Вторник, 21.05.2024
Журнал Клаузура

«Помилование» охватит все кинотеатры страны…

«Помилование» режиссера Айнура Аскарова  в программе  45-го Московского Международного кинофестиваля 2023 года – единственный фильм о войне – Великой Отечественной. Его создатели настаивали:

«Не о войне, а о любви»

Повесть народного поэта Башкирии Мустая Карима «Помилование», написанную через 40 лет после Великой Победы  сценарист Айдар Акманов  ещё через 40лет переосмыслил для кино. А от реконструкции событий прошлого зритель ждет сильных чувств и правдоподобия обстоятельств. При этом УК,  стоит на страже, а критики при разыгрывании фабулы сегодняшними актерами улавливают эффекты восприятия: «шлейфы эмоциональные» и разные «третьи смыслы» (по Роллану Барту). В данном случае на «Задавайте вопросы!» – кинокритики в зале пресс-центра после первого просмотра ответили продолжительной минутой молчания. Этим пресс-конференция и кончилась.

Московские продюсеры фильма «Помилование» Михаил Курбатов и Тимирбулат Каримов («Мотор-фильм») верят в счастливую прокатную судьбу фильма. Аскарова пригласили на престижный для Башкирии фильм отнюдь не как «регионального режиссера», хотя родом он из Башкирии и является знаковой фигурой башкирского кино. Фильм свой «региональным проектом» не считают, имея опыт удачных проектов: фильм «Сестрёнка»  в 2019 году стал, по рейтингу зрителей, одним из 3-х лучших  фильмов  России. Студия башкирского кино в г.Уфе является федеральной кинокомпанией. «Помилование» снималось в нескольких точках России, это российский проект. Тимирбулат Каримов, бывший вице-президент ВТБ, внук и правонаследник автора повести «Помилование», заинтересован в  кассовом успехе. Танк Т-34 с «Беларусь-фильма» настоящий, консультанты по технике и одежде  из Петербурга  на высшем уровне, оператор не вызывает нареканий, картинка и актеры  красивые.

А что-то в фильме «не катит».

Вроде военная драма. – Но героям (и зрителю) не хватает «испытаний и тягот войны», о которых активно говорят продюсеры, для перехода  из  «идиллии» любовных  мирных переживаний к «трагедии» – к смерти солдата от руки друзей и «мудрых начальников». Трагедия суда и казни сержанта Зуха  не успевает осознаваться самим героем, а зрителем тем более, скорее всего, потому что  его поступок, приведший к трагедии,  – выезд героя на грохочущем танке в лунную ночь по открытой местности в прифронтовой полосе на любовное свидание без разрешения командира  – вызывает  досаду за глупость героя (сержанта танковых войск!)

Возможно, для того, чтобы пережить такую силу желания увидеть любимую девушку и переход  от дружеской и любовной романтики к трагедии, зритель  хотел бы накопить больше сочувствия к герою, проходящему какие-то препятствия на пути к какой-то великой цели. Их в повести и в сценарии в общем-то тоже нет. Старший по званию друг, стоявший на часах получает от сержанта Любомира Зуха, пардон, по морде, и  не сопротивляется захвату танка. Правда, потом этот же Янтемир Байназаров страшно жалеет всю историю и себя, и сержанта Любомира, но при расстреле в кино падает хотя бы в обморок. Но и обморок – после сильного удара по голове  – признак  не потрясения эмоционального или раскаяния, а , скорее ЧМТ от удара.

Сержант Любомир Зух появляется после  лейтенанта Янтемира Байназарова, следовательно, герой фильма – Байназаров. дальше всю историю мы наблюдаем ег глазами. Драматические изменения претерпевает его душа  при столкновении с «испытаниями войны», а не Любомира Зуха. Главное испытание – муки совести за головотяпский поступок  друга  и то, что Байназаров друга не остановил.  Байназаров главный герой повести. А сержант, механик танковых войск 20-летний Любомир Зух  – по закону драматургии, – «фабулический герой», или даже «трикстер», то есть провокатор на конфликт. Но если есть в фильме трикстер, то перед нами не драма, а комедия!?

А и комедию создатели фильма не потянули…  Комичность  возникает и в сцене северного города, когда друзья «торгуют телом» для добычи пропитания, и повторно – в сцене, когда , возвращаясь в часть, Любомир  Зух сносит танком курятник.  Не этот ли «курятник» тащит за собой дальше ощущение комичности  и… ничтожности происходящего конфликта?! Его бы можно было «размять», этот комический узелок, чтобы отработать эмоцию в зрителе и отпустить… – но он дальше  усиленно подавляется  авторами – и в повести, и в фильме – появлением «несчастных сироток» и дедушки, «оставшихся без пропитания», со смертью козы под обломками того самого курятника.

Коза в славянском сознании несет именно комическое начало, – она символ богатства, если вспомнить рождественские  колядки, – но фильм создан в пласте иного национального менталитета. Мусульманский юмор несколько отличается от любого иного. И с юмором создатели «Помилования»  не дружат, душат его на корню: УК на страже скрытых смыслов… А ситуационный юмор так и лезет, «портит» «драму»…

Авторам фильма, как мне кажется, не удалось передать и поэтичность повести:  действие в сценарии выстроено линейно, а в повести оно переносится во времени и пространстве. Наличие большой луны в кадре поэзию не вернуло. А повесть Муская Карима очень поэтична, по языку и полетности действия она приближается (во всяком случае, в русском переводе) к стилистике повести «Тарас Бульба» Н.В. Гоголя: в переживаниях,  в резком переносе действия из одного времени и места в другое, в одновременном переживании несколькими героями одного и того же события. Эта полётность возникает оттого, что история  рассказывается от лица автора, некоего «лирического героя», невидимого рассказчика. При разыгрывании действия он пропал, а с ним и легкость, и поэзия. А на «жесткий реализм» сюжет, бедный событиями, «не тянет».

И достоверность обстоятельств – в плачевном состоянии: в фильме показана «учебка» лета 1942-го, как райский «пионерский лагерь». Трое 20-летних друзей (Зух, Байназаров и Ласточкин) находятся в нем, если рассчитать время, с зимы до осени, – то есть полгода! – В условиях военного времени!? При этом они уже имеют воинские звания и специальность!

Но как же так? Звания даются  либо в военучилищах, либо в  2-месячной «учебке»: без нее даже зимой 1941-1942 года  на фронт призывников никто не отправлял, хотя именно там умирали тысячи призывников 19-30 лет от голода и болезней, отсутствия человеческих условий, одежды,  – в стихийно созданных лесных лагерях формирования по всей стране. Там курсанты учились , проходили занятия по уставу и законам военного времени и принимали присягу. В конце 2-го месяца «курсантов» одевали в военную одежду и направляли маршевыми ротами  на фронт.

А в фильме герои, прошедшие где-то учебку, имея звание и военную одежду, полгода «чудят» на воентехнике в тылу… –  И это «военная драма», ну, не о войне, так о любви…  Ну, в крайнем случае, зритель проникнется состраданием хотя бы к убиваемой бессмысленно молодости…

Эмоциональную реакцию полковника Казарина в финале  фильма считаю слишком «индийской», то есть забавной. Но, если  она как «продактпэйсмэнт», то это гениальный маркетинговый ход, и он расширяет аудиторию за пределами страны!

«Тысяча двести копий… Боже!..» – шептала, как мантру, на крыльце бывшего КЦ «Россия» при закрытии 45-го ММКФ молодая женщина, сотрудник прокатной компании.

***

Из интервью, взятых автором статьи, и пресс-конференции после первого просмотра фильма российской кинопрессой

Темирбулат Каримов: «Картина , скорее, о том, как не предать свою совесть несмотря на все ужасы, лишения и  горести войны, она об ожидании войны… Мы не случайно выбрали повесть Мустая Карима, чтобы сделать фильм на ее основе: повесть вынашивалась автором долгие годы, вышла в свет только в 1985 году. Гибель героя до боя становится более нелепой, чем в бою. Но нам не хотелось  говорить собственно об ужасах войны. Их нет и в повести».

Айнур Аскаров: «Сценарий создан Айдаром Акмановым, автором сценария «Отряд «Таганок». Я не первый раз в военной теме, в свое время учился в Петербурге на режиссера документального кино, потом в Академии Никиты Михалкова на продюсера, но это моя первая чисто режиссерская работа. Мустай Карим написал потрясающую повесть, мы попытались передать ее поэзию средствами кино. В театре, в Уфе, она уже 15 лет идет на сцене под названием «Луна и листопад».

Орловская область упоминается в повести, в кино она условна. Деревня Подлипки в повести и фильме  – место, которое освобождено от врага, и это главное, мера его разрушенности не так важна, мы показывали красоту земли. На фильме работали потрясающие консультанты из Петербурга, от швов на гимнастерках до посуды – всю драму подогнали под правду жизни. Вы знаете, даже у тех, кто воевал – «своя история». Мы делаем фильм на усредненного зрителя: много людей – много реакций.

Эмоциональную реакцию подполковника Казарина  на пришедшее с опозданием «помилование», в финале фильма, мы долго искали, я считаю ее оптимальной. Хотя в повести она  иная. Я 1015 раз посмотрел каждый сантиметр фильма, пока его монтировал! И полностью за него отвечаю. 2 мая премьера в Уфе, 4-го – в Казани, потом в Петербурге…»

МАРИНА КОПЫЛОВА,

член Гильдии киноведов и кинокритиков Союза кинематографистов РФ,

Жюри российской кинопрессы  44-го ММКФ,

Союза писателей РФ, Ассоциации антропологов и этнографов России

На фото к статье: Кадр из фильма «Помилование»

Кадр из фильма «Помилование»

 


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика