХОТ (наклонился к Дубовику). Отвечай: отчего на свете доброе не спорится да не ладится?

ДУБОВИК (кряхтит, шепчет). Оттого, что люди не знают, какой час важнее всех!

ДОБРОХОТ (нагнулся к Полевику). А ты что скажешь, старче?

ПОЛЕВИК. Оттого, что не знают, какой человек нужнее всех.

ДОБРОХОТ (склонился над третьим). Ну, Водовик, чем меня порадуешь?

ВОДОВИК. Оттого, что не знают люди, какое дело дороже всех.

ДОБРОХОТ (рассердился). Снова лукавите?.. Загадки королю загадывать?!.. (Разлюляю). Скажи Кравчему, пусть распорядится: этих – в думную избу, подвесить под полатями и держать их там, пока не скажут: «какой самый важный час, кто самый нужный человек и какое дело дороже всех». А утром – пусть бояр скличет, будем совет держать, как угодничков заставить говорить, что положено. (Уходит).

РАЗЛЮЛЯЙ (бежит следом). Ваше величество, а награду, какую посулили?.. Я ведь поручение ваше исполнил!..

ДОБРОХОТ. У Кравчего получи, сто рублей. (Уходят).

Картина пятая.

Покои короля, ночь, лишь слабый свет луны еле пробивается сквозь занавеси. Весь дворец спит крепким сном, только у ДОБРОХОТА бессонница: то сядет, то ляжет, то бродит неприкаянно из угла в угол.

ГОЛОС МИЛОЛИКИ. Ну чего ты маешься?.. Ложись, утро вечера мудренее.

ДОБРОХОТ. Прости, родная, что потревожил тебя. Да только сон нейдёт… Пожалуй, чем без толку в постели барахтаться, пойду-ка я лучше старичков посмотрю: живы ли, здоровы и чего они, через ночь полируясь, надумали? (Накинул на плечи плащ, вышел).

Доброхот входит в Думную избу, плетушки высоко подвешены к полатям. Возле каждой стоит ведёрце с водой, но черпаков медных нет.

ДОБРОХОТ. Странно, где же ковшики?.. Как же старички водицу черпают? (Подставил скамеечку, заглянул в плетушки… и завопил благим матом, да со скамейки навзничь и треснулся!). Пусты плетушки, пустёхоньки!.. Где угоднички?.. Куда подевались?.. Сбежали?.. Кто помог?.. Уморю, в застенках сгною!..

Караульщики вбежали, увидели, что король по полу катается, испугались и стали по чугунной доске бить, народ созывать. Вбегают БОЯРЕ, ЛЕКАРЬ, охранники – все суетятся, положили Доброхота на лавку, кто-то брызгает водой, кто-то щекочет ему пятки, а Лекарь подсунул под нос королю флакон, – тот начал чихать и – пришёл в себя.

ДОБРОХОТ (лекарю). Что ты мне подсунул?

ЛЕКАРЬ. Тёртый хрен, Ваше величество.

ПОДХАЛИМ. Как чувствуешь себя, отец родной?.. Ну и напугал ты нас, уж думали…

ДОБРОХОТ (трясёт каждого за грудки). Куда подевались пустыннички?.. Я вас спрашиваю, мироеды проклятые, прохвосты без чести и совести!.. Отравили?.. В чужое царство бежбожное продали?.. Где их станут неволить?.. И скоромное по средам и пятницам есть заставлять?!..

ХИТРЕЦ. Отец ты наш, умысла худого тут не ищи. Просто под полом живёт… жадный хорь, который и поел старичков, без остаточка.

ДОБРОХОТ. Если хорь их изъел, а косточки где?

ПОДХАЛИМ. Успокойся, милостивый ты наш, старички – люди ветхие, свой век давно отжили. Пропоём о них панихидочку, вспомянем их кануном на паперти, да у себя по домам блинками с припекою – и будем править опять по-старинному, как было при дедах наших и прадедах. А что никак не спорится, да не ладится – значит и думать о том не надобно: на земле беднякам завсегда жилось тяжело, посему никуда они не денутся!

ХИТРЕЦ (поддерживает). Ведь на небо взлететь людишкам крыльев не дано. Поскулят да на том и успокоятся!..

КРОХОБОР. Ваше королевское величество, я уверен, никто не ел угодничков, не травил и не продавал. Сами ушли своею колдовскою хитростью: налили на пол водицу, да уплыли в черпачках. Заметь, нету ковшиков, куда подевались?.. А таковские дела не раз бывали во всех землях в стародавние времена.

ДОБРОХОТ. Ладно, поверю, но знать желаю: через какое такое подполье старцы в медных ковшиках сквозь землю в океан-море спустились?.. Молчите?.. В таком разе приказываю: согнать со всего королевства плотников, чтоб взломали они во всех ваших домах полы и нашли мне эту дыру!

БОЯРЕ (упали на колени). Пощади, всемилостивый, не круши наши дома, не разоряй, не пускай нас по миру!..

Входит КРАВЧИЙ и ведёт упирающегося ШУСТРИКА.

КРАВЧИЙ (сыну). Говори!..

ШУСТРИК (шмыгает носом). Батюшка Доброхот, это я… старичков выпустил… А за это мне дедушки… медные ковшики отдали.

ДОБРОХОТ (угрожающе). И где же они?

ШУСТРИК (заплакал). Я их… на базаре… на пряники… обменял!..

БОЯРЕ. Старцев?!

IECNHBR (Кравчий даёт подзатыльник сыну). Черпаки.

ДОБРОХОТ. А святые угоднички где?!..

ШУСТРИК (рыдает). Не зна-а-ю…

КРАВЧИЙ. Теперь, похоже, Ваше величество, не сыскать нам их никаким манером.

ДОБРОХОТ (кричит). Убирайтесь с глаз моих! Все!..

Повторять дважды не пришлось –  всех как ветром сдуло!

Картина шестая.

Там же. ДОБРОХОТ сидит, охватив голову руками и стонет. Входят МАМУШКА и МИЛОЛИКА.

МИЛОЛИКА (обнимает). Что опять приключилось, любимый мой?..  Давай вместе беду твою размыкаем. Вот я и мамушку привела.

ДОБРОХОТ (целует ей руки). Спасибо, милая моя, спасибо, родная. Ты всегда чувствуешь, что мне надобно. Мамушка, куда старички подевались? Почему от меня убёгли?..

МАМУШКА. Прости меня, неразумную, хоть стара я и глуха, а кое-что слышала, поскольку не спала эту ночь. Не хорь изъел старичков, и не уплыли они в медных ковшиках. Черпачки украл отрок малолетний, пробрался тайком в избу и стянул. Угоднички сразу друг с дружкой  в потёмках скликнулись. Поначалу чирикали, будто сверчки за печкой, а потом начали в плетушках раскачиваться во все стороны, да враз  и опрокинулись, на пол выпали. Слава Богу, не убились, а уползли на карачках с твоего двора.

ДОБРОХОТ. Да где же они теперь?!

МАМУШКА. Теперь и след их простыл, в буйной траве затерялися, не сыщешь.

ДОБРОХОТ (горько). Мамушка, неужели я так и умру, не узнав: какой час важнее всех, какой человек нужнее всех и какое дело дороже всех?

МАМУШКА. Если будешь на бояр уповать, так и случится.

МИЛОЛИКА. Что же делать, мамушка?.. Ведь изведётся он, ни есть, ни пить не станет, пока не дознается.

МАМУШКА (вздохнула). Приснился мне вещий сон, будто кто-то говорит мне, что отгадать премудрость эту может лишь одна чистая душа, красна девица, которая всех жалеет, а о себе ничего вовсе не думает.

ДОБРОХОТ (радостно). Сегодня же отправлю по всему свету дворян, да боярских детей девицу разыскивать!

МИЛОЛИКА. Ох, милый, боюсь, подведут тебя мироеды! Денег с тебя стребуют, казну опустошат, а когда всё пропьют да прогуляют – вернутся, и наплетут с три короба, мол, девицы, которая бы всех жалела, а о себе не заботилась, не свете нет и быть не может! Поскольку, если б такая имелась, народ бы со всех концов к ней сбежался, и свет бы тогда перекувырнулся! Ещё и побожатся перед иконой.

МАМУШКА. Верно говорит твоя жёнушка.

ДОБРОХОТ. Но я должен найти эту девицу!

МАМУШКА. Отправь Разлюляя. Этому ничего и давать не надо, добрый наш народец верных слуг твоих, вроде гудошника, любит, весь век держит на бескормице. А если оголодает гудошник, так песню споёт или ударит вприсядку, на хлеб заработает. Пусть высечет себе дубинку здоровую, а на плечо перекинет оброть конскую, будто коней, что разбежались, ищет. И дай ему срок – три года, если не найдёт, пусть ворочается, не то жена да дети ответ держать станут.

ДОБРОХОТ. Я его послом отправлю!.. Небось, не загордится, а если бес попутает, найду, да напомню ему, кто он есть.

МИЛОЛИКА (осторожно). Хорошо бы Разлюляю какую-нибудь грамотку с печатью королевскою дать, от лихих людей охранить.

ДОБРОХОТ. Спасибо, Милоликушка, что напомнила, непременно велю дьяку изготовить ярлык подходящий. Мамушка, а какое жалованье посулить Разлюляю, коли девицу найдёт?

МАМУШКА. Обещай что больше, то лучше. А там, что взаправду дашь – будет видно по его старанию. А ежели ничего не дашь, тоже стерпится, ведь в суд на тебя, иль в полицию он не пойдёт просить.

ДОБРОХОТ. Это правда. На земле мы не судимся, но и нам, королям, следует вести себя с честностью: что словом обещано – изволь отсчитать, как по бирочке. (Звонит в колокол).

Входит КРАВЧИЙ.

КРАВЧИЙ (кланяется). Что изволите, Ваше величество?

ДОБРОХОТ. Разлюляя – ко мне, немедленно!..

КРАВЧИЙ. Будет исполнено (уходит).

МИЛОЛИКА. Ну, вот, дорогой мой супруг, твоя беда нашими руками и размыкалась. Пойдём-ка теперь трапезничать! (Уходят).

Картина седьмая.

Появляется РАЗЛЮЛЯЙ, понурый вид, лоб рукой потирает и приговаривает: «Несчастный я, несчастный, человек никудышный, отговориться не смог! Сколько лбом поклонов бил, чтобы смиловался Доброхот, не отправлял меня послом, да только шишку набил!» Берёт дубинку, на плечи – оброть (узду с поводком) накинул конскую и уходит.

СКАЗОЧНИК. И пошёл Разлюляй Красну девицу искать, которая всех жалеет, а о себе не заботится. И у каждого встречного спрашивал, не знает ли он, где такая живёт-поживает, но люди лишь смеялись и крутили у виска: не спятил ли парень, раз ищет то, не незнамо чего. И встретился на беду ему, под самую Пасху – ЦЫГАН, вольный человек, с совестью не друживший.

РАЗЛЮЛЯЙ (обрадовался). Эй, добрый человек, позволь спросить тебя…

ЦЫГАН (остановился). Чего надо?.. Оброть на плече – коней ищешь?..

РАЗЛЮЛЯЙ (отвёл глаза). По росе сбежали, хозяин пригрозил, если не найду…

ЦЫГАН (смеётся). Это аванс он тебе выдал – шишку присобачил?

РАЗЛЮЛЯЙ. На нет, это я грехи замаливал, поклоны бил.

ЦЫГАН. Врёшь. Я и сам богомолен, и посты держу, когда есть нечего, а шишек на лбу не имею.

РАЗЛЮЛЯЙ. Твоя правда, цыган. Иду я послом королевским искать душу чистую, красную девицу, которая будто знает ответы на три вопроса: какой час самый важный, какой человек самый нужный и какое дело дороже всех. А ты человек вольный, ходишь по свету без узды и приказа, может, знаешь или слышал что.

ЦЫГАН. Прежде сам скажи: хорошо ли у вас живётся под державою?

РАЗЛЮЛЯЙ (горячо). Жить у нас сладостно, и пить, и есть – вдоволь, а в бане каждый день паримся. Вот и шишка вскочила: мылся, придремал, да с полка и свалился.

ЦЫГАН (зубы скалит). Какие вы счастливые, братцы: и кормят вас, и поят, и шишки бесплатно раздают. Теперь мне с тобою и ночевать не страшно. Утро вечера мудренее. Давай ляжем рядком, а по утречку отвечу на все вопросы, тебе не придётся искать чистую душу, домой возвертаешься.

РАЗЛЮЛЯЙ (обрадовался). Как же мне повезло!.. (Укладываются, зипуном накрываются).

ЦЫГАН. Парень ты видный, тебя, случаем, какая-нибудь красавица не обратала?

РАЗЛЮЛЯЙ (улыбается). Да уж случился грех. Шестерых с любушкой моей наработали… (Засыпая).  Ежели премудрость добуду… заживём по вольному…

ЦЫГАН. «Оброть снята и воля дана»?.. Ну-ну, спи, лопух придорожный…

Картина восьмая.

Утро. Птицы щебечут, солнышко глаза щекочет. РАЗЛЮЛЯЙ просыпается, потягивается.

РАЗЛЮЛЯЙ (оглядывается по сторонам). Эй, Цыган, ты где?.. (Оглядывает себя). Что такое?.. (Ищет). Где мой зипун?.. Где оброть, дубинка?.. Где узелок с припасами?!.. Где грамота с печатью?.. Как же я далее пойду в одних портках да рубахе?.. Как докажу, что я посол королевский?.. Обобрал меня цыган вчистую!.. Никудышный, никчемный я человек, кому поверил?!.. (Охватил голову руками). Что делать?.. Вертаться нельзя, и вперёд – ходу нет. Даже повеситься не на чем – подпояску и ту цыган умыкнул!..

Появляется СТАРИК в длинной рубахе, в лаптях, с торбой за плечами. Остановился возле берёзы, достал туес, наполняет его соком.

РАЗЛЮЛЯЙ (очнулся). Кто это?.. Откуда явился?.. Может, уж блазнится мне, с горя мерещится?.. (Откашлялся, неуверенно). Помогай Господь тебе, дедушка!

СТАРИК. Будь и ты здоров, Какойто Какойтович. Скажи-ка, иначе как зовут тебя?

РАЗЛЮЛЯЙ. Кличут Разлюляем-гудошником.

СТАРИК. Хорошо, Разлюляй – имя весёлое. А теперь признайся, какая нужда привела тебя сюда, гудошник? Зачем в лесу нашем шляешься?.. Или вы уж свои леса все извели?

РАЗЛЮЛЯЙ. Леса, дедушка, у нас, и правда, беззащитны: то пожар лихие люди учинят, то вырубают под корень, то короед пожирает… А забрёл я сюда в поисках чистой души, красной девицы, которая всех жалеет, а о себе не заботится.

СРАРИК (подозрительно). Зачем она тебе?

РАЗЛЮЛЯЙ. Король Доброхот приказал найти её и узнать отгадки на три вопроса: какой час важнее всех, какой человек нужнее всех и какое дело дороже всех?

СТАРИК. Что за блажь?

РАЗЛЮЛЯЙ. Видишь ли, захотел Доброхот устроить дела в королевстве так, чтобы всем людям, его подданным, жилось одинаково хорошо да счастливо. А пока что ни сделает, всё – вкривь да вкось идёт.

СТАРИК. Твоё дело, брат, для меня непонятное, но сдаётся мне, что помочь тебе смогу.

РАЗЛЮЛЯЙ (обрадовался). Дедушка, помоги, ради Христа, а тебе за добро Господь сторицей возвернёт!

СТАРИК. Да, Господь-то, господь – всем нам батюшка, а по Нему – все мы братья. Но ты, молодец, не зевай, уж волк умылся, и кочеток пропел, – топай вот по этой глухой тропочке. Да иди, не боясь, а с терпением, и не бранись никак дурным словом, не гони от себя ангела-хранителя. Как пройдёшь весь чёрный лес, да переплывёшь холодную балочку, увидишь полянку, на ней – приметный куст калиновый, возле него стоит журавель покалеченный: одно крыло всё как следует, другое повисло, болтается, и одна нога здоровая, а другая – в лубочек увязана. Не то его орёл подшиб, не то охотники подстрелили. А есть у меня внучка-девчурочка, тут в лесу со мной выросла, да такая, Бог дал, сердобольная, козявочку не обидит. Вот она того журавля и нашла, да в лубочек хворую ножку и повила. Теперь доглядает его, даёт зёрнышки, пока он поправится, да попутчиков дождётся, чтобы в тёплые края отправиться.  Как увидишь журавля, от него чуть в сторонке, на сухом взгорочке, внучку найдёшь, она наших овец пасёт.

РАЗЛЮЛЯЙ. Как же я узнаю её?.. Вдруг там ещё кто-то ходит?

СТАРИК. Увидишь – сразу узнаешь: такая пригожая – век не забудешь, столько добра светится в ней. Вся в заботе и в работе, ни секундочки без дела. Ты перед ней не гордись, что ты – королевский посол, а спроси просто, без ужимок, она может всё тебе рассудить, потому как дан ей от Бога дар светлый разумения.

РАЗЛЮЛЯЙ. Боже мой!.. Ведь мне только её и надобно, провидицу эту!.. Другую даже искать не стану!

СТАРИК. Вестимо, нет  нужды ноги бить. Кто в суете живёт, тем разве могут быть явлены тайны сердечные!

РАЗЛЮЛЯЙ. Дедушка, а кто там ещё с внучкой твоей живёт?.. Одной-то, когда тебя нет, небось, боязно в глухомани?

СТАРИК. Негоже тебе речи про страх да боязнь заводить. О себе она вовсе не заботится! Господь-батюшка с ней там, один. Он её бережёт, а людей рядом никаких нетути.

РАЗЛЮЛЯЙ (перекрестился). Господи, это она и есть, чистая душа, о которой молва идёт по всему свету!.. Спасибо, дедушка!.. Ты спас меня, и детушек моих шестерых! (Убегает).

СТАРИК. Вот она суета-сует, и всяческая суета… (Уходит).

Картина девятая.

Бежит РАЗЛЮЛЯЙ, ног под собой не чует, от радости то свистит соловьём, то поёт благочестный стих: «Как шёл по пути слабый путничек, а навстречу ему сам Иисус Христос…». Пробежал чёрный лес, переплыл холодную балочку, нашёл полянку с кустом калиновым, а возле него стоит хромой ЖУРАВЛЬ. Одна нога – в лубке, одно крыло повисло, другое цело. На пригорке – шалаш, у входа не пеньке сидит КРАСНАЯ ДЕВИЦА, пригожая, с большою русою косой, в самотканой сорочке и прядёт шерсть. У её ног притулился старый ЗАЯЦ, рваные уши, умывается, словно кот, передними лапами.

ЖУРАВЛЬ (увидел чужого человека, закурлыкал). Кур-курлы!.. Кур-курлы!.. Тревога!.. (И поскакал на одной ноге на пригорок, предупредить Красную девицу).

ДЕВИЦА. Что случилось, журавушка?.. Что встревожило тебя?..

ЖУРАВЛЬ (машет здоровым крылом, поводит головой в сторону куста). Кур-курлы, кур-курлы!..

ДЕВИЦА. Откуда здесь «чужой»?.. Успокойся, может тебе показалось?.. Ну, пойдём, посмотрим.

Журавль ведёт  Девицу к кусту, за которым прячется Разлюляй.  А возле куста лежит больная КОЗА.

КОЗОЧКА (увидела Девицу). Ме-е-е!..

ДЕВИЦА (Журавлю). Вот причина твоего беспокойства. Так я полечила козочку на зорьке. (Козе). Как ты себя чувствуешь, милая?..

КОЗОЧКА. Ме-ме-ме…

ДЕВИЦА. Хорошо?.. Ну, давай, раз уж я пришла, ещё раз ранку помажу мазью дегтярной. (Обрабатывает рану). Денёк полежишь, бочок твой заживёт, и будешь прыгать, как ни в чём не бывало.

ЖУРАВЛЬ (тревожно). Кур-курлы!.. Кур-курлы!..  (Носом тычет в куст).

Из-за куста выходит РАЗЛЮЛЯЙ, Красная девица вздрогнула.

РАЗЛЮЛЯЙ (с поклоном). Здравствуй, красная девица, до других до всех ласковая, до себя беззаботная. Прости меня, если напугал нечаянно. Я пришёл к тебе из дальних стран и принёс поклон от короля нашего батюшки. Он послал меня к тебе с большим делом, которое для всего царства важное.

ДЕВИЦА (оправилась). Будь и тебе здесь добро у нас. Что есть в свете «король», – того не ведаю. Из каких ты сам людей – мне всё равно. А за каким делом пришёл, – не теряй времени, про то прямо сказывай.

РАЗЛЮЛЯЙ. Вижу, красная девица, что кучерявых слов не любишь, а потому поведу речь коротко и начисто.

ДЕВИЦА. Слушаю тебя, добрый молодец.

РАЗЛЮЛЯЙ. Вот что у нас в королевстве приключилось: захотел наш король так сделать, чтобы всем одинаково хорошо жилось, да ничего это у нас не спорится, не ладится. Говорят, будто ладу не будет до той поры, пока не откроем премудрости: какой час важнее всех, какой человек нужнее всех и какое дело дороже всех? Вот за этим-то делом и послан я. И обещано мне королём моим ласковым: если принесу отгадки, то пожалует он мне сто рублей, а ежели пустой вернусь, – не миновать мне тогда ста плетей.

ДЕВИЦА. Как же ты дорогу сюда нашёл?

РАЗЛЮЛЯЙ. Послал мне Господь в минуту тяжкую Ангела-хранителя, в образе старичка светлого. Он и показал тропку лесную, а тебя величал своей внучкой, и сказал, будто ты можешь всё рассудить, потому как Бог дал тебе светлый дар разумения.

Девица молчит, нарвала пучок придорожной травки, скрутила её в руках, отжала сок на платочек.

РАЗЛЮЛЯЙ (встревожен её молчанием). Вижу, ты до всех добра и жалостна, вот даже и зверки, и птицы к тебе льнут, как к матери; пожалей же и меня, красна девица, открой мне, несчастному, премудрость, чтобы не пришлось мне терпеть сто плетей, уж теперь и без битья мочи нет.

ДЕВИЦА. Наклонись. (Разлюляй повинуется, Девица прикладывает к шишке платок). Подержи чуток, полегчает скоро. Идём к шалашу, там потолкуем.

Девица села на пенёк, принялась снова прясть. Разлюляй сидит на земле, гладит Зайчику ушки.

РАЗЛЮЛЯЙ. Кто же порвал тебя, косой?.. Уж не рыжая ли плутовка? (Заяц «кивает» лапками). Понятно, а твоя спасительница вылечила тебя.

ДЕВИЦА (улыбнулась). Он ещё малышом ко мне попал, да так и остался. Дружок мой, помогает кудель в клубки сматывать… Ну, что, полегчало?.. Прошёл жар?

РАЗЛЮЛЯЙ (схватился за лоб). Чудо!.. Нету шишки, исчезла, а я и не заметил!

ДЕВИЦА. Не чудо, а травка придорожная помогла. (Пауза). Хорошо, что не задал ты мне дело сверх моего простого понятия, а загадал дело Божие, самое простое и лёгкое, на которое в прямой душе ответ ясен, как солнышко. Изволь же теперь меня про эту премудрость твою по порядку спрашивать, а я по тому же порядку буду ответы тебе давать.

РАЗЛЮЛЯЙ. Молви, девица: какой час важнее всех?

ДЕВИЦА. Теперешний.

РАЗЛЮЛЯЙ. Почему?

ДЕВИЦА. Потому, что всякий человек только в одном, теперешнем своём часе властен.

РАЗЛЮЛЯЙ. И правда! Ведь, что было, не исправишь, а что будет – неведомо.

ДЕВИЦА. Второй вопрос?

РАЗЛЮЛЯЙ. Какой человек нужнее всех?

ДЕВИЦА. Тот, с которым сейчас дело имеешь.

РАЗЛЮЛЯЙ. Почему?

ДЕВИЦА. Потому, что сейчас от тебя зависит, как ответить ему, станет ли он рад или печален. А «творящие милостыни и дела правды будут долгоденствовать».

РАЗЛЮЛЯЙ. Как просто!.. А какое же дело дороже всех?

ДЕВИЦА. Добро, которое ты в сей час этому человеку поспешишь сделать.

РАЗЛЮЛЯЙ. И вся премудрость?

ДЕВИЦА. Желающий творить добро получает от Бога творить оное во всяком месте и среди мира и в безмолвии.

РАЗЛЮЛЯЙ. И всё у нас сладится?

ДЕВИЦА. Если станете все жить по завету этому, – всё будет заспориться и сладится. А не захотите…– правда кривду не одолеет.

РАЗЛЮЛЯЙ. Спасибо тебе, красная девица, умница-разумница! Спасла ты меня, и королевство наше тоже!.. (Низко кланяется). Однако пора мне в обратный путь.

ДЕВИЦА (окликнула). Не спеши. А чем ты, посол, уверишь пославшего тебя, что ответ от меня принёс, а не сам выдумал?

РАЗЛЮЛЯЙ (почесал затылок). Признаться, не подумал.

ДЕВИЦА. Не робей. Дам тебе для этого доказательство. Как придёшь к своему королю, говори ему всё смело, не боясь ни лихих людей, ни насмешников, ни ста плетей. Если станет награждать тебя, не бери из рук его ничего. Деньги попроси в тот же час раздать сиротам, да вдовам на хлеб, и всей нищей братии, для коих Христос просил милосердия.

РАЗЛЮЛЯЙ. А ежели король ещё чего посулит иль пожалует?

ДЕВИЦА. И того не принимай, скажи: я, мол, принёс тебе светлый Божий дар – простоту разумения, а за Божий дар платы не надобно.

РАЗЛЮЛЯЙ. Хорошо, всё так и сделаю!.. Прощай, красная девица!

ДЕВИЦА. Прощай, добрый молодец. А чтобы ты не заплутал, Зайчик укажет тебе дорогу. (Зайцу). Проводи, гостя.

Зайчик охотно поскакал впереди, Разлюляй – поспешил следом.

Картина десятая.

СКАЗОЧНИК. С тем и отошёл Разлюляй от девушки, и как она его научила, так он всё и сделал: пришёл во дворец и стал говорить с королём всё по истине, не боясь ни бояр, ни вельмож-советников, ни обещанных ему ста плетей; а потом не принял от него обещанных ста рублей, а сказал Доброхоту слово про Божий дар разумения, за который нельзя ничьей платы брать, потому как разуменье светлое дано нам от Господа.

В покоях короля собрались все: тут и бояре, и вельможи-советники, и послы, что искали пустынничков, и, конечно, сам ДОБРОХОТ, МИЛОЛИКА, МАМУШКА, КРАВЧИЙ и прочие слуги. РАЗЛЮЛЯЙ, в одной рубахе не подпоясанной, босой, стоит посередине зала, перед ним – слуга с подносом, где лежит кошелёк.

ДОБРОХОТ. Последний раз говорю: бери, что тебе причитается, я слово своё королевское  держу!..

РАЗЛЮЛЯЙ (с поклоном). Благодарствую, отец ты наш, батюшка, за щедрость твою. Но прошу слёзно – раздай ты эти деньги сей же час сиротам да вдовам и прочим, кто в нужде и бедности мыкается.

Народ возбудился: свистит, хохочет, кто-то у виска пальцем крутит: «Умом тронулся пустолайка!» «Последние мозги отшиб!»

ПОДХАЛИМ. Бери, скоморох, не гневи батюшку!

КРОХОБОР. Да где это видано, чтобы голый да босый от стольника добровольно отказался?!

ХИТРЕЦ. Хитрый, собака, цену набивает.

КРАВЧИЙ (взял с подноса, протянул кошелёк Разлюляю). Не дури, гудошник: у тебя шестеро по лавкам, да жена-молодуха, чихнуть не успеешь, седьмого подарит!..

РАЗЛЮЛЯЙ. За Божий дар разумения никакой платы брать не положено, – грех это!

МИЛОЛИКА (Мамушке). Может, он, в самом деле, не в себе?

МАМУШКА. Наоборот: чистую душу он встретил, красну девицу-провидицу, – и весь сказ.

КРАВЧИЙ (королю). Отказывается, что делать?

ДОБРОХОТ. Раздай деньги, как он просит. (Кравчий уходит).

ПОСЛЫ (встрепенулись). Не верь, Доброхот, отгадкам, что Пустолайка принёс!.. Сам выдумал, и дурачит тебя, да нас потешает!

ДОБРОХОТ. Молчите, неразумные! В людях вы ещё различать не умеете, а туда же – судить да рядить!.. Если бы гудошник сам всё выдумал, просил бы у меня прибавки, а не отказывался от обещанных ему ста рублей, что честно заработал. А потому вижу: он мне верный слуга, не хочет за службу свою ни креста, ни шеста, ни корысти, ни милости. Таких слуг до сих пор у меня не случалось…

Шум среди возмущённых бояр и вельмож-советников.

ДОБРОХОТ. Тихо!.. Издаю вперёд повеленье, чтобы по всей земле не сметь звать Разлюляя бездельником и пустолайкою! Он мне лучше всех вас старается. А вот вас, мироеды, я бы распустил от себя с большой радостью (вздыхает тяжко), да нельзя моему двору оставаться без челяди. Для того только вы мне и надобны. А сейчас убирайтесь с глаз моих!.. (Разлюляю). А ты останься.

Все убрались в тот же час.

ДОБРОХОТ. Вот что я решил. Ты, Разлюляй, забирай свою семью и отъезжай подале от стольного града. Эти мироеды, завистники не дадут тебе спокойно жить. Поселись на пасеке, в тёплом омшанике, пущай ребятишки твои едят вдоволь сотовый мёд, с огурцами да репою. А на базар не ходить, в село не заглядывать, на лавочке ввечеру не просиживать, и ни встречному, ни поперечному про красную девицу не сказывать! Уразумел?..

РАЗЛЮЛЯЙ. Как не понять.

МИЛОЛИКА (осторожно). Это на ссылку похоже, дорогой супруг.

ДОБРОХОТ. Наоборот, целее будет.

РАЗЛЮЛЯЙ (Милолике). Я у них теперь, как бельмо в глазу, – не стерпят!

МАМУШКА. И красную девицу, душу чистую да светлую охранить надобно.

ДОБРОХОТ. А жить мы отныне будем по заветам явленной нам мудрости. Чтобы стало в нашей земле добро каждому в настоящий час, в теперешний, без метания очей в непроглядное далёко. (Разлюляю). Ступай с Богом!

РАЗЛЮЛЯЙ. Спасибо тебе, король-праведник. Будь здрав многая лета! (С поклоном уходит).

ДОБРОХОТ (весело). Ну что, милые мои?.. Всё теперь доброе будет у нас спориться да ладиться!

МИЛОЛИКА (осторожно). Дорогой мой супруг, а что если другие в соседних землях так же не сделают?.. Ведь одному тебе трудно будет управиться, чтобы в землях иных такой же порядок устоялся.

ДОБРОХОТ (растерялся). В самом деле, пример добрый подам, а последуют ли ему другие временщики-правители?!.. Мамушка, что скажешь?..

МАМУШКА. Чадо ты моё милое, когда затевал, о чём думал?.. Сиди, как сидел на престоле своём по-старинному, держи в одной руке меч, в другой – яблоко золотое, покуда час воли Божией не пробьёт.

МИЛОЛИКА. А завтра же прикажи дьяку списать всю эту историю без единой ошибочки золотою тростию на мехе и коже чертами и резами, да упрятать от ворогов да изменников в надёжное место до лучших времён!..

ДОБРОХОТ. Так и сделаю! Прикажу завернуть этот список в парчу и камку и положить свиток в золотой ларец, да убрать в теремной подвал под семь замков за семью печатями. Пусть лежит там до времени, пока все иуды, временщики, завистники и предатели под корень не изведутся!..

Доброхот уселся на троне, в одной руке – меч, в другой – яблоко, что подали ему супруга да мамушка. Постепенно зал наполняется челядью, какая была в первой картине, под присмотром КРАВЧЕГО слуги разносят угощение, а скоморохи веселят и потешают всё это сборище, только Разлюляя среди них нет.

СКАЗОЧНИК. Так всё точнёхонько и было сделано, а свиток и по сию пору лежит под печатями, а дела в королевстве идут по-старинному, и опять там ничего не спорится, да не ладится, как при дедах и прадедах. (Щёлкает пальцами – и все застывают в тех позах, в каких пребывали).

Не пришёл, видно, ещё час воли Божией… На том старая сказка и кончена.

Конец.

Римма Кошурникова


комментария 4

  1. Станислав

    Я знаю многие пьесы Риммы Кошурниковой и могу сказать, что от работы к работе ее мастерство драматурга растет, и это, конечно, весьма радует. По оценке этой пьесы добавить к предыдущим комментариям практически нечего, хотя я бы возразил в отношении «упрощения» языка. Упрощения, на мой взгляд, нет — есть языковые характеристики персонажей, и это — достижение автора и большое достоинство пьесы. А что касается знания народом сказок Пушкина в 19 веке — очень в этом сомневаюсь, хотя бы потому, что в то время тиражи публикаций были такие же, как сейчас, т.е. не более 1,5-2 тысяч экземпляров, и расходились они среди городской публики, не достигая глаз сельских жителей (среди которых грамотных было не столь уж и много). Кстати, результаты малотиражности книг в наше время как раз проявляются в нарастающей волне малограмотности не только читателей, но и писателей. Так что замечание комментатора о высокой грамотности автора пьесы не случайно.

  2. Дмитрий

    Прекрасная стилизация под народные сказы. Неспешное развитие действия, «говорящие» имена героев, обстоятельные диалоги — всё работает на сказочный образ, тщательно создаваемый автором. Что же касается постановки, то, думаю, автор знал, для кого писал пьесу. Возможно, обычный (мирской) театр и не рискнёт ставить такую пьесу, но не для него и писано! А для «целевой» аудитории — это просто находка! К сожалению, нынче таких драматургов почти не осталось.

  3. Byuf

    Хочу добавить благодарность автору за безукоризненную грамотность во всех представленных в журнал работах, читать такие материалы приятно, к тому же это свидетельствует об уважении к читателю. К сожалению, это мало кому удаётся, хотя авторы не должны этот труд взваливать на плечи редакции.

  4. Byuf

    Нарочитое опрощение языка персонажей под сказовое народное просторечие позапрошлого века , на мой взгляд, скорее недостаток, чем достоинство пьесы. Народ уже знал удивительные сказки Пушкина, написанные в сказовой манере безупречным русским литературным языком. Восхищался ими и Лесков. Кроме того, слишком затянуто развитие действия — 10 картин! Ни театр не рискнёт поставить пьесу, ни зритель не выдержит. Мысль о том, что в тексте есть намёк, да, есть, но вывод неверный: в народе говорят: «На Бога надейся, но и сам не плошай!».

Добавить комментарий для Станислав Отменить ответ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика