Четверг, 05.08.2021
Журнал Клаузура

Комическая интерпретация мистического в новеллистике Вашингтона Ирвинга

В современном информационном пространстве немалую роль играют мотивы мистики и религии, основанные на иррациональном истолковании многими людьми событий  личной и социальной жизни. На этих темах специализируются телевизионные каналы ТВ-3 и Рен -Тв, многие журнальные публикации типа «Таинственных историй». Выпускаются многообразные издания оккультного содержания. Авторы текстов и телепередач мистического направления активно обсуждают реальные и вымышленные происшествия, стремясь  интерпретировать их в  сверхчувственном духе, внушить своей аудитории  мысль о существовании непостижимых колдовских сил, управляющих жизнью. На этом фоне, к сожалению, слабо звучат голоса мыслителей-рационалистов, пытающихся оппонировать мистическому контенту с позиций науки и здравого смысла. В результате множится число людей, обращающихся к услугам экстрасенсов и  разнообразных астрологов и оккультистов, чтобы решить свои насущные проблемы. Как правило, безуспешно. Налицо кризис духовности в современном российском обществе, и у этого кризиса  есть свои экономические и социальные корни.

Разумеется, в прошлом мировая культура знала длительные периоды засилья мистики и суеверия, которые определяли  мировоззрение многих поколений. В частности, такое направление литературы, как романтизм было пронизано иррациональными мотивами, основанными на растерянности художников, сталкивающихся с  непостижимыми процессами в жизни общества, в котором царили неравенство  и несправедливость.  Один из основных принципов романтизма — противоречие между мечтой и действительностью. Этот драматический разлад  у большинства романтиков  типа  Э. Т. Гофмана и его последователей в разных странах решается  так, что фантастика превалирует над реальностью, люди часто находятся под властью сверхъестественных сил.

В связи с этим особый интерес представляет противоположная тенденция, нашедшая яркое выражение в творчестве одного из основателей литературы США — Вашингтона Ирвинга. Его новеллистика, составляющая основную часть творческого наследия, даёт богатый материал для осмысления жизни тем, кто не поддаётся  влиянию  мистики. Последователь идей эпохи Просвещения, В. Ирвинг создал образцы рационалистической трактовки фантастики, занимающей важное место в сюжетах его новелл. Отдавая дань романтическому направлению литературы, американский писатель в то же время смог подчинить ироническому переосмыслению фантастическую составляющую как характерную особенность романтизма. Это обусловлено особым содержанием раннего американского романтизма, которому были свойственны оптимизм, уверенность в торжестве разума в условиях  общественного подъёма, наступившего после обретения страной независимости  в последней четверти 18 века. При этом отношение к социальной жизни у В. Ирвинга было довольно сложным. Он видел ограниченность патриархального быта первопоселенцев и их потомков, иронически показывал мещанский образ мыслей  многих своих земляков. И при этом сохранял веру в прогрессивный путь развития американского общества.

Столкновение фантастики и реальности лежит в основе многих новелл В. Ирвинга. С особой силой это показано в двух из них – «Жених-призрак» и «Легенда  о Сонной Лощине». Последняя наиболее известна российским читателям по публикациям ещё советского времени. Характерное для романтиков название первой названной новеллы, её эпиграф, играющий роль таинственной завязки, демонстрируют вторжение в реальность фантастического элемента:

— Тот, кому собран этот ужин,

Хладный лежит, и ему он не нужен.

Перины я взбила, чтоб он почивал,

Но горе! Булат ему ложе постлал.

В новелле, действие которой происходит в Германии (родине романтизма), постепенно нагнетается атмосфера таинственности. В замке барона, где готовится свадебный пир, хозяева и гости нетерпеливо  ожидают  жениха дочери барона, который появляется лишь ночью. Он  бледен и молчалив, не прикасается к еде. Наконец, он признаётся, что является духом, призраком рыцаря, погибшего в схватке с преступниками по пути к месту свадьбы, и ему теперь надо вернуться к покинутому телу, погребённому на кладбище у церкви. Реальная подоплёка этого фантастического события выясняется только в финале, когда читатель внезапно узнаёт, что   под видом призрака действовал юный кавалер Герман фон Штаркенфауст, разыгравший этот спектакль,  чтобы заполучить невесту своего погибшего друга. Фамилия героя, «сильный кулак» (в переводе с немецкого), придает ироническую окраску романтическим обстоятельствам его появления. Примечательно, что таинственные описания в новелле перемежаются рассуждениями автора по поводу нрава и суеверных понятий старого барона, воспитавшего дочь под присмотром «бдительных стражей и суровых цензоров»  —  её тётушек, которые в дни молодости слыли кокетками и ветреницами. Это тоже настраивает читателя на иронический лад, позволяет усомниться в реальности призрачного персонажа. В. Ирвинг, по существу, даёт комическое переосмысление новеллы немецкого романтика Готфрида Бюргера «Ленора», упоминаемой в тексте, и тем самым развенчивает обстановку мрачной фантастики этого произведения (оно, кстати, послужило образцом и для баллады Василия Жуковского «Светлана»). Американский писатель бросает свет мягкой усмешки на страшную фабулу  Бюргера.

В основе новеллы «Легенда о Сонной лощине» лежит приключение школьного учителя Икабода Крейна, изображённое   в псевдоромантическом стиле традиционных легенд о призраках. Местом действия выбрана живописная Сонная лощина, расположенная в местах поселения  голландских колонистов на востоке Северной Америки, вскоре после окончания войны за независимость. В центре сюжета соперничество между Крейном и буйным по натуре фермером Бонсом из-за красавицы Катрины, дочери состоятельного фермера. Духовная жизнь первопоселенцев неразрывно связана с легендами о призраках, якобы обитающих в этой местности. Среди них особенный ужас у суеверных жителей вызывает призрак Всадника без головы — солдата английской армии, потерявшего голову в бою и теперь разыскивающего её по ночам и нагоняющего  страх на местное население. Именно этот призрак страшно напугал Крейна во время его возвращения с сельского праздника, на котором он получил отказ от гордой Катрины. Сцена погони Всадника без головы за трусоватым учителем, выдержанная в романтическом духе, воссоздаёт атмосферу немецких баллад и в какой-то мере завораживает читателей мрачным колоритом. Тем более,  действие происходит в Сонной лощине, с которой связано так много суеверных легенд. Но и в этой новелле автор искусно даёт эффектную развязку: призрак оказался бравым молодцем Бонсом, намеренно напугавшим соперника, чтобы выгнать его за пределы Сонной лощины и завоевать руку и сердце красотки Катрины. А его «мёртвая» голова на поверку оказалась тыквой, метко брошенной в голову перепуганного Крейна. Незадачливый ухажёр-учитель остался цел,  скрылся в дальних краях, где, в конечном итоге, неплохо устроился. В. Ирвинг  в этой новелле снова иронизирует   над    суевериями земляков и поклонников мистики, развенчивая сказки о призраках.

Те же тенденции можно обнаружить и в новелле В. Ирвинга «Дольф  Хейлигер». Действие разворачивается в городе Манхэттен в начале 18 века, в среде первых голландских переселенцев на восточном побережье Северной Америки. Заглавный герой— бедный юноша с репутацией озорника и   бездельника – поступает в ученики к доктору Книпперхаузену, скупому и корыстному дельцу. Тот приобретает имение, в котором происходят странные события. Арендаторы уверяют, что в господском  доме поселились призраки. По этой причине в нём никто не может поселиться. Все жители округи верят в существование нечистой силы и рассказывают о ней страшные истории. Владелец имения не осмеливается приехать туда и сожалеет о его приобретении. О суеверии Книпперхаузена автор пишет с иронией:

«Втайне он верил в призраки и привидения, ибо начало своей жизни провёл в стране, где их особенно много: передавали, что, будучи мальчиком, он будто бы видел однажды в горах Гарца, в Германии, самого дьявола».

Соседи доктора судачили, что, якобы, в доме с привидениями собираются души залеченных им до смерти пациентов. По этому поводу писатель иронически замечает: «Если истину держать под спудом, она порождает, по крайней мере, дюжину лживых истолкований». Эту афористичную фразу можно считать эпиграфом ко всей новеллистике В. Ирвинга. Она же заставляет задуматься о многих событиях нашего времени, политических и культурных.

Ученик доктора Дольф заявляет о своей готовности сторожить заколдованный дом. Он смелый парень и притом видит в этом возможность уйти от притеснений деспотичного доктора и его домоправительницы, сварливой особы, которые почти не кормят его. Дальнейшие события как будто повторяют сюжеты романтических новелл о призраках. В запертую комнату, где ночует Дольф, каким-то образом проникает таинственный персонаж, похожий на старых голландских поселенцев. «Незнакомец  медленно обошёл комнату, как бы желая удостовериться, всё ли на месте, затем, повесив шляпу на вешалку около двери, опустился в кресло». Бытовой реалистический рисунок ночного посетителя наводит читателя на мысль, что это сонное видение Дольфа, наслушавшегося фантастических  историй о призраках. Утром добровольный сторож просыпается и убеждается, что никакого вреда загадочный гость ему не нанёс. На следующую ночь визит странного старика повторился, и на этот раз он поманил Дольфа за собой, как бы желая что-то ему рассказать. Герой отправляется в путешествие, которое помимо его воли затянулось. Он знакомится с интересным человеком по имени гер Антоний ван дер Гейден, крупным землевладельцем и авантюристом. От него Дольф услышал легенду о корабле-призраке, Летучем Голландце, который появляется в прибрежных водах и поражает очевидцев странным обликом. Это усиливает романтическую атмосферу новеллы. В доме Антония герой увидел портрет того самого старика, который дважды проникал в запертый дом во время ночных дежурств Дольфа. Оказалось, что этот человек был предком Антония и самого Дольфа. Он был богатым купцом, спрятавшим свои накопления в неизвестном месте, опасаясь ограбления. А потом внезапно умер, унеся с собой тайну своего клада. Дольф Хейлигер догадался, что прадед пытался сообщить ему место  хранения сокровища. Очередной сон подтвердил его догадку: старик указал ему на колодец возле «заколдованного дома». Предприимчивость  и догадливость Дольфа вознаграждается находкой ценного клада, который делает его богатым и уважаемым членом общества. Так осуществляется в новелле важная для голландских поселенцев мысль: богатства, накопленные предками, должны быть унаследованы законными потомками, если те проявляют настойчивость, целеустремлённость, трудолюбие и смелость.  И в этом нет никакой мистики. Как утверждал сам В. Ирвинг, в своих рассказах он ценил верность жизни.

Американский романтик следовал  здравому смыслу и не погружался в мистический туман, как это происходило с современными ему немецкими романтиками Бюргером и Тиком, Шлегелем и Шамиссо, а также их российскими последователями, среди которых выделялся Жуковский. Фантастика для него выступает лишь в виде литературной условности, подвергаемой ироническому переосмыслению. Недаром в финале рассказа о Дольфе Хейлингере читателю сообщается, что вся предыстория обогащения героя была им рассказана приятелям во время дружеской пирушки с обильными возлияниями. А значит, в ней есть необходимая примесь выдумки, свойственных участникам таких застолий.

Рассмотренный материал творчества американского писателя В.Ирвинга может служить основанием для критики мистических и иррациональных тенденций в современной культуре. Для  людей, сохраняющих материалистическое мировоззрение, новеллы Ирвинга являются не только интересным и приятным чтением, но и дают весомые аргументы в их полемике с мистификаторами жизненных реалий.

Аркадий Цоглин

г. Саратов


комментария 2

  1. Наталия

    Статья Аркадия Цоглина — весомый аргумент в пользу разума и здравого смысла в нынешнем засилье мракобесия, насаждаемым современным телеэфиром. На этот раз он доказывает свою правоту на примере творчества В. Ирвинга, первого американского романтика, одновременно пародирующего в своём творчестве атрибуты европейского романтизма, чьи жутковатые новеллы освещены улыбкой иронического сомнения. Не было никого призрачного Всадника без головы, а голова на луке седла Брома Бонса оказалась простой тыквой. И призрак жениха оказался попросту предприимчивым другом убитого, пожелавшим обманом заполучить себе его невесту. В наше время здравомыслие не в чести, ведь столько шарлатанов и ведущих сомнительных телешоу лишились бы своего заработка. Тем ценнее такие статьи, напоминающие людям об истине, на свету которой все тёмные мистические построения доморощенных экстрасенсов и астрологов рассыпаются как карточный домик.

  2. евгения майзенберг

    Очень интересная и своевременная статья Аркадия Цоглина — сейчас, в очередной период «смутного времени» в нашей стране,в эпоху неоправданного возвращения к мистике и иррациональности, крайне важно напоминать людям и приоритете рационального, материалистического начала в жизни и литературе, о логическом объяснении всех «необъяснимых» явлений.

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика