Четверг, 23.05.2019
Журнал Клаузура

Дмитрий Плынов. “СИНЕМАНИЯ” поставила “ДОКТОРУ” диагноз. Репортаж-размышление и 64 фото со съемочной площадки

Во-первых, что такое «СИНЕМАНИЯ»? Возможно, кто-то не знаком с этим циклом вечеров на темы, связанные с кино. С разным кино. А еще «СИНЕМАНИЯ» — это регулярный радиоэфир на волне Русской Службу Новостей. Плюс бессменный ведущий и соавтор программы, член Экспертного Совета Гильдии киноведов и кинокритиков Давид Шнейдеров.

Короткий абзац и становится понятно, что «СИНЕМАНИЯ»  просто так, абы о чем говорить не будет.

Лично я довольно продолжительное время наблюдаю за тем, что интересует эту программу — кого приглашают, о чем говорят. И, что самое важное, какие из всего сказанного делают выводы. А никакие! Именно – никакие. В этом и есть ценность этой программы. Формат образован таким образом, что слушатель и зритель сам выбирает для себя «платформу», «мнение», «взгляд» и другие социологические эпитеты, определяющие его отношение к явлениям или не явлениям в кино.

Нет, конечно, сам ведущий высказывает свою точку зрения, опираясь на многолетний опыт, компетентность и эстетическую составляющую. Но мнение это не есть приговор. Оно, как точка опоры, на которую зритель опирается и выносит свой вердикт. Страшный вердикт, безапелляционный и обжалованию не подлежит – «нравится» и «не нравится».

Но разве нас это устраивает? Конечно, нет! Мы люди пытливые и любопытствующие. Нам надо докопаться до сути и отстоять свою «точку зрения».

Клан «Нравится» кричит: «Вы ничего не понимаете в кино!». Клан «Не нравится» перебивает: «У вас нет вкуса!». И в этот момент уважаемый Давид, как рефери… Нет! Как профессор-хирург, проводящий супервизию со студентами, аккуратно, легким движением скальпеля препарирует тело «бездыханного кино». И мы невольно становимся  участниками процесса под названием «аргументированная критика». Нам никто не подсказывал. Мы сами. Давид Шнейдеров просто собрал нас всех вместе. Можно сказать, пригласил в гости.

Нет, «СИНЕМАНИЯ» не делает выводов. Она ставит диагноз, под которым мы все подписались.

Премьера этого фильма состоялась еще в прошлом 2012 году. Так случилось, что я был свидетелем зачатия этого организма. Еще до команды «Мотор!» мне удалось прочесть сценарий, наблюдать со стороны, как шел процесс подготовки, как формировалась команда – съемочная группа. Я не был прямым свидетелем, всего лишь стоял рядом. Но уже тогда, обсуждая с одним из непосредственных участников предстоящий процесс, я высказал свою точку зрения: «Это будет очень хороший и нужный фильм! Не похожий на наш теперешний кинематограф». Правда, потом сделал несколько оговорок:  «Если справится режиссер»; «Если получится у оператора»; «Если не подведут художники» и т.д. В кино нет второстепенных должностей. Кинокартина — продукт командный.

Время прошло, фильм сняли, смонтировали. Премьера состоялась! Я на премьеру не попал, хотя и был приглашен. Отвлекли другие неотложные дела. Сожалею. Замер в ожидании. Тишина.

Когда же хоть кто-то скажет? Рыскаю по просторам интернета в поисках отзывов, не говоря уже о рецензиях или критических замечаний. Если нет критики, значит ее никто не проплатил. Закон отечественной культуры и искусства. Но я не огорчился. Даже обрадовался такому факту. Это кино уйдет в народ!

Через несколько дней, в журнале «Искусство кино» появляется статья Нины Цыркун «Врачебная практика. «Доктор», режиссер Владимир Панков». Читаю. Разочарован. В электронной версии журнала, под этим материалом ищу отзывы. Не нахожу. Потом небольшая заметка в журнале «Театрал», несколько слов одного из продюсеров картины Александра Литвинова в журнале «КиноБизон», еще несколько заметок. Ничего стоящего.

О дебюте театрального режиссера Владимира Панкова и фильме «Доктор» в его постановке говорить не стали. Сплошные реплики. Я чуть было не смирился. Но…

Первая ласточка. На фестивале в г. Выборге «Окно в Европу» фильм получает приз имени Станислава и Андрея Ростоцких и Диплом «За оригинальность музыкального решения». Но это не удивительно. Практически вся творческая группа фильма состоит из людей имеющих прямое отношение к музыке, к ее оригинальному исполнению в пространстве театра – коллектив студии SounDrama. Кстати, Владимир Панков создатель этой студии, идейный вдохновитель и режиссер. Это в кино он дебютант, а театралы хорошо знают его спектакли. Именно сценический вариант «Доктора» так понравился генеральному продюсеру и руководителю киностудии «Жанр» Владимиру Меньшову, что предложил снять фильм, о котором мы говорим.

Следом за Выборгом, Челябинск и фестиваль с кричащим названием «Полный артхаус». На котором награда весомей — Гран-При фестиваля и Приз зрительских симпатий. Интересно, чему же симпатизируют зрители?

Журнал «КиноБизон», раскрывая параметры фильма в абзаце под названием «Зрительская реакция», сообщает (цитата):

«Очень сложная. Определенную часть зрителей фильм может и должен зацепить. Возможно, своими громкостью и напором он приглянется даже молодым. Но как раз эти громкость и напор могут отпугнуть зрителя старшего возраста, к такому непривычного. К тому же весь этот «ужас-ужас» в содержании — такое не всякому другу не посоветуешь, тяжело. У фильма наверняка образуется серьезная фестивальная судьба, но в России такую картину вполне могут не заметить: кому жить хорошо — тому она настроение испортит, кому жить плохо — будет не нужна, и без нее до чертиков тошно».

Так бы и повисла эта фраза в сети интернет на веки вечные, если бы не Давид Шнейдеров и его «СИНЕМАНИЯ».

Увидев в одной социальной сети приглашение посетить премьерный показ и обсуждение фильма «Доктор» с участием режиссера Владимира Панкова, я тут же откликнулся. Интересно посмотреть не только саму картину, но и на лица людей.

Сам фильм посмотрел с огромным интересом и был приятно удивлен – мои ожидания состоялись. А дальше – обсуждение.

Практически весь вечер был записан на диктофон.

На фото (слева на право): ведущий цикла киновечеров «Синемания» Давид Шнейдеров

и режиссер х/ф «Доктор» Владимир Панков

Давид Шнейдеров (Д.Ш.): Володя, расскажи, пожалуйста, о театре SounDrama, об этом спектакле, как родилась идея перенести его на экран и чем он отличается от других.

Владимир Панков (В.П.): Любимый вопрос, который мне задавали на фестивалях – Чем отличается театр от кино? Для меня, хочу сказать, ничем! Единственно, если театр — это живой организм, каждый вечер спектакль может идти по-новому, то кино – как ты сделал, так и осталось! Мне безумно было интересно совместить театр и кино. В этом заключался мой эксперимент.

Д.Ш.: Кто финансировал съемки фильма? Где он уже прошел? И какова реакция зрителей на этот фильм?

Вот тот самый вопрос, ответ на который я так долго ждал и искал. Какова же реакция зрителей?

В.П.: Фильм финансировало государство. Генеральный продюсер Владимир Валентинович Меньшов. Так получилось, что мы нигде не пересекались с Владимиром Валентиновичем, нигде не общались по этому поводу. В один прекрасный момент звонок по телефону: «Здравствуйте Володя, вас беспокоит Владимир Валентинович Меньшов, не хотели бы снять фильм?». Всё! Вот так началась история создания. Как оказалось, Владимир Валентинович пересмотрел все наши спектакли. Мы обсуждали один сценарий, потом другой. Но я почему-то знал всегда, что первый фильм будет именно «Доктор».

Для меня это было очень важно. Кроме творческих амбиций, для меня важен социальный пласт и высказывания по поводу нашей действительности, в этом сценарии. И Владимир Валентинович поддержал.

Д.Ш.: Володя, но ведь если говорить серьезно, то театр от кино отличается очень сильно. В первую очередь, в плане изобразительных средств. В театре работаешь на ограниченном пространстве сцены, а в кино и натурные съемки и интерьерные… Что потребовала от тебя эта работа как от режиссера?

В.П.: Самое интересное, я поймал себя на мысли, что опять почувствовал себя «желторотиком» и надо учиться заново. Столько миров, которых я не знаю! Но это самое интересное! Когда у нас начался первый день, я подошел ко второму режиссеру Марьяне и говорю: «Я не знаю, что вначале говорить, «мотор» или «хлопушка»?». Она меня успокоила и сказала, что поможет разобраться.

Д.Ш.: Как ты учился работать с оператором?

В.П.: Оператор, Александр Смирнов,  потрясающий мастер, художник и друг! Мы дополняли друг друга. В тоже время и спорили, и понимали. В любой работе должен быть друг!…

Д.Ш.: …А еще, техника работы артистов в кино, должна отличаться от театра… Артисты, которые снимались в кино, когда делали дубли, могли фиксировать свои движения… Или у них каждый дубль был разный, а потом монтажер «вешался» — как это всё склеить друг с другом…

В.П.: Монтажеры не «вешались»… По поводу артистов, я был сам удивлен… Этих артистов я знаю на протяжении уже десяти лет. Все они актеры театра SounDrama. Были разговоры: «Не хотели бы взять звезд?». Но мы напрочь отказались от этого! Было очень важно, чтобы вся наша команда была в сборе!… Я реально был удивлен артистами. Как оказалось, я практически их не знал. На площадке они преображались… Настя Сычева, Андрей Заводюк, Ольга Горчакова и т.д. Не знаю, как вам, понравилось или не понравилось это кино… Хотелось бы напрямую поговорить со зрителем…

Давайте, уважаемый Владимир, поговорим напрямую. Со зрителем. Тем более что 22 февраля 2013 года в Ханты-Мансийске, стартовал очередной фестиваль кинодебютов  «Дух огня», на котором так же представлен  ваш фильм «Доктор».

Как говорится — «вечер перестает быть томным». Давид Шнейдеров замечает в зале присутствие коллег «по цеху», однокашников и учеников режиссера Владимира Панкова.

Ольга Пономарева: Я увидела своих однокурсников. Получила удовольствие, смеялась… С Владимиром Николаевичем мы работали над спектаклем «Снегурочка»… Я видела спектакль «Док.ТОР» (Д.П. – именно так называется театральная версия фильма), поняла, что есть сходство с фильмом. Ну, как всегда, прекрасная музыка и очень понравилось театральное существование всех артистов (?)… Очень люблю артиста, исполнившего главную роль – Андрея Заводюка. Очень много хороших, достойных, классных работ. Спасибо!

Молодец, Ольга! Садитесь – пять! А фильм-то вы смотрели? Открою тайну, его только что показали. Или уютная атмосфера зала совсем не располагает к просмотрам?

Сделаю отступление. Вечера «СИНЕМАНИИ» действительно проходят в очень уютной, камерной обстановке. Как правило, это кафе, в котором можно заказать себе чашечку кофе, десерт или бокал вина. Приятное ощущение домашнего пространства. Даже немного лучше, не нужно отвлекаться, официанты принесут тебе все что пожелаешь… И не так дорого…

С другой стороны, я могу понять Ольгу, критиковать коллег дело неблагодарное, вдруг припомнят. Так ведь можно же не критиковать, а «сравнить», «подчеркнуть», «отметить». Попросту говоря, помочь своим же.

Видимо та же мысль посетила и нашего ведущего. Давид попросил передать микрофон настоящему зрителю.

Лариса: Я получила удовольствие! Это было «с ног сшибательно»! Это было жестко, но настоящее кино! То, что сейчас в кинотеатрах, это глупость! Ваше – то, что должно быть в кинотеатрах! Браво!

Мужчина (имени не назвал): Фильм держит в напряжении. Вроде бы смешно и грустно. Тонкая игра актеров. Как будто не кино, а живые люди. Хорошо сделано! Спасибо!

Михаил: …Знаете, я только сейчас понял истинный смысл слова кинотеатр. Это и кино, и театр. Смешение музыки, игровых сцен, символов, реального повествования… Выше всяких слов! Огромное удовольствие! Спасибо!

В.П.: …Спасибо, что считываете символы!…

Д.Ш.: Нет ли ощущения, что в нашем современно мире, когда зрителей приучили к абсолютно другому кино, символизм может вызвать непонимание, отторжение… На какую аудиторию рассчитан этот фильм?

В.П.:  Честно могу сказать, я не рассчитываю на большую аудиторию… Люди, которые интересуются, они найдут это кино и посмотрят…

Нина: Хочу сказать, у меня впечатление о фильме следующее… На мой взгляд, фильм поставлен очень талантливо, очень сильно. Единственное, что мне не нравится – эта беспросветность. Да даже не представляю, как в рамках этого фильма, этой истории, показать что-то светлое

В.П.: Ну как же? Есть человек, который вопреки системе борется за человеческую жизнь. Это человек, который убивая себя, пытается спасти другого…

Нина: …Я этого не увидела… Да, он действительно спас не одну жизнь… Но всё-таки, ощущение беспросветности… Мне это не нравится…

Д.Ш.: Я не знаю, господа. Вы когда смотрели, была ли у кого-то ассоциация с «Записками молодого врача» Михаила Булгакова? …И смотрите, та история происходит в 20-ые годы прошлого века, и чем она отличается от этой истории? …Я не знаю про «беспросветность», но когда Булгакова читаешь, то там беспросветность… Через 80 лет то же самое? Это, по-моему, гораздо хуже, чем беспросветность… А вообще стоял дух Михаила Афанасьевича?

В.П.: Конечно! Даже сам киногерой-врач цитирует Булгакова. Эта одна из главных параллелей, которая присутствует в этом кино.

Антон: Очень волнуюсь, потому что фильм произвел на меня колоссальное впечатление! Меня немного «потряхивает», потому что фильм прошелся по мне… по всем органам… Жестко, честно, очень ярко, красочно… И кино, и театральной форме… Я понял на середине фильма, что от меня осталось только то, что можно назвать душой. И в это момент начал задумываться, а что ты можешь или должен сделать? Вот за это вам огромное спасибо!

Дмитрий: Резюмируя ваши предыдущие слова, хотел бы задать вам вопрос. Вы уже выработали для себя какую-то жизненную позицию и в театре, и в кинематографе, вы выражаете ее этими средствами, а что дальше? Что будет в театре, что будет в кино? Эти планы, насколько они будут сочетаться с тем, что мы сейчас увидели на экране? Будет ли отступление от идеи? Или стезя артхауса будет вести вас и дальше? Как вы себе представляете вашу дальнейшую жизнь в кино? Останется ли это почерк?

В.П.: Я не знаю, какое будет дальше кино… Лежит два сценария, по которым очень хочется снять кино… Но не знаю. Не от меня зависит. Если мне сейчас предложат и дальше снимать кино, я скажу «Да!» и все отодвину. Потому что мне это так безумно понравилось… Я даже на театр стал смотреть немного по-другому… Я жду, я в ожидании… Насчет почерка, не знаю – останется, не останется он. Если честно, я не думаю об этом. В театре уже выработался свой язык. Я не могу так сказать про кино…

Дмитрий: …Я спрошу напрямую. Вы бы хотели перенести все то, что делаете в театре на экран?

В.П.: …Я бы снял всего Гоголя, которого поставил в театре… Уже 3 части сделали по мотивам «Вечеров на хуторе близ Диканьки»… Это потому, что я уже в материале, я уже его разработал, понимаю для себя… А это интересно…

Дмитрий: …И последнее. Вы не пытались пригласить на премьеру фильма кого-нибудь из Минздрава?

В.П.: В театре кто-то был из Минздрава… Не могу сказать кто… Не помню… Благодаря этому посещению театру дали второе помещение…

Д.Ш.: Володя, я хотел бы у тебя спросить. Неоднократно, очень во многих местах, выступающие большие деятели нашего кино обвиняли молодых кинематографистов в создании образа России униженной, нищей, пьющей… И говорили, что молодежь работает на потребу западу, которые и хотят видеть Россию поставленной на колени… Это кино, этот спектакль не есть то самое?

В.П.: Есть путь созидания, а есть путь разрушения… Я понимаю, что где-то, что-то разрушаешь, а где-то созидаешь… Есть в творчестве опасная зона, когда…

…Я остановил запись и перестал переносить ее в текст. Ответ был сбивчивым. К такому вопросу Владимир Панков был явно не готов. И для меня он прозвучал неожиданно. Ведь, действительно, Российское кино рвется на большой экран мирового проката. А что мы можем показать? Кроме экранизации классических произведение. Что, в общем-то, уже становится не актуальным, запад с успехом справляется и с этим!

Ведущий подлил масло в огонь.

Д.Ш.: Я представил себе на секунду, что я молодой врач, не москвич. Смотрю это кино и думаю: «Твою… , это меня ждет?». Приезжает новый врач и будет опять то же самое!?… Фильм сделан очень талантливо!  Фильм сделан очень убедительно! Но этот фильм меня сто процентов убеждает: «Старик, не езжай в деревню… Там будет… (не буду продолжать – как говориться «не переводимая игра слов»)»

В.П.: Вы меня не слышите! Я могу повторить нашу беседу! … Суть в том… Как на одном фестивале, по-моему в Германии, один немец сказал: «Боже мой, я никогда не пошел бы к такому врачу. Грязными инструментами, без лекарств…». Ему отвечают: «Глупенький, вопреки всему, даже с таким оборудование, он спасает человеческую жизнь».

Д.Ш.: …Но ведь он спасает жизнь случайно… У него же руки не мыты… В следующий раз, он полезет этими руками и вызовет у больного сепсис… и он умрет…

В.П.: Выжил? Выжил! Спас? Спас! Всё!

А ведь это по-нашему! Это глубоко по-нашему, по-русски! Не только душа загадочна, но и организм не предсказуем. Мы умеем выживать только тогда, когда нам совсем плохо. Я где-то прочел, что во время Великой Отечественной войны не было зафиксировано ни одного простудного заболевания! Люди не болели! Мы в тяжелых условиях либо живем, либо умираем. Середины нет! Полевые госпиталя, врачи, медсестры творили чудеса, имея  при себе тупой скальпель и разбавленный водой йод. И я повторяю про себя слова главного героя фильма: «Ничего не меняется!». Практически вся страна продолжает жить в полевых условиях. Я спокоен за генофонд! Катаклизмы нам не страшны!

Юрий: Добрый вечер! Фильм безумно понравился! Спасибо! Он вселяет надежду. Даже живя в таких условиях, в нашей стране, есть такие люди, которым можно сказать спасибо. По поводу концовки фильма… Западный кинематограф пропагандирует образ «хорошего полицейского», который защитит, спасет… А тут… Наши полицейские до смерти избивают главного героя…

В.П.: Если вы помните, полицейские вначале фильма усаживают главного героя в машину, подвозят домой… На самом деле, это наша действительность, наш абсурд. В первом случае, герой объясняет полицейским: «Я хирург, я вас оперирую». А в конце, опять выпил, но уже перепутал слова: «Менты, я же вас, сук, режу». Я не преследовал цель сделать плохих милиционеров, полицейских… Как я уже сказал – это наш абсурд.

Маша: Володя, спасибо вам большое! Это раз! Два – очень хочется смотреть это кино! Крутое соединение музыки и драмы!… Вы создаете новый, русский жанр музыкального драматического театра. Мне бы очень хотелось, чтобы он стал чем-то очень большим и продолжаемым. Послужил примером.

В.П.: Это все у нас было! Чехов это делал, Немирович-Данченко это делал, Таиров это делал.

Юрий: Хотелось бы узнать, как вы считаете, в какие года происходят действия фильма?

В.П.: Отличный вопрос! Когда вы в последней раз были в провинции?

Юрий: Регулярно там бываю…

В.П.: Собственно говоря, согласитесь, что ничего не поменялось с 90-ых годов… даже с 80-ых… Здесь время остановилось… Это сегодняшний день и вчерашний.

Елена: Добрый вечер! Вы знаете, фильм мне не понравился! Мне стало тоскливо от этой безысходности, безвыходности, без будущности… Но, с другой стороны, я смотрела фильм с огромным интересом. Мне очень понравились переходы с театральных сцен на киношные, это настолько естественно и логично, что я, честно говоря, не ожидала. Мне не понравились открытые, орущие рты… По поводу безысходности, действительно ничего не изменилось… Даже с 60-ых годов… При том, что фильм мне не понравился, смотрела его с огромным интересом и уйти из зала мне не хотелось!

Борис: Два слова о своих впечатлениях. Мне понравилось, потому что такого фильма я не видел… Гениальная игра актеров… Особенно во время ампутации ног… Такое выражение лица! Просветление!… Сколько дублей это снимали?

В.П.: …Актер подошел ко мне и сказал: «Я не понимаю, что ты от меня хочешь?». Отвечаю: «Скажи просто СПАСИБО! От слова — Спаси Бог!»

На этом можно было и закончить этот репортаж и оставить всё как есть, но было бы несправедливо по отношению к ведущему, Давиду Шнейдерову. Последнее слово за ним.

Д.Ш.: Подведу некий итог. Просто скажу от себя. Я предпочту посмотреть это фильм огромному количеству тех фильмов, в которых есть позитив, есть надежда и есть «хэппи энд». Для меня этот фильм стал примером того, что кино это жизнь, отображенная средствами искусства… Знаете чем отличается фотография, сделанная на «мыльницу», от работы фотохудожника? Одно и то же дерево, одно и то же лицо на этих двух фотографиях будут разными. Потому что в первом случае, жизнь изображается средствами жизни, а в другом случае, жизнь отображается средствами искусства. Вот для меня этот фильм — настоящее искусство! И еще, что я увидел в этом фильме для себя… Мы здесь часто повторяли слова «безысходность», «безнадежность» и т.д. Все эти слова я бы заменил на одно – ПРАВДА! Этот фильм и Владимир Панков не боится говорить нам в лицо правду! Нравится она нам, не нравится – это уже наше интимное дело. Я сегодня получил полуторачасовую дозу правды

Подписываюсь под этими словами. Теперь можно ставить жирную точку, или даже восклицательный знак! Дорогой зритель, смотрите российское кино. Оно есть! Только надо знать места, где его показывают.

P.S. Несколько фото со съемочной площадки, любезно предоставленные творческой группой фильма «Доктор», очень надеюсь, побудят вас внимательней отнестись к этой премьере.

Текст и запись: Дмитрий Плынов

Фото к тексту: Ксения Риклес

х/ф «ДОКТОР»

режиссер Владимир Панков

киностудия «Жанр»

 

Фото: Александр Давыдов, Георгий Шаповальянц

Литературно-публицистический журнал «КЛАУЗУРА»

БЛАГОДАРИТ

съемочную группу за предоставленный фотоматериал


комментария 3

  1. KLAUZURA

    Спасибо, Уважаемая Елена, что указали на опечатку! Мы ее тут же исправили.

  2. Елена

    «Если справиться режиссер» -ТСЯ.
    Владимиру пламенный привет и мечта увидеТЬСЯ снова)) Жаль, что отозвали призыв набивать мешки)) Я уже выехала.

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика