Суббота, 25.06.2022
Журнал Клаузура

Людмила Метелюк. «Лирические волны Фейсбука»

Виртуальный мир вошёл в среду нашей обыденности и жизненной суеты без громкого стука, ненавязчиво и тактично, тем не менее, скромно и авторитетно приглашая не только заявить о себе как члене интернет-сообщества, но и расширить собственный кругозор, проникнуть в сокровенные знания о земном бытии, коснуться тайн истории планеты и с высоты полёта мысли испить адреналин в пикировании за горизонт дней грядущих. И с этим трудно не согласиться, так как ускоряющийся шаг прогресса диктует иные условия организации среды обитания (например, поезд будущего, побив рекорды авиалайнеров, может стать «электричкой» для работающего на далекой точке планеты специалиста, гарантируя по «проездному билету» ежедневные поездки по маршруту «дом – работа – дом», ведь что там час пути, причем, это не фантастика, а реальные сведения средств массовой информации).

Каких только материальных сфер нашей жизни не коснулся за время своего появления этот виртуальный титан: технические достижения прошлых лет и дня сегодняшнего; печать исторических ошибок на судьбах личностей и целых народов; тайны археологических раскопок и древних руин; загадки природы, капризы климата; очарование культурного наследия стран и народов и т.п. Завораживают и глубины памяти участников дебатов на интернет-форумах, их доверительность и безграничное желание напомнить, чтобы предостеречь, поделиться, дабы обогатить опытом, подарить искру радости и пр.

Проникая в суть публикуемых здесь материалов, невольно резюмируешь, что это – клондайк для социолога, ибо чётко отбивается ритмика текущего времени, прощупывается пульс истинных свершений эпохи, раскрываются горизонты грядущих лет. И это не констатация положительных сдвигов ради красного словца, а откровения современности.

Техническое обеспечение Фейсбука (FB) внимательно относится к кругу интересов своих клиентов, стараясь разнообразить не только сервисные услуги, но и принцип формирования групп (например, по интересам, проявленным взаимным симпатиям, интернациональному сплочению и пр.), что ещё больше выделяет FB на фоне других подобных сервисов. Да, это не «служба знакомств», не потенциал Википедии, не «экранированный» музей, театр или спорткомплекс. Но это мировоззренческий вектор нашего разлива, радости и боли каждого дня, возможно, даже фейерверк чувств из прожитого и виденного, оттенки души после вояжей по земным красотам.

FB ценит дружеские контакты, поддерживает и с готовностью афиширует их, наполняя информационное поле атмосферой благожелательности и встречными потоками товарищества и дружелюбия. Так формируются очаги притяжения, появляются звёзды FB, встреч с которыми упорно ищут завсегдатаи. Каждый уверенно может назвать свои авторитеты, мотивированно защищая позиции и уровнем их IQ, и внутренней чистотой, широтой интересов, свободой доступа, а также мастерством и талантом.

Поэтому нисколько не удивляет стремление сообщества выйти за виртуальные границы в суетливый мир людей. Ведь именно желание прямого общения в своё время сформировало и «Могучую кучку», и движение художников-передвижников, концертные турне. Вспомните хотя бы библейского Фому неверующего, чтобы просто оценить жажду учреждения выставок «Фотошедевры Фейсбука», «Память времени на FB», «FB чтит подвиги первопроходцев по дебрям прогресса» (если спросить у посетителей странички, то поступит море предложений). И это должно организовываться не только с арендой помещений, но и с цитированием текстов респондентов, встречами с апологетами и пропагандистами часов, безвозвратно ушедших, но находящих отклики в душе нынешнего поколения.

Так, если лирические волны FB ограничить пиитикой, то, не вдаваясь в анализ методов и особенностей творчества как классики, так и современности, попытаемся лишь озвучить причины, по которым заиграли струны души читателя. И начать хочется с четверостишия народного комика «сказочного» кино Георгия Францевича Милляра, написанного им накануне своей смерти:

«Появился в начале века
И уйду под конец его
В те края, где чужая аптека
Вряд ли нальет чего.

Кто расписался в моей бесполезности?
Рано мне выдали этот диплом!
Сгорел от безделья и умер от трезвости –
Вот что пишите на гробе моём.

А сниматься? Когда же? Скорее же!
Впереди только тёмный лес.
Сыграть бы хоть пьяного сторожа,
На березу который полез.

Не нужна мне жена чужая
И ролей чужих не хочу,
Но найдется же роль такая,
Чтобы мне пришлась по плечу…

А, наверное, было бы здорово
Под финал, под конец пути
Напоследок сыграть Суворова
И тогда уж спокойно уйти…».

Поверьте, тёплая грусть коснулась всех фибр души, невероятная гордость хлестнула ветром в лицо, ведь я жила в его время, ценила и принимала благоговейно его артистический дар. Однако, сам настрой на решение проблем личного вклада в общее дело, определения цели жизненного пути и смысла существования вообще ограничил размах сферы авторской тематики конкретным кругом вопросов.

Карина Мусаэлян Аручеан сделала просто подарок «с царского плеча» своим близким на Фейсбуке: «Я поместила на сайте «Стихи.ру» (STIHI.RU) подборку «ЛЮБИМЫЕ СТИХИ СОВРЕМЕННИКОВ И ДРУЗЕЙ», где собрала всё и всех самых любимых, созвучных…». С кем же можно встретиться там? По её мнению, Александр Габриэль (США, Бостон) мог бы попасть «в первую десятку лучших современных поэтов… Он не просто вровень со светлой памяти И.Бродским, а во многих своих стихах даже выше…»:

«Лето прошло. Как, впрочем, и всё пройдёт.

Медленней ход часов и спокойней думы…

Верные старой спайке, который год

С осенью дружно дуем в одну дуду мы.

Там, где сентябрь торгует дождём с лотка

И раздаёт прохожим охапки листьев,

Хочется вновь с другого начать витка,

Душу свою от тёмной тоски очистив.

Осень-рыбак, со мной раздели улов,

Чтоб наступило завтра же на восходе

Время простых, не сказанных прежде слов

И – в резонанс – таких же простых мелодий.

Вслед за сезоном-пыткой – сезон-лубок.

Люди вернулись в кельи, вернулись в блоги…

Грусть порождает слово, а слово – Бог:

С этим давно не спорят другие боги.

Тонкою паутинкой осенний сплин

Пал на мои мечты, на мои аллеи…

Белые чайки, сбитые в ку-клукс-клин,

Держат свой путь в края, где всегда теплее.

Выйдя под дождь и воздух сырой,

Блик синевы замечу на горизонте…

Осень, прошу, опять надо мной раскрой

Новой надежды лёгкий прозрачный зонтик».

Свежестью конца первой декады ХХI века веют эти строки, родившиеся в 2010 году.

К той же плеяде знаменосцев поэтической эстафеты дней сегодняшних  Карина Мусаэлян Аручеан относит и известного журналиста, заместителя главного редактора журнала «Журналист», вице-президента Международного комитета защиты свободы слова и прав журналистов Виталия Челышева, заслуженно ставшего одним из кумиров членов FB (его страница на сайте «Стихи.ру.» www.stihi.ru/avtor/ithelyshev):

ТВОРЕЦ
«Ты был, конечно, пьян, и всё проспал. Давным-давно ты пропил телевизор и все картины, что нарисовал, что помнил и что позже забывал, и всех, кого ты в прошлой жизни знал, и тех, кого берёг для новой жизни. Всех пропил! Заждалась тебя страна! Наружу! Из берлоги! Из промозглой! …А там – была и кончилась война. Не нужно плакать. Глупо, да и поздно, когда лиловый дождь пространство шьёт. Ты ждал увидеть улицу весёлой, с огурчиком домашнего посола и с кружечкой шипящего рассола! Но стали грязью города и сёла. И мир был гол. Не твой. Не мой. Не тот. Ты ужаснулся. Ты решил, что спишь. Но сон какой-то был однообразный. И ночь плыла, страшна и черномаза. А день глядел в четыре чёрных глаза. Шагай, шагай… Чего же ты стоишь? Пусть сон идёт вперёд! Иди, зараза! И ты пошёл, последний из людей, похмелья исстрадавшийся осколок, дождём лиловым сплющен и исколот. Ни тварей, ни друзей, и ни ****ей. Да хоть бы серп явился или молот! Но голос был: «Бери – и володей!».

…И лён перед тобой – вполне готов. И краски. Ах, какие были краски! И кисти: колонок, щетина, ласка! И шпатель – гибкий, как царевна в сказке. И лучшие грунтовки для холстов!

…О, Боже правый! Творчество – запой! Хоть пой, хоть вой, хоть пей, хоть бей посуду! Все – прочь! И ночь уходит прочь, паскуда. Дождь – прочь! Всё можно в ступе истолочь – и сделать краску, и добыть оттуда, когда казалось, что добыть невмочь.

…Ты вспомнил всех. Ты всех нарисовал, пейзажи, и друзей, живых и мёртвых, под небом, гибким шпателем растёртым. Какой там угол! И какой овал? Весь мир – в холсте. Цветы, смотрите – те! Мужчины здесь, и женщины, и дети, и звёзды блещут, солнце снова светит, и кто-то говорит о красоте…

…Творец мазком нарисовал траву. 

Так мир был создан. В нём и я живу».

Не оставляет равнодушным также поэзия Михаила Кукина, созвучная многим по ощущению вписанности в бытие:

«…Лети, душа, не думая о смерти, 
Свободна будь, мудра и терпелива,
Не поддаваясь суетному веку
С его кровавой лентой новостей».

По-дружески Карина представила и Марка Вайнера: «Ему уже за восемьдесят… Но пространство внутри него, где рождаются стихи, пульсирует… живёт…»:

«Только в поэзии, друг, поверь,

Человек, свергая кумир,

Входит в ту волшебную дверь,

За которой творится мир…».

Многоталантливым человеком считает она и Ольгу Гарину (её страница – www.stihi.ru/avtor/marta34), пытающуюся на перепутье жизни разгадать себя. Врач-кардиолог и питерский бард Дмитрий Быковицкий из Санкт-Петербурга задачами бытия встревожен не менее:

«…О, Время! Мгновение и бесконечность!
Вовеки и присно восславь человечность.
Чтоб, тьму разрывая, светила нам вновь
Звезда доброты под названьем
Любовь!..».

В параде поэтического мастерства участвуют также Галина Мальцева-Маркус (www.stihi.ru/avtor/aldona), художник и поэт Нина Габриэлян, четко рисующая картину простого человеческого счастья («вот так бы всё длилось века и века: ребёнок, и полдень, и зной, и река…»), психолог  Владимир Леви, проникновенно нацеленный на поиск законов спасения Земли («мы в мире не одни; бессмысленно гадать, чей глаз глядит сквозь мрак на наш ночной содом»), а также Юрий Левитанский (1922-1996 гг.), оставивший нам веру в то, что «жизнь всё равно прекрасна… даже когда трудна и когда опасна, даже когда несносна, почти ужасна…», точно так же верит в силу незабываемого цветения струящейся жизни и Наташа Малинина из Ярославля, убеждённая в том, что, «кроме сирени, и нет ничего – ни слёз, ни смертей – только это мгновенье, и я обживаю, смакую его: ведь время – ничто во Вселенной сирени».

Сатирические опусы популярного артиста Леонида Филатова покоряли и злобой дня, и искусством рассказчика, но ведь он ещё и любящий жизнь человек, лирик, оптимист:

«О, не лети так, жизнь, слегка замедли шаг.

Другие вон живут, неспешны и подробны.

А я живу – мосты, вокзалы, ипподромы.

Промахивая так, что только свист в ушах.

О, не лети так жизнь, мне уже много лет.

Позволь перекурить, хотя б вон с тем пьянчужкой.

Не мне, так хоть ему, бедняге, посочувствуй.

Ведь у него, поди, и курева-то нет.

О, не лети так жизнь, мне важен и пустяк.

Вот город, вот театр. Дай прочитать афишу.

И пусть я никогда спектакля не увижу,

Зато я буду знать, что был такой спектакль.

О, не лети так жизнь, я от ветров рябой.

Мне нужно этот мир как следует запомнить,

А, если повезёт, то даже и заполнить,

Хоть чьи-нибудь глаза, хоть сколь-нибудь собой.

О, не лети так жизнь, на миг хоть задержись.

Уж лучше ты меня калечь, пытай, и мучай.

Пусть будет все – тюрьма, болезнь, несчастный случай.

Я всё перенесу, но не лети так, жизнь».

Созвучны с этой темой также строки Надежды Кондаковой в её стихотворении «Свет»:

«– Ты куда?

– За Кудыкину гору.
– А зачем?
– И сама не пойму.
Чтобы там тосковать по простору,
по любви, уходящей во тьму.
Мы с тобой уходящие люди.
Но у жизни, сходящей на нет,
разве кто отберёт и отсудит
этот тихий, сияющий свет?!.»
.

По-своему решает проблемы жизни быстротечной музыкант и лирик Ирина Батраченко из Хабаровска:

«…И радуюсь дню, как свободе, я,  
и крови я чувствую гон –
ведь я сочиняю мелодию
моих самых лучших времён!..
  

…В каждой встрече таится разлука;
в каждом коконе – бархат крыла;
в наслаждении спрятана мука;
в букве – звук и неровность числа…

А в любви, широко и крылато
обнимая  бессрочность времён, –
всё, что было и будет когда-то!
И слияние наших имён»
.

Её землячка Марина Семченко-Шафран, заботясь о счастье в родном доме, предлагает свою формулу уюта и тепла:

«В доме должен быть свет

от ночного окна,

запах кофе и яблок с корицей…

И воскресный обед.

И для книг тишина.

И тогда ничего не случится…».

В стихах Татьяны Белянчиковой-Кузнецовой лирика часто соседствует не только с грустью (www.ekogradmoscow.ru/sreda/ekologija-kultury/maestra), но и с болью по утраченному:

«Посмеюсь я над Хроносом, не поверю молве.

Я отрезала волосы, и легко голове.

Раскрываются клапаны передавленных чувств.

Я так долго не плакала, я теперь научусь…».

Известный в поэзии как Ник Эль Энн (он же Николай Лобанов в быту) упоён полнотой жизненных токов, силой веры, надежды и любви:

«Ночка тёмная моя,
Мысли путанные – прочь…
Осень. Счастья перешеек…
Подрастают сын и ночь…».

В общем хоре во славу живущих нельзя не услышать стройный голос самой Карины Мусаэлян Аручеан, здесь звучащий как кода в оркестровом ансамбле:

«Пусть заносчивый всадник считает, что он направляет коня.
Но бежит прихотливо, неся их обоих, Дорога –
воплощенная прихоть моя ли, твоя или Бога…
Получили мы мир, растворив в этом мире себя».
  

Членами содружества FB благодарно была принята такая инициатива, причем, характерно, что постоянно многие активно делятся публикациями из лично принятых поэтических откровений. В частности, Таня Городецкая-Корнилова поделилась публикацией Георгия Весны, мотивы которой созвучны с её пониманием состояния тепла и уюта родного дома:

«Что нам надо в доме нашем? Теплота, любовь, уют…
Каждый может их создать, только надо ему знать,
Что тепло не от печей согревает души наши, а от сердца, от людей.
И любовь не плотью дышит, а от Бога она – свыше.
И уют не от ковров, а от сердца этот зов
В сердце вы свое впустите Бога нашего Христа,
И омоется душа добротой, теплом Отца.
Радость хлынет через край, отойдут грусть и печаль,
Дом наполнится теплом и любовью и добром.
Вновь уютно станет всем, и душа, как по весне,
Запоет, угаснет боль
Бог послал в семью ЛЮБОВЬ!».

Особенно радуют разнообразие тем в лирических опусах авторов-фейсбуковцев: смена настроений, широта мировосприятия, глубина проникновения в суть окружающего мира. Поэтому нельзя пройти мимо выстраданных в 2016 году строк Михаила Калакуцкого:

«А поезд шёл, сменялись полустанки,
Садился кто-то, уносили навсегда,
А мимо эшелоны пушки, танки,
Как будто снова началась война.

Во сне ли это, наяву, не знаю,
Всё в жизни перемешано давно,
И не всегда друзей я понимаю,
Забыл я, что дано, что не дано.

Как долго я на перекрестке этом?
И почему стою, а не иду?
Где камень тот, описанный поэтом,
Предскажет точно мне мою судьбу?

Я не боюсь сурового ответа,
Булатного меча я не боюсь,
Страшней стоять на перекрестке этом,
И знать, что где-то там живая жизнь.

Но, если снова я глаза закрою,
То снова поезд, как по кругу мчит,
И снова пролетит он стороною,
И мне рукой помашет машинист…

По краю пропасти душа бредёт,
Тревожна и темна её дорога,
Шаг
в бездну ада упадёт
Иль вознесется прямо к свету Бога.

Шаг и земной закончен путь…
Она же, словно и  не видит,
Готова в темноте  шагнуть,
Как будто верит: к свету выйдет.

А в прошлом, в прошлом был полёт,
Печаль и радость понемногу,
И вот теперь она бредёт,
Как путник, потеряв дорогу.

По краю пропасти душа бредёт,
Земные позабыв свои дороги,
Листом осенним ветер занесёт,
К какому попадет она порогу…».

Причем, ему близка и проблема расцвета чувств, поиска той искры, от которой пламенеет сердце, перерождается в смятение обыденность:

«С тех пор, как дверь закрылась за тобой
И начались дожди, снега, туманы,
Я научился говорить с собой,
И все это не кажется мне странным.

Спрошу себя, кого же я люблю,
Кого я жду, кого во сне я вижу…
Я вроде в зеркало огромное смотрю,
Но ничего не вижу и не слышу.

И не пойму я жил или живу,
Горит иль нет во мне огонь желаний?
Опять об этом сам себя спрошу,
И, как всегда, в ответ будет молчанье…».

Под рокот струн души тропой воспоминаний, надежд и веры ведёт любителя поэзии и Владимир Мартышин в цикле стихотворений «Карабиха. Старый парк» (2015 год):

«Вот старый парк (и я не молодой-
Уж в пору в руки взять надежный посох),
Бреду средь древ некрасовской тропой.
… Средь лип над снежною поляной,
На пьедестале старого холма
Дом барина – молочно-величавый
Возносится ротондой в небеса».

Гиперболизация и персонификация на службе у Людмилы Щипахиной преобразовывают жизненные позиции человека, настраивая на мажорный шаг в простых буднях, среди мирской кутерьмы и привычных клише. Действительно, о чём грохочет тишина? Чем отдаются тоны сердца в грудине? Её новые строфы взывают к недрёмности сознания, предощущению рисков неизбежных перемен:

«Неправда, что я далеко…

От взрывов смертельных и боли.

Меня уничтожить легко…

И в тихой, домашней неволе…

Не зря, как незримая тень,

Я словно дежурю у пульта…

Почти что – живая мишень, 

Почти что – на грани инсульта.

И, если пока повезло

И спрятана чёрная метка,

Мы знаем – вселенское зло

Работает чётко и метко.

И, как безутешную мать,

Рвёт сердце глухая забота:

В Синайской пустыне искать

Забытую тень самолёта.

Пускай никого не спасти

В песках, где чернеет воронка,

Но можно к губам поднести

Остывшую руку ребёнка…

И снова от боли кричу.

И снова – всемирная драма.

И вновь зажигаю свечу

На скорбной плите Нотр-Дама…

Найти меня в мире легко…

По флагу, слезам и одежде.

… Не верьте, что я далеко.

Я, может быть, ближе, чем прежде».

Важно не только решиться плыть, качаясь на поэтических волнах, но и править в желаемом направлении, отыскивая те островки из нюансов настроений, где нежность тени в знойный день, где лёгкий бриз неожиданных суждений, где хохоток юмора, лёгкость взаимопонимания. В такое состояние души, например, вводит Дон Румата (©странник 31216 утро 616):

«В моём серебряном саду
Берёзки, ели, сосны…
Средь них бродить люблю
В любое время года…

Люблю лежать в траве
Есть у меня одна берёзка,
Я словно к маме прихожу, своей

Приткнусь спиной – стихи я ей шепчу

Про небо и про солнце…

В моём серебряном саду
брожу в любое время года,
и здесь остаться я хочу
листочком на берёзке малым.

Я словно к маме к ней хожу
поутру ранним – рано-рано…».

Мастер слова Инна Метельская-Шереметьева на страницах FB (www.stihi.ru/2012/07/15/2616) разнополярна: путешественница, бизнесмен, мастер-кулинар, а также любимая поэтическая натура с нескрываемым задором, искристым юмором:

МАМУЛЕ

«Не рассуждая о Шекспире,
Читать отказываясь Гейне,
Ты ходишь в тапках по квартире,
А я смотрю благоговейно…
И вижу в белой прядке новой
Не скорбь, а мудрость бытия,
И мы с тобой сидим в столовой,
У самовара – ты и я.
Ты в чашку льешь мне чай на травах
Звенит веселая струя!
Смешно и очень благонравно
С тобой проходит жизнь моя.
С какою лаской и заботой
Ты мажешь маслом пирожок,
Заметив, что борюсь с зевотой,
Ты говоришь: «Поспи, дружок!».
От хрупких плеч, от дряблой шеи,
Мне веет детством и теплом,
А я, вот черт, сказать робею,
Как хорошо мне за столом.
Чего стыжусь я, право слово,
Забыв Шекспира невзначай…
Куда важнее, чтобы снова,
Ты мне заваривала чай!».

Ей удаётся также обнажить глубины жизни своей ненавязчиво, искренне и всеобъятно, ведь климат – не только солнце, море, поля и леса, это и смена времён года, угроза засухи от суховеев, буреломов из-за ураганов, а, тем более, климат дома, семьи, да и просто субъекта общества:

ТРОЕТОЧИЯ…

«Небо порвало тучи в клочья и… в облака,
Бросило эти обрывки в жаркий костёр из молний…
Я себя пожалела… Чуточку так… Слегка…
И заменила слово… Слово «люблю» на «помню»…

Если зимою дождик, это к чему примета?
Если устало сердце биться, бежать, стучать?
То от какого Солнца мне ожидать привета?..
И о каких Созвездьях мне по ночам мечтать?

Вроде уже не дева, вроде в причёске пепел,
Но не могу, хоть бейте, стать я умней и мудрей…
Быть вот такой – наивно, в чём-то уже – нелепо,
Но сочинили ж краски для побелевших кудрей….

И сочинили скрепки, чтоб залатать все тучи,
Даже придумали способ, чтоб сердце билось вновь…
Я же всё сделаю проще… Я же всё сделаю лучше…
Я обниму тебя, милый… Я сохраню любовь!».

Ностальгические нюансы нашего бытия на Фейсбуке звучат постоянно то в фотопубликациях, то в житийных описаниях знаменитостей, то в воспоминаниях о шедеврах вокального искусства, балета, живописи, театра, кино, литературы и пр. Многое теребит память об отчем крове, как, например, в стихотворении Виктора Скугарева о родном Новосибирске:

«Улетаю в родные края, где вся родня

И с детства преданные друзья,

Где далеко от столичной Москвы

Вдоль Оби разбросавшийся город,
В обращеньи привыкший на «Вы»,
Деловит, современен и молод.
Развернул бесконечную сеть

Из больших площадей и проспектов,
И не в силах подземка успеть
За застройкой широкого спектра.
И трудом, и наукой давно
Он, как тот вундеркинд и задира,
Из холодной Сибири окно
Прорубил в мировую квартиру».

Сердечной негой наполнены строки у Александра Сидорова (публикация 2016 года):

«Нежность – это твой призывный взгляд…
И усталый взгляд твой не призывный…
Нежность – это всё подряд,
Всё и чем тобою осчастливлен…
Нежность – это сумерки вдвоём,
Суматошность брызг у водопада
Или, если вместе мы идём,
Даже если никуда уже не надо.
Нежность – если трудно вдруг дышать,
Если вспомнишь, что Его (Её) нет рядом,
Нежность – невозможность не кричать
И сирени запах из чужого сада.
Нежность – это маленький комок
Где-то в животе с душой в сплетеньи,
Нежность – это мамин пирожок,
Бед – незнанье, горя – неведенье…
Нежность – осознание потерь,
Нежность – упоение удачей,

Нежность – это Ты – 
со Мной –
теперь…
Нежность?
Если вдруг от счастья плачут…»
.

В нашем турне по поэтической сфере согласно фейсбуковской версии Карины Мусаэлян Аручеан из стихов одной очень неординарной девочки Александры Крючковой (www.stihi.ru/avtor/kriuchkova), как по мановению волшебной палочки, перенесёмся в ладью странствий широко известного барда Андрея Макаревича:

«Пустым обещаньям и сказкам не верьте!
И Спас не спасёт от сумы и тюрьмы.
Но жизни на свете чуть больше, чем смерти.
И света на свете чуть больше, чем тьмы».

Лирические волны FB последуют и за кормой парохода, и за железнодорожным составом, и километрами автотрасс, и за хвостовым опереньем авиалайнера. Вот где исследовательское поле для литературоведов, ведь нам удалось заглянуть лишь в мир настроений, состояния души, восприятия особенностей человеческой натуры. Приёмы же литературного творчества, палитра образности речи – конёк критиков и знатоков. Им – в добрый путь! А от Фейсбука имеем право ожидать «Поэтической Карты FB» с организацией специальных маршрутов для встреч с авторами в их родных пенатах…

Людмила Метелюк


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика