Четверг, 14.12.2017
Журнал Клаузура

«Живописующий “речь” города». Интервью с екатеринбургским художником Сергеем Лаушкиным

Сергей Лаушкин — художник удивительный. Он хотя и окончил Чебоксарское художественное училище, тем не менее, уверенно говорит, что не создан для классической живописи. Утверждение, на мой взгляд, спорное. Спорность, а, скорее, несправедливость его, очевидна всякому, видевшему живописные полотна художника. И всё же… Если творец самоидентифицирует себя с чем-то иным, при всей возможной и никем неперекрытой воле свободно трактовать любое творчество, к слову самого творящего не прислушаться недопустимо.

Сергей “читает” город (здесь — Екатеринбург), художнически интерпретируя его. Умудряется тонко и точно, изящно и иронично подметить и явить своему, быть может не всегда проницательному зрителю, “фишки”/ знаки, которые настойчиво “несёт” современный мегаполис. Лаушкин не просто слышит язык/ речь своего города, что для многих или диковинка, или чушь, но он, владея этим языком в совершенстве, мастерски формирует визуальную мифологию Екатеринбурга.

Умение замечать не для всякого явные знаки, те знаки, что дарит нам город — отличительная черта творчества художника Лаушкина. Взгляните только на его серию “Город как текст. Знаки препинания” (“Точка”, “Восклицательный”), и вы, если имеете хоть каплю творческого воображения, согласитесь, автор прав: здесь, с нами распрощавшись, город поставил точку! А тут, желая привлечь внимание, “зацепить на важном”, отметился восклицательным знаком.

«Город как текст. Знаки препинания. Восклицательный » (слева); «Город как текст. Знаки препинания. Точка» (справа)

Помимо прочих достоинств, дарование Сергея поэтично. Лишь человек, способный, метафорически воспринимать обыденно-будничное, смог бы увидеть в перевёрнутых “лицом“ к земле старых тазиках барабаны для дождя!

Будучи пронзительно чувствительным ко всякого рода урбанистическим волеизъявлениям, Сергей Лаушкин схватывает на лету все “помыслы и прихоти” города, художественно оформляет их и несет нам, желая, как кажется, одного, — достичь нашего взаимопонимания (оптимально —  гармонии) с пространством, в коем мы бытуем.

А вот и его инсталляция “Тираны” 2016 г., (ред. — на фото выше), на которой в виде фигур из красного (ловите аллюзию к крови) льда были воплощены образы бесов (современных и древних): Ирода, Пол Пота, Гитлера… Но лёд, на то и лёд. Он расплавится. В ничто. Обязательно! Только красное пятно, после него оставшееся, важно хранить в памяти. Чтобы никогда больше не повторилось!

А относительно живописи Сергея Лаушкина…

То, что искусствоведы называют “удивительной свободой от сюжетов”, я, ни в коей мере, не претендуя на их роль, назвала бы иначе — свободой в ВЫБОРЕ сюжетов. Его живопись обо всем сразу. И она разная: то стонущая безысходностью, то искрящаяся радостью и, всякий раз, цветовое решение, абсолютно адекватно выражаемому настроению.

Жанна Щукина (Ж. Щ.) — Вы, насколько я понимаю, занимаетесь не столько классической живописью, сколько современным искусством. Очевидна Ваша эстетическая тяга к урбанистическим пейзажам, к разного рода “изюминкам” мегаполисов. Вы умеете “художественно ткнуть” обывателя в то, что, с Вашей точки зрения, значимо, мимо чего он обычно проходит. Это сознательно?

Сергей Лаушкин (С. Л.) — Занятие классической живописью — не мой конек. Для меня городские стены — степи, растущие в небо. Родился в степи, люблю смотреть на спины горожан — это тоже степи, только маленькие и юркие, за ними не поспеваешь… Их важно прочувствовать и успеть охватить глазом. Остается в тебе некое значимое ощущение…  А потом все лишнее “отваливается”, обычно сводясь к минимуму.

Недавно, в рамках московского биеннале показывали видео «Девушка, несущая линию горизонта». Там я визуально воплощаю ту линию, которая скрыта за домами и деревьями, она манит и открывает новое. Город научил меня смотреть не восхищаясь, без суеты и любования. Город показал мне, как видеть красоту, которая самооткрыта, а нам нужно лишь заметить её.

Ж.Щ. — Тематика Ваших полотен и, соответственно, настроение, что несут Ваши работы, они, всякий раз, разные. Есть ли круг тем, наиболее привлекательных для Вас, тех, что особенно вдохновляют?

«Тротуарная косточка»

С. Л. — Улицы, собаки, люди … всех люблю. Шёл мимо заводского забора, в глухие арки вставлял баннеры с видом моря и — о чудо! -… забор превратился в мост к морю!

Увидел на тротуаре плитку в виде косточки, сладил собачку с тротуарной косточкой. У меня никогда не возникало желания кому-то на что-то «указать», тем более, “ ткнуть”, даже художественно. Ценю город и всех, кто в нем. Главное для меня слышать город, что он шепчет и подсказывает.

Ж.Щ. — Каков он, Ваш Екатеринбург? Мне кажется, что у Екатеринбурга есть своя, ничуть не менее смыслово наполненная мифология, чем, допустим, у Петербурга…

С. Л. — Внешне узнаваемыми, конкретными знаками не выразить… Екатеринбург можно только чувствовать нутром. Едешь в обычном такси, водитель, рр-р-раз — и сообщает: «Вчера подвозил пьяного поэта, хвалился, что получил не то Букера, не то Антибукера, говорил, что Борисом Рыжим зовут»…

Или, к примеру, Рома Тягунов в гости приходил, книги по высшей математике мне дарил со словами: “ Вот, это высшая поэзия!”

Наверное, это перекрестье культур Европы — Азии и создаёт неповторимую мифологию Екатеринбурга…

Часто любуюсь, как “плавится” вечерний город потоками машин, и чем темнее, тем раскаленнее эта лава. Волшебно, когда на него сыплется снег, и тихо — тихо в городе.

В этом городе, действительно, есть что-то мистическое…

«Пикалка» («Котёнок»)

Ж. Щ. Чем занимаетесь сейчас?

С.Л. — Вот уже более двух лет, занимаюсь «ступенчатыми ритмами». Сначала опробовал эту разработку в скульптуре, а после стал “переводить” в живопись. Открыл сие явление несколько лет назад. Теперь для меня открылось ступенчатое пространство — тем и живу. Всегда был склонен теоретизировать. В юности открыл так называемую перспективу взгляда, затем 32 решения пространства, не так давно «двухцветность палитры», а вот теперь и «ступенчатые ритмы». Хотя, опять же, назвать все мои разработки теориями в строго научном смысле нельзя. Это, скорее, теоретические предположения, нечто, существующее на уровне гипотез. А сам я, по большей части, практик.

Ж. Щ. А что, если вкратце, представляют собой Ваши теоретические предположения о ступенчатых ритмах и двухцветности палитры?

С. Л. — Не уверен, что получится кратко, но попробую выразить главное.

Про “ступенчатые ритмы”.

Сидящий человек в профиль напоминает ступеньку. А когда он идет, он не падает потому, что успевает выставить ногу вперед и не просто ногу, а “ступеньку”, состоящую из колена, голени и стопы. Так происходит движение по горизонтали, но, чтобы подниматься или опускаться, то есть “двигаться по вертикали”, человек придумал продолжение себя — СТУПЕНИ. Создал их на подходящую ширину для стоп и доступную высоту для удобного подъема ног. Теперь он свободно может подниматься, в прямом (и переносном смысле!). Пребывая в «зоне ступеней», человек “подчиняется” её законам, здесь все ритмы многократно усиливаются.
Ступенчатость свойственна всему живому. Ступенчата, как мне объяснили, и музыка. Даже рыбы двигаются, используя “ступенчатый ритм”, а также птицы и змеи в пустыне. Многочисленные жучки — паучки (микрокосмы) и планеты (макрокосмы) “ танцуют” в этом ритме, ДНК человека протекает в этом ритме, соответственно, “ступенчатый ритм” наполняет и городское пространство. Мне, как художнику, интересно.

Часть триптиха «Мертвое море»

Про “ двухцветность палитры”.

По моей версии, существует всего два цвета: желтый и голубой.

Желтый, уходя в пространство, превращается в оранжевый, затем в красный, далее в пурпурный и, наконец, в фиолетовый (теплый).
Голубой, уходя в пространство, превращается сначала в синий, затем в ультрамарин и, в итоге, в фиолетовый (холодный). Получается не цветовой круг, а коридор цвета.
Если взять, к примеру, атласную желтую ткань и смять её, то в глубине можно увидеть все оттенки; вплоть до фиолетового (теплого).
Если взять атласную ткань голубого цвета, то так же можно заметить все оттенки синего; вплоть до фиолетового (холодного).
Тот же эффект в глубине бутона желтой розы, или же в глубине голубой розы.
А поэт Гете, серьёзно занимаясь цветовым диском, так и не смог утвердительно объяснить, откуда появляется красный цвет…
Красный же, я предполагаю, рождается в “глубине”; при этом фиолетовый (холодный), производный голубого, тоже является оттенком красного, т.е. красный в каком-то смысле рождается и из голубого тоже.
Если на экваторе желтый и голубой представлены в “чистом виде”, то ближе к полюсам они превращаются в оранжевый и синий, почти до фиолетовых. Следуя за наклоном земной сферы цветовое пространство наполняется глубиной.
На Урале, например, дорожные знаки больше пурпурные, а ближе к Москве они становятся алыми…

Вот такие мысли, в общих чертах. Они меня сильно занимают и увлекают…

Ж. Щ. Как Вы “ловите” те мелочи, которые после фиксируете как художественные компоненты урбанистического пейзажа (точка, запятая)? Намеренно создаете или “выхватываете” момент из жизни?

С.Л. — Город как текст, он всегда что-то сообщает, а “знаки препинания” в городском пространстве я стал находить и расставлять с подачи самого города.

Ж.Щ. — Поскольку Вы много занимаетесь городской темой, хотелось бы знать, каков Ваш идеальный город, город-мечта, желаемый быть воплощенным реально?

С.Л. — Мне очень нравятся, внутренне близки города Северной Африки. А идеальный город… Это что-то зыбкое, неуловимое, постоянно меняющееся.

Да и в целом, для меня город — это знак, состоящий из стены, переходящей в дорогу. Я вырос в открытом пространстве и для меня всегда важна линия горизонта; средоточие того места, где небо “встречается“ с землёй.

Таков Сергей Лаушкин — глашатай современного мегаполиса, виртуозно декодирующий и талантливо интерпретирующий те знаки, что город “посылает” нам.

Жанна Щукина

ДОСЬЕ

Награды:

Лауреат II международной биеннале графики «Белые интерночи БИН 2006» в Санкт-Петербурге.

В 2008 на Фестивале парковой мраморной скульптуры в Екатеринбурге занял I место.

С 2010 по 2016 гг. в Екатеринбурге на Международном фестивале «ЛОМ» четыре раза занимал первые места.

Образование:

Чебоксарское художественное училище.

Техника

Живопись, арт-объекты, инсталляции, паблик-арт, видео-арт, скульптура.

В каких коллекциях находятся работы:

Музей изобразительных искусств (Екатеринбург).

Екатеринбургская галерея современного искусства.

Ассоциация «OTTO ARTE»  (Ферентино, Италия).

Галерея А3 (Москва).

Собрание Ее Величества Королевы Иордании.

Музей нонконформистского искусства (Санкт-Петербург).

Музей изобразительных искусств (Нижний Тагил).

Музей изобразительных искусств (Новосибирск).

Областной музей изобразительных искусств (Томск).

Музей истории Екатеринбурга.

Чувашский художественный музей (Чебоксары).

Частные собрания коллекционеров в Великобритании, Германии, Италии, Нидерландов, России, США, Франции, Швейцарии, Японии.

Персональные выставки:

«Свежая живопись», Уральский музей молодёжи, Екатеринбург (1997).

Храм Санта Мария Маджоре, Ферентино, Италия (1998).

«И к селу, и к городу», Выставочный графический центр «Невограф», Санкт-Петербург (1999).

«Новь», Екатеринбургский музей изобразительных искусств, Екатеринбург (2000).

«Далеко-Далёко», Courtesy of Unseen Russia, Global Art Venue, Сиэттл, США (2001).

«Волк, коза и капуста», галерея «С.П.А.С.», Санкт- Петербург (2001).

«За любовь», Екатеринбургский музей изобразительных искусств, Екатеринбург (2003).

«Безлюдье», Галерея «Кино-Фот-703», Санкт- Петербург (2004).

 Штаб-квартира Компании Microsoft, США (2004).

«Степь, Река, Роща», Крымский вал 10, художественный центр «Картина», Москва (2004).

«Железное болеро» ЦДХ, Крымский вал 10, Москва (2005).

«Шампаньоны», Музей нонконформистского искусства, Санкт-Петербург (2005).

“По просьбе Турецкого», Галерея А3, Москва (2006).

галерея Hay Hill, Лондон, Великобритания (2006).

«Акриловые девочки», галерея «Окно», Екатеринбург (2007).

«Холст с маслом», ЦДХ, Москва (2007).

«Звук пространства», Екатеринбургская галерея современного искусства, Екатеринбург (2008).

EXPO-88, Москва (2008).

«Чай с солнцем, молоко с луной», Центр современного искусства Чувашского художественного музея, Чебоксары (2009).

«разЛИЧНЫЙ Лаушкин», из коллекции А.Турецкого, Музей старика Б.У. Кашкина, Уральский государственный университет, Екатеринбург (2009).

«Х.М. в квадрате», Художественная галерея Фонда поколений ХМАО, Ханты-Мансийск (2010).

«Точка схода», галерея X-MAX, Уфа (2010).

«Продолжение следует», ЦДХ, Крымский вал, 10, Москва (2010).

«Чайный домик», ЦДХ, Москва (2013).

«Миф о Zone ступеней. Сергей Лаушкин», галерея «Антонов», Екатеринбург (2015).

Участие в биеннале

Новосибирская международная триеннале графики, Новосибирск (2002).

Международная биеннале графики, ЦВЗ Манеж, Санкт-Петербург (2006).

Международная триеннале графики, Новосибирск (2007).

VII Московская биеннале современного искусства, Москва (2017).


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика