Пятница, 03.02.2023
Журнал Клаузура

Иоланта Сержантова. “Начитавшись Тургенева…” Рассказ

Начитавшись Тургенева, под впечатлением от прошитого золотым шёлком солнечных лучей утреннего леса, я воспылал страстью к охоте. Вальдшнеп в изложении Ивана Сергеевича представлялся не рыжевато-бурой птицей из рода бекасов, но неким эфемерным существом, ко встрече с которым нужно готовиться с воодушевлением истинного ценителя, с трепетом и восторгом. В охоте по-Тургеневу главным было созерцание, вдумчивые неспешные прогулки в рассуждениях о прелести и быстротечности бытия, коим надо наслаждаться, не опережая естественный ход вещей, а скорее — наоборот.

Мой отец не мог или не хотел разделить со мною радость охоты. Он вдоволь наигрался с оружием на фронтах Великой Отечественной, и после даже своё наградное брал в руки исключительно по необходимости, когда к тому вынуждали обстоятельства или служба.

Зато у нас в школе весьма кстати заработал кружок по стрельбе. Занятия проходили после уроков, в просторном бомбоубежище, под руководством учителя, тоже бывшего фронтовика, но, в отличие от моего отца, не утратившего интерес к огнестрельному оружию.

Полный надежд, едва дождавшись последнего звонка, я побежал ко входу в бомбоубежище, но был остановлен ребятами постарше:

— Сколько тебе лет?

— Двенадцать! — Гордо ответил я.

— Малёк! Приходи на будущий год. — Расхохотались они, и обдали меня сквозняком запирающейся двери.

Конечно, я был расстроен, но убедить меня оставить попытки научиться стрелять не смог бы, пожалуй, даже сам Тургенев. Отпросившись у матери в полковую библиотеку, я взял «Наставление по стрелковому делу РККА» 1933 года выпуска, и не шутя засел за его изучение. Ровно через неделю я снова стоял у тяжёлой двери бомбоубежища.

— Ты что, считать не умеешь? — Ёрничали старшеклассники. — Мы же тебе сказали — через год приходи! А всего-то прошло сколько? Не-де-ля!!! Двоечник!

— Я хорошист, почти отличник! — Обиделся я. — И могу рассказать про оружие всё.

— Неужто всё? — Вмешался кстати оказавшийся на месте преподаватель.

— Да! Спрашивайте! — С жаром воскликнул я, и не дожидаясь вопросов, почти наизусть отбарабанил всё, что почерпнул из Наставления.

Надо ли говорить, что я был принят в кружок, несмотря на возраст, и к концу учебного года уже вполне прилично стрелял и лёжа, и стоя, и даже с колена.

Майские дни радовали близостью экзаменов, предвкушением долгожданных каникул, свободы и прогулок по восхитительным лесным чащам вблизи Загорска.

Отец по-прежнему не поддавался на уговоры составить мне компанию, и сам не знаю почему, я предложил сходить поохотиться Петричу, — супругу тёти Таси, имеющему потрясающее, прямо-таки портретное сходство с Тургеневым и владеющим, ни много ни мало, — простецким, но совершенным Sauer, увенчанным тремя замкнутыми промеж собой кольцами.

Во время разговора Петрич по обыкновению жевал. Невнимательно выслушав мои восторги относительно лесов, вальдшнепов и гусей на озере, Петрич уточнил:

— И ты знаешь, где гнездятся все эти птицы?

— Да! Конечно! — Начал было я, но Петрич перебил меня кивком:

— Хорошо, я согласен. Ты покажешь мне, где они, мы придём, и убьём их всех.

После этих слов я буквально заледенел. Несмотря на то, что на дворе был прекрасный тёплый июнь, показалось, что некто подобрался сзади и со злым гаденьким смехом набил мне за ворот снегу. Я и представить себе не мог, что охота, это не зябкий стеснительный рассвет, не томный полдень, не драгоценный отлив гусиных крыл и их же насмешливый гогот из-под облаков, но то, другое, страшное и безысходное,  которому несть места среди чувств живого человека, кроме безотчётного ужаса, непоправимости и несправедливости.

Я смотрел на Петрича, и сходство с любимым писателем стаивало с него вместе со снегом, холодным потом стекавшим по моей спине.

— Ну-с, так когда отправимся? — Поинтересовался Петрич.

— Я… Я за вами зайду… — Соврал я впервые в жизни, ибо до этих пор у меня не было причины лгать кому-нибудь.

Вернувшись домой, я насилу дождался отца со службы. Заслышав за дверью его шаги, кинулся навстречу:

— Папа! Папа! Спасибо! Спасибо тебе!

— За что? — Удивился он.

— Что отказался идти со мной… на охоту…

— А… это… — Отец улыбнулся. — Я рад. Правда. И горжусь тобою, сын.

Начитавшись Тургенева, один дремлет, облокотившись на обитый бархатом мха пень, в ожидании рассвета, а другой… Неужто они есть те, другие… Неужели это так?

Иоланта Сержантова

 охотничье ружьё немецкой фирмы Зауер

 маркировка стали Крупп

художник Савицкий К. А.

 


1 комментарий

  1. Севостьянов Константин Николаевич

    Прочёл с удовольствием. Скажу вам честно: я не критик, я — читатель и, как читателю, мне рассказ понравился…

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика