Ребёнок – это такое создание, в котором всего чересчур: чересчур много вопросов, много дел, которые он умудряется делать одновременно, много непонятных ему самому мыслей, а эмоции у этих представителей рода человеческого вообще зашкаливают.

Различные чувства и связанные с ними эмоции, а чаще эмоции приходят к этим созданиям вообще без каких-либо соответствующих чувств, охватывают ребенка не просто целиком, а порой не могут уместиться в его маленьком теле и просто висят в воздухе, переполняя своей густой аурой всё ближайшее пространство вокруг.

Представьте себе яркий отблеск в небе во время салюта: залп и вверх взмывают вихри красок. Ещё через секунду ночное небо озаряет цветовое зарево: вот маленькие искорки расходятся по кругу и становятся ярко-красным костром, ярко-синим фонтаном из световых брызг или золотым искрящемся солнцем…

Так происходит и в душе ребенка, охваченного какой-то сильной эмоцией. Радость, горе, обиды, предвкушение чего-то небывалого, страх, восторг сменяют друг друга (могут несколько раз на дню), унося его далеко «за рамки приличия». При этом поводом для сильных эмоций может послужить как незначительный, с точки зрения взрослого, эпизод (не дали конфету перед супом; поломка любимой игрушки; дождь, нарушивший планы), так и переломные моменты в жизни (разрыв семьи, рождение младшего братика или сестры, переезд в другой город, смерть близкого человека).

Основная причина этой зацикленности, зависания в одном эпизоде и в одной эмоции, связана с тем, что ребенок живет здесь и сейчас, он полностью поглощён своим занятием (человеком), а следовательно, сосредоточен только на нём. Любимые близкие люди – целая вселенная для малыша.

Мама – это такая мягкая большая-пребольшая подушка безопасности, без которой ребенок даже не может помыслить своё существование, папа – это своеобразные щит и меч в больших и малых жизненных сражениях. Братья и сестры – это различные образы и подобия самого ребенка в его семье. Друг и подруга – это еще одни заботливые руки, озорные глаза и быстрые ноги, которые даны ребенку во внешнем мире.

Те, кто окружают ребенка, пока он растёт, — это большие великаны, чьи слова и поступки имеют для него почти магическое действие, а их значимость вообще трудно переоценить.

Мы, маленькие, всё делаем через эмоции: нам горько и обидно – мы плачем, кричим, убегаем, пытаясь справиться с «плохой» стороной нашей жизни. Нам радостно и легко на душе – мы ликуем, хохочем, лезем обниматься и целоваться. В детстве всё просто и понятно: нас одобряют, ласкают — значит, мы хорошие; нас ругают и наказывают, а ещё хуже, не замечают – значит, мы плохие.

Если взрослый (после наказания или порицания) объяснит нам просто и понятно причину своей реакции на наш поступок, пусть в жёсткой манере и строгим голосом, но мы-маленькие почувствуем, что нас действительно любят и заботятся о нас, тогда «плохой» эпизод достаточно быстро уйдет из памяти и не будет мучить нас долго, нарушая наш душевный покой.

Но бывают в детстве и другие «нехорошие» моменты или целые периоды в жизни, когда негативные реакции дорогих нам людей или их поступки, травмирующие нашу детскую психику, так и остались нами непонятыми. А сами взрослые или наши друзья-ровесники так и не объяснили нам причин своего поступка, нарушившего нашу внутреннюю гармонию.

Уход из семьи отца; смерть дорогих нам бабушки и дедушки; внезапный разрыв крепкой дружбы; обидные слова в наш адрес; обман, с которым мы столкнулись в нежном возрасте, — это лишь несколько возможных примеров, ранящих нас в самое сердце в далёком детстве.

Конечно, подобные травмы неизбежны, и могут настичь нас в любом возрасте, вот только в детстве они особенно ранят, поскольку мы ещё слишком распахнуты и беззащитны. Мы-дети пока не умеем держать удар и объяснять себе и другим, что нас так расстраивает и тревожит. Кожей, а вернее коркой мы обрастём позднее, набив свои шишки и получив жизненные уроки, которые нас закалят и сделают более приспособленными к общению с другими людьми и ко взрослому миру.

Дни нашего детства бегут вприпрыжку, мчаться так быстро, что мы не успеваем понять, когда же, в какой момент мы вдруг стали взрослыми. За это не слишком долгое время мы научились очень многому: сдерживать свои эмоции, не поддаваться им целиком, без остатка; запихивать те давние «нехорошие» воспоминания на самые дальние полки своей памяти. Мы научились прорабатывать свои обиды и страхи, уходящие корнями в детство, не раскрываться случайным людям, слышать себя и других, делать много умных выводов и оправдывать свои и чужие поступки.

Мы-взрослые – большие молодцы! Мы так много преодолели, так проработали самих себя, разложив по разным полочкам своей души все большие, средние и совсем маленькие свои чувства, так здорово научились владеть собой, своими эмоциями! Просто загляденье!

Теперь мы сами учим своих детей, как следует выражать свои негативные и позитивные эмоции, на что обращать внимание, а на что совсем не стоит. Всё это так, и это естественный процесс. Вот только есть один маленький нюанс…

В самых отдаленных, тёмных и почти забытых закоулках нашей памяти

навсегда останутся пусть в сжатом, спрессованном, в сотни раз сложенном виде те давние детские воспоминания и, связанные с ними чувства, которые в самый неподходящий момент могут вылезти наружу, разрушив годами создаваемую башню «взрослости».

И что тогда нам делать с этими «пережитками прошлого»? Мы можем отнестись к ним очень серьезно, каждый раз расковыривая детскую травму и заново проживая нашу давнюю беду, жалея себя, ребенка, и обвиняя всех тех, кто был повинен в той неблаговидной ситуации. Если нам от этого станет легче, то цель достигнута.

Но можем поступить и несколько по-иному. Например, посадить себя-ребенка рядом с собой-взрослым и поговорить по душам. Объяснить всё то, что произошло много лет назад самому себе, но уже с точки зрения взрослого человека, без злости, по-доброму. Мы же способны многое объяснить, утешить наших детей, подать им руку и подставить плечо в трудный для них момент, значит, и объяснить что-то очень важное, чему мы научились в жизни, нашему внутреннему ребенку обязательно сможем, или хотя бы попытаемся. Может именно это и называют воспитанием чувств — когда мы сами можем понять и постараться объяснить наши самые разные душевные состояния?!

На самом деле это огромный, напряженный труд – захотеть разобраться в том, что давным-давно ранило нас в нежном возрасте и до сих пор продолжает волновать и мучить! Это честно и по-взрослому – открыто посмотреть детской травме в лицо и постараться понять, что стояло за внешним фасадом (поступком, словами). Здорово, если удастся проиграть психотравму, чтобы навсегда закрыть за ней занавес! Недаром, говорится: «Если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней» (философ С. Ежи Лец).

Наша память – удивительная вещь. Чем больше мы хотим забыть, тем труднее нам это удается! Тогда, может быть, не утруждать себя этими тщетными стараниями? Ведь если мы будем помнить до мельчайших подробностей, какие мы были в детстве, что доставляло нам тогда наибольшую радость, а что сильно огорчало и тревожило, то, быть может, мы избежим этого «конфликта поколений», о котором написано так много умных книг и мудрых исследований?!

И, вспоминая горькие эпизоды из нашего детства, мы, великаны, сможем быть более осторожными в словах, обращенных к нашим детям, и более внимательными к их страхам и сомнениям, готовые вовремя ободрить их добрым словом и нежным объятием… Тем более, уже сотни раз доказано, что абсолютно взрослых людей не существует, есть только повзрослевшие дети и их любимые чада.

Мария Афанасьева