Понедельник, 08.08.2022
Журнал Клаузура

Доказательства чести. Шолохов М.М. «Об отце».

Имя Михаила Александровича Шолохова стоит в ряду с Достоевским, Толстым, Чеховым. Его знают и любят во многих странах, а романы и рассказы переведены на девяносто два языка народов мира. Об этом великом мастере русской прозы написано несколько довольно известных биографических работ. Ценители творчества Шолохова М.А. с удовольствием вспомнят книгу Лукина Ю. Б. «Михаил Шолохов», изданную в 1952 году, или биографический роман Б. Осипова, изданный в серии «ЖЗЛ».

 Почему же его сын Михаил Михайлович Шолохов, не будучи профессиональным литератором, решился написать об отце, человеке, любимом миллионами, и чья жизнь всегда была в окуляре внимания общественности? Именно потому, что вокруг имени дважды Героя Социалистического труда, лауреата Государственной премии и лауреата Нобелевской премии, до сих пор не прекращаются слухи и домыслы. Писать о близких людях – чрезвычайно сложная задача. Но книга сына об отце стала манифестом о подлинном таланте, о процессе создания великих романов и живом, выстраданном самой жизнью слове.

 Я неоднократно бывала в доме Шолохова в станице Вёшенской Ростовской области. Огромный просторный дом на берегу Дона выглядит спокойной обителью, в которой жил и творил последние годы Михаил Александрович. Многие, не зная, через какие трудности пришлось пройти писателю, говорят: «Какое странное решение уехать из столицы, променять ее на глушь провинции!» Иногда и вовсе услышишь: «Барское житьё устроил себе Шолохов в станице. К нему все ездили, как в отдалённую царскую резиденцию».
И все же большинство поклонников русской литературы говорят о том, что слишком любил писатель свою малую родину, потому и не мог надолго покидать её. Потому-то и отстроил усадьбу на месте сгоревшего в 1942 году дома, за которую до конца дней выплачивал ссуду, хотя мог поступить проще и поселиться в Подмосковье.

 Что правда, а что вымысел – судить сложно, но книга «Об отце» приоткрывает между строк тайну отшельничества Михаила Шолохова. После главы «Отец мне видится теперь ещё крупнее», которая играет роль предисловия к книге, сразу следует глава «Как рано зависти привлек он взор кровавый», отсылающая к знаменитой пушкинской строке. Подобно тому, как Пушкин писал Дельвигу о своих чувствах и жажде уединения от толпы, так и Михаил Шолохов в письмах Е.Г. Левицкой рассказал об организованной писательской травле, целью которой было «сбросить писателя с корабля современности» и желании быть как можно дальше от писательской среды.

 Действительно, как можно было допустить, чтобы двадцатитрёхлетний казак, станичник, без специального образования, достиг славы и популярности во всех слоях общества? Теперь уже канули в лету имена клеветников, того же редактора Березовского Ф.А., глубокомысленного изрекшего: «Я старый писатель, но такой книги, как «Тихий Дон» не мог бы написать… Разве можно поверить, что в 23 года, не имея никакого образования, человек мог написать такую глубокую, такую психологически правдивую книгу… Что-то неладно!» Тем не менее, и теперь находятся читатели, которые «с чужого языка» повторяют чушь о литературном воровстве авторства «Тихого Дона».

 Юность писателя пришлась на непростые времена. Клеветническая шумиха достигла небывалых размеров. В 1928 году началась публикация романа в журнале «Октябрь». Несмотря на то, что первый вариант романа был, по мнению автора, «сырым», Александр Серафимович отстаивал публикацию текста 1- 4 частей без сокращений. Роман вызвал фурор, количество вступлений перед рабочими коллективами, станичниками и интеллигенцией было неисчислимым. Примитивные обвинения Березовского Ф.А. выглядели невежественно и зиждились на домыслах о том, что «я так не могу, и никто не сможет». Впоследствии к травле писателя присоединился А. Фадеев, не имевший и толики таланта Шолохова.

 «Зависть, зависть, зависть… У меня этой зависти, может, больше, чем у них вместе взятых! Я завидую тебе, скажем. Твоей молодости, твоему умению играть в футбол или городки. Твоей способности строгать, пилить, паять, ковать, мастерить. Я завидую Матвеичу, его умению делать берёзовые удилища…» – говорил позже Михаил Шолохов своему сыну, вспоминая о том, как окружала его чёрная зависть и людская подлость.

 Насколько туго затягивался в то время узел сплетен и клеветы вокруг имени М.А. Шолохова, хорошо видно из его писем к Е.Г. Левицкой, которые приводит М.М. Шолохов в книге «Об отце».

 «Вы не думайте, что я жалуюсь, нет, мне хочется рассказать Вам про обстановку, в какой мне велено дописывать третью книгу» – говорит М.М. Шолохов.

Кем велено? Его друзьями, немногочисленными близкими, которые верили в талант молодого романиста и значимость его творческого замысла. Невыносимо жить, а не только писать, когда к тебе приклеивают ярлык вора. Расследование всей этой «чертовщины» поручили члену крайкома товарищу Макарьеву, скапповцу (члену Северо-Кавказской Ассоциации писателей). Разумеется, никаких следов плагиата не было найдено. Но эти тяжёлые годы творчества, борьбы, переписывания романа, его редактуры и издания частями, а потом в целом, сильно подорвали веру М.М. Шолохова в «братский союз литераторов».

 Его мечты жить в Москве с Марусёнком (как он ласково называл свою жену) и детьми ушли на второй план, появилась уверенность в том, что его место в родной станице. Михаил Шолохов устремился к Дону, как можно дальше от интриганов и сплетников, как можно ближе к простым людям, которые ежедневно приходили к нему справиться о здоровье и работе, писали тысячи восторженных писем.

 Последующие главы книги «Об отце» (за исключением «Ничего, я неистребимый») повествуют о замечательных людях, которые встретил М.А. Шолохов на своём жизненном пути, о прототипах рассказов и романов. В целом, создаётся ощущение сошедшего на писателя мира и спокойствия, которые позволили ему завершить работу над «Тихим Доном», создать «Поднятую целину» – советский вестерн, написать «Судьбу человека» и «Они сражались за родину».

 Но боль, которую испытал писатель, обожгла и членов его семьи. Уже не вспомнить, кто и как клеветал на Шолохова, а в тексте «Об отце» М.М. Шолохов продолжает отстаивать доброе имя отца. Он приводит аргументы о разностилевой манере письма отца, который виртуозно владел чистым литературным языком и отлично знал фольклор и диалектизмы юга России, мог для каждого героя придумать яркую речевую характеристику. Он рассказывает о реально существовавших прототипах Григория Мелехова, Аксиньи, станичников Верхнедонского района. В книге приводятся письма Михаила Шолохова, в которых он описывает этапы работы над романом.

 Общая композиция книги такова, что каждая её глава является прямым доказательством мощного и не вызывающего сомнения уникального таланта М.А. Шолохова. Желание ещё раз оправдать невиновного выражено столь ярко, что невольно вызывает сочувствие читателя, который и так уверен в подлинности мастерства писателя. Не приходит в голову автора простой аргумент: «Если Михаил Шолохов украл первые книги «Тихого Дона», то как же ему удалось дописать эпопею? И кто тот великий автор, который так и не заявил о принадлежности ему текста романа. Что же написал ещё тот самый неизвестный, оставшийся в тени автор великой книги?» А мне приходят…

 Итак, Шолохов М.А. был подлинно счастлив только на родине. В книге много тёплых и добрых портретов писателя с женой, сыном, молодыми писателями, которые приезжали в станицу. Они говорят красноречивее интервью с писателем. Задушевные разговоры, которые вёл М.А. Шолохов с сыном, показывают нам, насколько для писателя была важна семья, малая родина, верность коммунистической идее. Он последовательно и резко осуждал Хрущёвское очернение Сталина, хотя часто принимал высокого гостя в своём доме в 60-годы. Шолохов не боялся напрямую говорить о том, что Солженицын и другие авторы, бросающие тень на советскую страну, состоят в оплаченной когорте диссидентов. И писал он в те времена, когда голоса инакомыслящих звучали сильнее патриотов. Этому посвящены главы «О культе», «О диссидентах». Думаю, что среди читателей позиция М.А. Шолохова вызовет эмоциональную дискуссию, многие с ним не согласятся, как и с автором книги «Об отце», но тем ценнее мемуары.

 Витиеватый язык автора книги «Об отце» перемежается точными и меткими разговорными текстами: интервью, письма близким, дневники. Это создает некий контраст между прошлым и будущим, между великим писателем и его сыном.

 Перед нами предстаёт достоверный портрет человека большой судьбы и сильного характера. Акценты в тексте расставлены так, что мы видим не Нобелевского лауреата, не писателя «с полки классиков литературы», не бессменного депутата Верховного Совета, а человека, суть которого составляет творчество, поиск, воспитание поколений, жертвенный путь и настоящий патриотизм.

Соляная Ирина

фото взято из открытых источников


1 комментарий

  1. Севостьянов Константин Николаевич

    Огромная благодарность за такую замечательную статью!!! Никогда не верил никаким клеветникам о Шолохове,НИКОГДА ни на миг не усомнился в его таланте и честности!

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика