Есть в истории русской литературы и публицистики сквозной мотив — мотив несказанного слова. Цензура всегда боялась не факта, а интонации; не утверждения, а намёка; не приговора, а вопросительного знака. Именно поэтому новый законопроект, внесённый 13 марта 2026 года в Государственную Думу Государственным советом Республики Татарстан, заслуживает особого внимания — он целит не в ложь, а в сомнение.

«Предположительно» теперь вне закона

Документ называется сухо: «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части ограничения публичного распространения обвинительной информации до вступления судебного решения в законную силу». Но за канцелярским титулом скрывается нечто куда более радикальное.

Авторы вводят понятие «обвинительная информация» — это любые сведения, которые формируют у аудитории впечатление о виновности человека или организации вне зависимости от того, используются ли оговорки. Закон цитирует их поимённо:

«Использование формулировок «предположительно», «по мнению», «возможно», «со слов», «источники сообщают», а равно ссылка на проведение проверок, расследований или судебных разбирательств не освобождает распространителя информации от ответственности, если содержание и форма подачи создают восприятие сообщения как обвинения».

Вдумайтесь: «предположительно» — нельзя. «По мнению источника» — нельзя. «Возможно» — нельзя. Для любого, кто хоть раз держал в руках учебник журналистики или просто читал хорошую газету, это звучит как перечень запрещённых слов. Но юридически — это перечень слов, за которые теперь предлагается штрафовать.

Театр ожидания правосудия

Особую тревогу вызывает временны́е рамки запрета. До вступления судебного решения в законную силу нельзя:

— публиковать материалы на стадии проверки;

— сообщать о ходе расследования;

— освещать судебный процесс в обвинительном ключе.

Иными словами — молчать на всех стадиях, пока суд не поставит точку. А ведь именно в эти периоды — пока идёт расследование, пока общество не забыло, пока чиновник ещё занимает свой пост — журналистика и выполняет свою главную функцию: сигнализировать. Задать вопрос. Назвать имя.

Интересна и ещё одна норма, почти незамеченная в потоке новостей. Законопроект запрещает человеку, инициировавшему обращение в надзорный орган, публично говорить о нарушении до суда:

«Лицо, инициировавшее обращение в контрольный (надзорный) орган либо заявление о проведении проверки, не вправе до вступления судебного решения в законную силу распространять обвинительную информацию в отношении проверяемого лица».

Это означает: написал жалобу — молчи. Не в суд, не в прессу, не в социальные сети. Ты сам превращаешься в подозреваемого — в подозреваемого в распространении «обвинительной информации».

Солидарная ответственность: гильотина для редакций

Законопроект предлагает ввести в закон «О средствах массовой информации» норму об особой форме ответственности:

«Учредители, редакции средства массовой информации, издатели, распространители, журналисты, авторы распространённых сообщений и материалов несут солидарную ответственность за распространение обвинительной информации».

Солидарная — значит, каждый отвечает за всё. Автор материала, редактор, подписавший в печать, учредитель, разместивший сайт. Штрафы при этом — до 2 миллионов рублей для юридических лиц и до 700 тысяч для должностных. За одну публикацию, которая «создаёт восприятие» — не доказывает, не утверждает, а лишь создаёт восприятие — обвинения.

Ирония события

Примечательно, что против законопроекта уже высказались не только независимые журналисты, но и депутат Александр Ющенко от КПРФ — правда, с неожиданной стороны: он предложил расширить запрет и на фразу «В Госдуме считают…», чтобы случайные высказывания депутатов не тиражировались прессой.

Так что в этой истории всё сложнее, чем деление на «за» и «против».

Медиаюристы уже предупреждают: в нынешней редакции закон настолько широк, что под него подпадёт любой разоблачительный текст — будь то коррупционное расследование, репортаж о некачественных товарах или критика городской администрации. Достаточно, чтобы читатель «воспринял» это как обвинение.

Что дальше

По состоянию на 18 марта 2026 года законопроект передан в Совет законодателей при Федеральном Собрании и находится на начальном этапе рассмотрения. Его судьба пока не определена. Но сам факт появления этого текста — уже событие в истории отечественной медиарегуляции. Слово «предположительно» никогда ещё не стоило так дорого.

Дмитрий Плынов,

главный редактор «Клаузуры»