Новая пьеса краснодарского драматурга Юрия Васина «Я помню» — это честный разговор о сегодняшнем дне, где прошлое становится ключом к пониманию настоящего. Приём ретроспективы позволяет автору донести простую, но фундаментальную истину: величие России — в её памяти. Мы — наследники истории, полной как трагических испытаний, так и триумфов. Долг каждого — хранить верность этому наследию, не забывая ни одной страницы летописи страны.

Именно поэтому события развиваются не в хронологическом порядке. Сначала драматург приглашает нас на линию фронта, в компанию бывалых бойцов СВО с позывными Енот, Бабай и Рыбак. Чуть позже появляется главный герой пьесы Кныш – в недавнем мирном прошлом программист Дмитрий Кнышов.

Тот самый дизайнер рекламного агентства, который на баннеры к 9 Мая поместил немецкого солдата в нашивках с фашисткой символикой и немецкие танки с крестами. Ситуация не выдуманная. Юрий Васин даже немного приукрасил действительность, наделив рабочих принципиальной избирательностью – по сюжету пьесы, они отказались развешивать это безобразие к Празднику Победы. В реальной жизни, к сожалению, такие баннеры всё-таки появились на улицах небольшого городка в Ростовской области и стали поводом для громкого скандала. Что это? Диверсия или чудовищное невежество поколения зуммеров?

Драматург кидает камешек в огород современного образования:

«Татьяна Павловна: … Ты в школе вообще не учился? На уроки истории не ходил?

Дмитрий: Ходил… У меня четверка была…»

Но только ли уроки истории в школе  виноваты? Поколение 60-х — 70-х выросло на военных фильмах «Батальоны просят огня», «Журавли», «В бой идут одни старики», «Семнадцать мгновений весны», «Они сражались за Родину», «А зори здесь тихие»… Каждый фильм – художественно-документальная история, потому что актёры не столько играли, сколько заново проживали свой фронтовой опыт, а сценаристы переносили на бумагу то, что видели собственными глазами. Поэтому мы как минимум визуально умели отличить фашиста от воина советской Красной армии. Но современная молодёжь телевизор не смотрит, да и военную классику в сетке вещания увидишь нечасто. В популярных среди диванных бойцов «танчиках» другие знаки отличия на виртуальной технике, а реальной службой в армии мало кто из них похвастать может.

Директор рекламного агентства не просто так  сокрушается:

«Татьяна Павловна:  О Боже! Зря тебя, Тимочка, мама твоя от армии отмазала!  Ох, зря! Нужно тебе в армию. Я бы даже сказала, жизненно необходимо! И чтоб, как при царе-батюшке, в рекруты, лет на двадцать пять! Там бы тебя научили Родину любить!»

Как бы отнеслись сослуживцы Кныша, узнав об его «косяке» в рекламном агентстве? Мягко говоря, точно не одобрили бы. Но они его принимают, потому что перед ними уже не легкомысленный юноша, а человек, для которого фраза «преемственность поколений» не пустой звук:

«Кныш: Прадед мой погиб в этих местах в сорок третьем, освобождая Украину.

Енот: Вопросов больше нет.

Бабай: Сработаемся».

Драматург не ставит крест на поколении, не знающем историю своей страны: это взрослые виноваты в том, что они такими выросли, не испытывая ни в чём нужды. Эту мысль отражает сюжетная линия непростых взаимоотношений Дмитрия с матерью. Казалось бы, оба друг друга любят, а понимания нет:

«Дмитрий: Чего ты лезешь! Кто тебя просил?

Любовь Сергеевна: Я же мать!

Дмитрий: Как ты уже достала! Ты шага не даёшь ступить! Сколько можно?

Любовь Сергеевна: Я же тебя люблю…

Дмитрий: Хватит врать! Люблю! Ты обвила своей любовью, как удав, и душишь, душишь, душишь!»

Путь к взрослению – умение самостоятельно принимать взвешенные решения и быть там, где в тебе нуждаются больше всего. Образ Дмитрия динамичен: из почти негативного программиста-циника он превращается в юношу с активной гражданской позицией:

«Дмитрий: (…) Год назад, если бы кто-то сказал, что я добровольно возьму в руки оружие и слово «Родина» для меня будет что-то значить, я бы покрутил пальцем у виска и всё. А сейчас, сейчас я знаю, что должен быть там. И Родина — это не пустой звук, не отметка в паспорте. Понимаешь? Орден деда, его письма, мне трудно объяснить словами…»

Что же столь разительно изменило главного героя? Память! Письмо деда с фронта! То, что почти в каждой семье есть, но хранится где-то далеко, на антресолях. Но это именно то, что нужно, чтобы сейчас одержать Победу над нео-фашизмом. В раненых бойцах в госпитале Дмитрий видит черты воинов Великой Отечественной войны. Недаром, по задумке драматурга, бойцов СВО и офицеров РККА должны играть те же актёры. Да и задачи и на сцене, и в жизни они решают похожие. Сравним. Эпизод Великой Отечественной войны:

«Лейтенант достаёт карту, разведчики его обступают.

Лейтенант: (…) Где-то в этом районе расположены артиллерийские позиции немцев. Орудия крупнокалиберные, и если их не уничтожить, много бед они натворят при нашем наступлении. Воздушная разведка их выявить не смогла, поэтому наша задача сегодня, как стемнеет, перейти линию фронта, обойти террикон и оборудовать наблюдательных пост на его восточном склоне…»

Наше время. Перед дроноводом Кнышом по сути стоит та же задача, а роль наблюдательного пункта теперь успешно выполняет беспилотник:

«Лейтенант: (…) Сегодня вечером выходим. (…) Задача у нас такая: (Достаёт карту.) Нам нужно доставить товарища Кныша со всеми его побрякушками  вот сюда. (…) Он у нас крутой дроновод, пошукает своей птичкой, что там начальству нужно, и всё, домой».

По сюжету пьесы, дед Дмитрия Кнышова не вернулся с задания. Вернётся ли Кныш? Автор не даёт определённого ответа, но приоткрывает завесу тайны в заключительном полилоге погибших Енота, Рыбака и Бабая, для которых «война уже закончилась» и которые «сделали всё, что могли, даже больше»:

«Бабай: Жаль только Кныша не уберегли.

Рыбак: Ничего, организм молодой, выкарабкается. Да и лейтенант наш — мужик крепкий, должен его до своих дотащить. Осталось-то им самую малость, две лесополки. В госпитале подлатают, и будет как новый».

Драматург оставляет читателю и зрителю призрачную надежду на спасение главного героя, которого очень ждут дома. В монологе Лены, невесты Дмитрия, звучит эхо чувств каждой женщины, чей родной человек сейчас на передовой. Это исповедь, в которой переплелись горечь разлуки и светлая надежда — чувства, знакомые сегодня многим матерям, жёнам, сёстрам, дочерям:

«Лена: Больше месяца от тебя нет никаких известий. (…)  Все плохие мысли гоню прочь. Знаю, все будет хорошо, ничего с тобой не случится. Не должно случиться! Верю, ты обязательно вернёшься»

Именно благодаря невесте изменился Дмитрий. Выполняя её просьбу помочь с презентацией ко Дню Победы, он нашёл письма и с фронта и орден Красной звезды деда. А вот Лена лишена внутренней динамики, и в этом её сила. Она остаётся верна себе от первого до последнего акта, воплощая собой незыблемый тыл — опору, которая не имеет права на колебания. «Жди меня, и я вернусь» — стихотворение Константина Симонова и в наше дни актуально, как никогда. Ещё одна ассоциативная параллель,  раскрывающая грани смысла в названии пьесы «Я помню».

О чём она? На мой взгляд, прежде всего об исторической памяти. История — это не столько то, что было, сколько то, что определяет нас сегодня. Отсекая прошлое, мы добровольно лишаем себя идентичности, становясь лёгкой добычей для любых манипуляций. Забвение прошлого — тихая угроза, обесценивающая подвиги отцов и дедов. Отсекая память, становишьчя безликим  странником, лишённым духовной опоры и чувства сопричастности к великой судьбе предков. Драматург Юрий Васин убеждает в том, как важно однажды сказать себе «Я помню». Даже если не забывал.

Лариса Есина

Фото с сайта Министерства культуры Краснодарского края