Новое
- Николай Новиков — просветитель, публицист, издатель (1744-1818)
- Бесплатные ставки по промокоду: главные характеристики
- Фильм «Анора» (США, 2024) – американское «ах, Боже мой!»
- Александр Ралот. ««Солнце свободы» от благодарного народа». Рассказ — навеяно реальными событиями
- Иоланта Сержантова. «Чего ж…». Рассказ
- Литературоведческий анализ рассказа Александра Балтина «Дом теряет людей, как старая птица перья»
И ещё одна авантюра
30.08.2019
Я, наверно, извинюсь перед читателем загодя – за начётничество (если для критики меня выбрать самое плохое слово). У меня есть несколько искусствоведческих догм, и я не хочу отказываться от пристрастия к ним сводить свой разбор… ну, пусть стихотворения. От которого я обливался слезами, когда вот сейчас перечитывал. – Вот такой я сухой человек: чувствительное… положить на свойственную именно ему полочку.
Главная догма – циклическое плавное превращение ограниченного числа типов идеалов друг в друга. Если посмотрите тут, увидите, что сентиментализм сам укладывается на почти полные круги таких превращений. Их много! Сентиментализмов. Полезно рассматривать не круг идеалов, а вытянутую по горизонтали во времени проекцию этих превращений – синусоиду (вверху при этом пусть будет коллективизм, а внизу – индивидуализм); тогда удобно усмотреть на этой синусоиде – на верхнем и нижнем перегибе – инерционные вылеты вон с синусоиды. Вылет сверхвверх – тип идеала благого для всех сверхбудущего. Сверхисторический оптимизм несгибаемых (или полнейший исторический пессимизм). А непосредственно перед этим типом идеала, перед верхним перегибом – тип идеала трагического героизма. Наивный оптимизм несгибаемых. И после верхнего перегиба – тип идеала сгибаемых, мудрых, соединяющих несоединимое. Исторический оптимизм трезвых.
И во всех этих точках бывает сентиментализм. Так наиболее слёзы точит наивный оптимизм.
Лошади в океане
Лошади умеют плавать,
Но — не хорошо. Недалеко.
—
«Глория» — по-русски — значит «Слава»,-
Это вам запомнится легко.
—
Шёл корабль, своим названьем гордый,
Океан стараясь превозмочь.
—
В трюме, добрыми мотая мордами,
Тыща лошадей топталась день и ночь.
—
Тыща лошадей! Подков четыре тыщи!
Счастья все ж они не принесли.
—
Мина кораблю пробила днище
Далеко-далёко от земли.
—
Люди сели в лодки, в шлюпки влезли.
Лошади поплыли просто так.
—
Что ж им было делать, бедным, если
Нету мест на лодках и плотах?
—
Плыл по океану рыжий остров.
В море в синем остров плыл гнедой.
—
И сперва казалось — плавать просто,
Океан казался им рекой.
—
Но не видно у реки той края,
На исходе лошадиных сил
—
Вдруг заржали кони, возражая
Тем, кто в океане их топил.
—
Кони шли на дно и ржали, ржали,
Все на дно покуда не пошли.
—
Вот и всё. А всё-таки мне жаль их —
Рыжих, не увидевших земли.
1950
Лошади до конца не хотели признать несправедливости. И с тем и погибли. Герой умирает – его идея остаётся жить.
Кончилась страшнейшая для СССР война. Надо отблагодарить народ. А что имеем?
«Победа в кровопролитной Великой Отечественной войне открыла новую страницу в истории СССР. Она породила в народе надежды на лучшую жизнь, ослабление пресса тоталитарного государства на личность. Открывалась потенциальная возможность перемен в политическом режиме, экономике, культуре, однако «демократическому импульсу» противостояла вся мощь созданной Сталиным системы. Её позиции не только не были ослаблены в годы войны, но, как оказалось, ещё более окрепли в послевоенный период.
«Демократический импульс» войны проявился и в возникновении…»
(Википедия).
После смерти Сталина и ХХ съезда КПСС, развенчавшего его культ, началась вторая волна демократического импульса. А стихотворение Слуцкого – первая волна. (Он не зря потом Брежневу письмо подписал, где писатели возражали против некой реабилитации Сталина.)
— Хорошо, но где тут литературоведение?
— Сейчас попробую…
С именем Вейдле я связываю различение искусства слова и искусства вымысла. В данном образце сентиментализма (революционного, скажем так) бросается в глаза искусство вымысла: как «несгибаемо» ржут лошади, не желая умирать. Имевший место факт потопления немецкой миной в войну американского транспорта с лошадями и со спасшимися людьми ничего не стоит по сравнению с выдуманным Слуцким нюансом, как себя вели лошади.
Но есть в стихотворении и искусство слова.
На фоне официальной идеологизированности, требования общественной полезности восстанием против этого выглядит «сближение поэзии с прозой» (Погорелая. https://cyberleninka.ru/article/v/osobennosti-poeticheskogo-yazyka-borisa-slutskogo).
Не всюду это удалось выдержать. К поэтизму относится инверсия прозаического: «Шёл корабль, гордый своим названием», само «названьем» вместо «названием» — поэтизм, вызванный необходимостью выдержать ритм. Поэтизм и слова «океан превозмочь».
Зато простонародное «Тыща», сниженное разговорное «Нету», просторечное «покуда» – это прозаизм. Как и множество простецких по строю строк. Как и перебои ритма: хорей «Лошади умеют плавать» (/ — | / — | / — | / -), сменяется чёрт-те чем во второй строке «Но — не хорошо. Недалеко» (/ ▄ | — / | — / | ▄ | — / | — /). Как и нескладная фраза «В море в синем остров плыл…». Народное «Далеко-далёко». Фразеология: «Подков… Счастья», «Вот и всё». Обращение к читателям: «Это вам запомнится легко». Неуместное вставление высокого стиля: «Шёл корабль, своим названьем гордый, / Океан стараясь превозмочь».
И в то же время – эвфония: «заржали кони, возражая», — перекликающаяся с «рыжий» так пронзительно… на фоне «синем». Из-за контраста с вот-вот наступящей смертью.
Так можно ли назвать какую-то, в общем, прозаическую поэзию Слуцкого гармонизацией, как написал о ней Дмитрий Быков, не называя не ассоциирующихся с гармонизацией «приёмов, с помощью которых можно рассказать про всё» (https://ru-bykov.livejournal.com/3981080.html), даже ужасное?
Можно. Если есть желание уходить от социологического аспекта разбора произведения. И уж тем более от выявления ЧЕГО-ТО, словами невыразимого, которое в принципе можно всё же связать с социологией – через подсознательный идеал автора, рождающийся духом времени. – Вот Быков и предлагает сермяжное:
«механизм преобразования прозы в поэзию, работает: ну так надо писать».
Так и графомана можно оправдать.
Нет, он потом перечислил приёмы:
«пристрастие к размыванию, расшатыванию традиционного стихотворного размера… меняет стопность… синкопирует стих, почти переходит на дольник… повторы… обрубленная концовка… упрощённая, иногда до полной тавтологичности, рифма…»
(Там же).
Но для чего-де это? – «чтобы не сойти с ума, не утерять навыка».
Не хочется соглашаться. Так, повторяю, и графомана можно оправдать.
Нет, он даже доходит до того, что raison d’être (причина быть) Слуцкому:
«Слуцкого он [бог – в смысле власть] не полюбит ни при каких обстоятельствах».
Казалось бы, то же, что и я вывел. Но нет. У меня – испытание сокровенного. А у Быкова «raison d’être, поэтическая маска». Искусство для искусства. Графомания для графомании:
«…нужна такая вот позиция нелюбимого подданного, старательного и трудолюбивого исполнителя, обречённого на изгойство. Из этой позиции ему легче понимать, оправдывать и утешать других труждающихся и обременённых; да они просто не поверят другому. Чтобы страдальцы верили поэту-утешителю, он должен им прежде доказать, что он — один из них…
Это что, про советскую власть? Да помилуйте. Это про мироустройство в целом — советская (как и любая российская) власть лишь выражала его в особенно наглядной концентрации» (Там же).
Вечно обиженный, мол. Потому-де и против Пастернака, у которого позитив в душе, проголосовал. (Будто можно было Слуцкому «Доктор Живаго» прочесть. Голосование было 31.10.1958, а первое издание на русском, в Голландии, 500 экз., — 24.08.1958.) Зато был факт – врагам отправлена рукопись.
«Слуцкий был принципиальным противником предварительной публикации произведений за рубежом… Самому Слуцкому никогда не приходило в голову передать за границу для опубликования свои «Записки о войне». Эта «деловая проза» — острая правда о войне — пошла бы нарасхват у зарубежных издательств. То же относится и к сотням стихов, лежавших в столе поэта, не имевших шансов быть напечатанными на родине. Стихи Слуцкого печатали за границей, но не по его воле. Сам он свои стихи туда не посылал»
(https://litresp.ru/chitat/ru/%D0%93/gorelik-petr-zalmanovich/po-techenjyu-i-protiv-techenjya-boris-sluckij-zhiznj-i-tvorchestvo/7).
1 комментарий
Byuf
30.08.2019Автор признаётся , что » изобрёл себе увертку, что, впадая во вдохновение, в изменённое психическое состояние, сознание художника утрачивает идеал …»
далее цитировать не стоит, тем более что автор сам себе нравится. По моему,»Беда, коль пироги начнёт печи сапожник, а …»