Вторник, 17.05.2022
Журнал Клаузура

Книга разочарований

«Я склонен подчиняться правилам и быть, как все» — так говорил герой фильма «Конформист», и этот моральный посыл характерен не только для Италии времен дуче. Для любого общества и в прошлом, и в настоящем приспособленчество – проторенный и надежный способ жизни и выживания, а зачастую, путь к благополучию и успеху. Быть, как все. Не выделяться, всё понимать, но поддакивать. Иногда тихо. Иногда громко, стремясь казаться «святее Римского папы». Знакомая позиция…

Не выделяться даже в грязном месиве, быть с краю – не на взлётной полосе, оправдывать любое мракобесие. И быть, как все, как все, как все.

Духом конформизма пропитана атмосфера, в которой обитает герой пьесы Леонида Подольского «Четырехугольник». Речь в ней идет о некоем маститом писателе, многолетнем редакторе «толстого» журнала, умеющем лавировать и выбирать нужный угол зрения. И не только угол. И в личной жизни зрение его не подвело. Выбор был дальновидный и продуманный, и вот уже его супруга, столь же умело ориентирующаяся в пространстве нужных людей, — лауреат главной литературной премии страны. Но, невзирая на все внешние атрибуты успеха, редактор в глубине души ощущает себя опустошенным и творчески не реализованным. Всё не так, как мечталось. И в литературе, и в личной жизни. И потому главные чувства – раздражение и разочарование. О чем он и говорит своей коллеге по журналу:

«…Мы давно существуем в режиме выживания. И журнал, и вся литература. Мы больше не нужны! Очень мало кому нужны… Литература умирает, а люди остались… Ну скажи, в чем смысл писать стихи? Магазины поэтов не берут. Журналы не читают. И ведь – тысячи поэтов. Сотни тысяч! Не «Стихи. ру», а целая галерея самолюбования! Любительщина… Чистая коммерция, а не литература. Ничего, что могло бы задеть душу. Они думают, что  читателя можно зомбировать, а люди просто перестают читать. Они убивают литературу… Впрочем, сейчас нигде и не читают. Никому ничего не нужно… Маленькие люди взялись писать о большом и непонятном. Только кто их теперь помнит, этих маленьких людей с их полуправдой?! Висят портреты и – всё… Всё, что осталось от этих маленьких людей… Винтиков… Замах рублевый, а – пшик!»

Да, маленьких писателей из прошлых времен легко забывают. И не только на родине социалистического реализма. Так происходит везде и всегда. В людской памяти остаются гении, хотя, бывают и исключения. В памяти героя – не только писательская склока и интриги, в ней любовь, и, как водится, предательство. Это он предал свою возлюбленную, талантливую поэтессу, писавшую не так, как все, и не о том, что требовалось. Он легко отрекся от неё там, где задают вопросы и требуют нужных ответов. Предательство больно ударило по любви и судьбе и, возможно, не стало прямой причиной гибели поэтессы, но способствовало ей.

У дружбы и любви на страже –  отсутствие корысти и причин. Иначе – купля и продажа друзей, неверных женщин и мужчин. Знакомо всем и повсеместно предательство, то громкое, как джаз, то скрытое мотивом мести…

Нет, это была не месть. Это был страх и конформизм. Желание быть, как все, однако жить при этом лучше всех. Но в памяти любовь осталась живой, потому и чувство вины не умирало. А тут ещё в редакционном самотеке писем вдруг обнаружились чудесные стихи незнакомой поэтессы из провинции, и эти стихи, и образ самой стихотворицы всколыхнули с новой силой воспоминания и пробудили любовь теперь к ней, «далекой и манящей», и так похожей на ту, что была когда-то в его судьбе. Но поэтесса замужем, искренне любит мужа, и бросать его не собирается, тем более, что он требует постоянной заботы, поскольку после инсульта прикован к постели.

По своей сути она не предательница, о чём и сообщает в письме воспылавшему заочной страстью редактору. Она, естественно, польщена вниманием столичного вершителя писательских судеб, но, как говорится «…я другому отдана; я буду век ему верна». Да и редактор женат, причем внешне – весьма успешно.

Привлекает внимание церемония награждения главной литературной премией, лауреатом которой и стала супруга героя. Это пиршество духа (и плоти тоже), которым заправляет меценат-миллионер (инвестор, спонсор…) Катин. Особенно эффектна сцена, когда председатель жюри Белый рекомендует меценату критика Фигурского, как кандидата в жюри на будущий год:

«Фигурский. Готов служить… То есть принять участие… То есть, если потребуется…

Белый. Роман Львович –  авторитетный человек в литературе.

Катин. А-а. Авторитетный…

Фигурский пятясь. Спасибо.  Кланяется.

Катин. Хочет в жюри?

Белый. Фигурский  кашу не испортит. И человек хороший, с пониманием.

Катин. Черт с тобой, бери! Пусть кормятся, так и быть.

Белый. Есть! Спасибо вам, Андрей Иванович. Без вас бы мы… пропали. Критика сегодня… на подножном корму. Совсем читать перестали…

Катин. Ладно. Свободен. Белый раскланивается и задом удаляется, направляется к столу с закусками.»

Подлец себя не видит подлецом, он деликатен для себя в избытке, Себя жалея, хмурится лицом, смывая капли крови после пытки. За все себя готов он оправдать, он — просто выполняет свое дело. Но Каинова светится печать, на мелочах, да и на жизни в целом.

Ох, не всегда светится эта печать. Зачастую запаздывает свечение. Уступает блеску драгоценных металлов и хрустальных бокалов. И тогда звучат тосты горе-меценатов. Вроде, за литературу. Но на деле – против неё.

«Катин. Я пью за нашу литературу. И всех прошу выпить. Приказываю! Всем! Литература – это тоже бизнес. Малый бизнес, как у нас говорят. Да, ваши тексты – это не ценные бумаги. Совсем. И люди. Мелочевка. Где уж там… доброе, вечное… враки… Чтобы вся эта махина работала – реклама, издательства, премии, персонал, торговля… Чтобы кого-то раскрутить, — что нужно? Думаете, талант?

(Возгласы). Деньги!

Катин. Правильно: деньги! Широкий карман! Вот он (оттопыривает свой карман). За карман и предлагаю выпить! Есть карман, есть литература! Это раньше писатели – инженеры человеческих душ. Только: врал Горький! От гордыни врал! Шестеренки с головами!»

А мы — как детали машин средь связей то жестких, то гибких. И, кажется, вот-вот решим и преодолеем ошибки. Решим уравненье свое, где звенья, шарниры и своды металл свой, как люди житьё, ломают за степень свободы.

Но, как видно, не все шестеренки стремятся обрести нужную степень свободы. Некоторым нравится вращаться. Главное, чтобы круг был свой. А в своем кругу можно подойти к приятелю-редактору журнала и замолвить словечко, к примеру, за жену, которая скуки ради увлеклась стихами и патриотизмом.

«Моя  жена тоже стихи пишет. Занимается патриотизмом. Это нынче снова в моде. Или, как сейчас говорят, в тренде. Только поэтов теперь, как собак нерезаных. Еле выбил для нее премию. Но, сам понимаешь, труба пониже и дым пожиже. Велела у тебя спросить: напечатаешь? Как-никак, свои люди. Ты – мне, я – тебе…»

И, в самом деле, «ну как не порадеть родному человечку»…  Радеют. Но родными редактор и поэтесса так и не стали. Она не смогла предать мужа. Не всё ещё пока продаётся (предаётся) и покупается. И это внушает оптимизм. Да и редактор понял, что вернуть ничего нельзя. Даже если новая любовь похожа на ту, что была безвозвратно потеряна. Вершины четырёхугольника так и не смогли сблизиться. Геометрия чувствам не подвластна.

Состоящим из неба и звезд среди будней легко состояться? Даже зная, что «мир так не прост», ждать и ждать, и не факт, что дождаться. Неизвестно чего и когда, ощущая, что небо и звёзды, это те же песок и вода, и что «рано» становится «поздно».

Оруэлл писал, что «серьёзные, сознающие свою ответственность интеллигенты часто, идут против господствующего в их время течения». Часто, но не всегда. Да и серьёзных интеллигентов никогда не было много.

Жизненная «книга странствий», которую листает в своей судьбе главный редактор, в конечном итоге стала для него книгой разочарований. Лавировал, приспосабливался, угождал, суетился, предавал… Но талант так и не сумел реализовать по максимуму. А любовь потерял…  Тем не менее, разочарование героя отнюдь не разочарует читателей или возможных зрителей в случае постановки пьесы Леонида Подольского на театральных подмостках. Пьеса того стоит.

Владимир Спектор

Леонид Подольский «Четырехугольник»,

пьеса, 68 стр., 2021 г. портал «Свой вариант»

 

 


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика