Пятница, 22.11.2019
Журнал Клаузура

Donnez l’aumône или подайте бывшему члену общества по борьбе с нищенством

Кто о чём, а я опять о книгах. Вернее, о той, которая всё время забывает сдать их в библиотеку!

— Катерина! Ходь сюда!  Что за Джомолунгма на стуле образовалась? — Это я своей племяннице.

Нескладная девчушка с пригоршней веснушек на смешливом личике, облачённая в белый венгерский фартук с вышитым рецептом знаменитого гуляша и здоровенным ножом выглянула из кухни.

— Дядь Саш, ты чего бушуешь? Не видишь, я занята. И даже очень. Готовлю нам с тобой, кулинарный шедевр.

— Подумаешь, гуляш. — Буркнул я, сменяя гнев на милость. Ты когда всё это в Пушкинку оттарабанишь? Читатели, небось, извелись вконец, этих книг ожидая.

— Ой, насмешил. Пусто там. Никогошеньки нет. Только такие, как я и захаживают. И то потому, что наша училка Грымза заставляет. Вот мой парень Вовка придёт мы с ним и отнесём. Не тащить же мне одной этакие тяжести.  Там внутри библиотеки так красиво. Наверное раньше, до революции был чей-то барский особняк. Баллы закатывали. Кареты подъезжали. Барышни в роскошных платьях, с веерами. — Катерина мечтательно закрыла глаза.

— Должен тебя огорчить. Никаких балов в здании нынешней Пушкинской библиотеки не проводилось. Хотя история его строительства имеет очень даже романтическое начало. И появился сей архитектурный шедевр, украшение главной улицы нашего города благодаря прихоти красивой девушки.

Катерина исчезла на кухне. Но спустя минуту уже сидела рядом. Заглянула мне в глаза.

— Гуляш я на медленный огонь поставила. Он когда хорошенько потомится ещё вкуснее станет. А ты меня, пожалуйста не томи. Рассказывай. Ведь знаешь прекрасно, как я люблю эти истории про лямур, toujour и всё такое.- Девушка прижалась ко мне и затихла.

— Понимаешь племяшка, это совсем нерадостная история, а очень даже печальная. Я ни одной фотографии главных её участников отыскать, увы, не смог.

— И чё, в интернете, ничегошеньки?

Я пожал плечами и продолжил.

— Жил в нашем Екатеринодаре, в начале двадцатого века очень удачливый купец первой гильдии. Борис Власович Черачев. Держал два больших магазина, торговал мануфактурой оптом и врозь. Годовой оборот его предприятий составлял по тем временам более чем внушительную сумму-четыреста тысяч полновесных российских рублей.

Слыл Борис Власович одним из виднейших меценатов города. Являлся членом общества по борьбе с нищенством. Выделял немалые средства на содержание театра и его труппы. С началом Первой мировой войны перечислял деньги на нужды армии. Но и о делах плотских не забывал. Как говорится, седина в бороду, в общем взял, да и влюбился в одну красавицу, родом с кавказских гор. Множество семей оттуда перебрались в Екатеринодар, спасаясь от турок.

— Слушай-обратился он к девушке. -Как видишь, я человек немолодой, занятой. Весь в делах и заботах.  В Париж намедни собираюсь. В общем так, выходи за меня замуж! И подарок свадебный для себя сама выбери. — Черачев протянул ей толстенный каталог изделий лучших французских ювелирных домов.

— И что выбрала? Ожерелье или колье? — Бесцеремонно перебила Екатерина.

— А почему ты меня не спрашиваешь, согласилась ли она принять руку и сердце?

— Ну, дадь Саш. Зачем говорить об очевидном. Ладно, давай дальше, не томи. А фотки свадебного подарка сохранились?

— Фото подарка конечно есть. И во всех ракурсах. Да ты его видела и не раз.

Катерина округлила глаза, но промолчала, опасаясь в очередной раз меня перебивать.

— Построй лучше на эти деньги училище, для деток!

Меценат кивнул в знак согласия и не мешкая выделил семьдесят тысяч рублей на возведение нового здания. Роскошный двухэтажный особняк возвели за два года и освятили по всем правилам христианской церкви 13 ноября 1916 года.

В знак признательности и благодарности армянское общество присвоило училищу имя Бориса Власовича Черачева. Сделали о том надпись на фронтоне. Обучались здесь в основном дети армянской национальности. Но в актовом зале устраивались народные чтения, показывали любительские спектакли. В общем в Екатеринодаре появился ещё один культурный центр. Случалось, что в нём проводили заседания и члены городской думы.

***

Меж тем, в воздухе уже вовсю пахло революцией. Бастовали заводы и фабрики. Жизнь становилась тревожной.

— Мне придётся сокращать приказчиков. Торговля падает. — Черачев расхаживал по кабинету, теребя себя за подбородок. — Оставлю только сто рублёвых. Проверенных.

— Каких? — Переспросила супруга.

— Понимаешь дорогая. У меня есть такой принцип. Когда мне требовался новый приказчик в магазин, я устраивал ему экзамен, на честность. Утром до открытия торговли клал на пол сто рублёвую ассигнацию. Если испытуемый мне её возвращал, со словами. «Вчерась посетитель обронил», то я давал ему ещё столько же и оставлял работать. А ежели нет, то увольнял без всякой жалости.

— Дорогой, ты бы с извозчиками как-то поменьше общался. Ведь разорят, окаянные. Где это видано. У кого сдохнет лошадь к тебе бежит. «Борис Власович, дорогой, поспособствуй Христа ради…». И ты ведь никому не отказываешь. А сейчас, сам же видишь, что в городе творится.

— Бери деток и уезжай. Я останусь. Не могу я иначе. Без извозчиков и приказчиков. Без моей труппы, без театра. Таково моё слово.

— Но Борис Власович! Дорогой! — Попыталась возразить супруга, но хозяин кабинета сказал, как отрезал.

— «Почему я должен уезжать? Я кому-то сделал, что-то плохое? И мне некого и нечего бояться!».

***

Новая власть, раскулачив мецената, под чистую, арестовывала его два раза. И оба раза его спасали от тюрьмы или расстрела извозчики.

Дружно приезжали к месту заключения перекрывали своими бричками всю улицу и кричали: «Освободите нашего Бориса Власовича! Он ни в чём не провинился перед новой властью!

— Дядь Саш, неужели большевики не нашли такому человеку хоть какую работу?

— Увы, нет. Бывший купец первой гильдии жил в нищете. Регулярно ходил просить милостыню на ступеньки драмтеатра, труппу которого когда-то содержал. Клал на пол фуражку и просил подаяние. Ему кидали мелочь. В основном его бывшие служащие, ну и извозчики конечно. Они и похоронили старого человека в 1922 году. Проводив скорбной колонной в последний путь. — Я протянул Екатерине красивую цветную открытку на которой запечатлено помпезное здание бывшего училища, а ныне центральная городская библиотека имени А.С. Пушкина.

Но Катюша на неё даже не взглянула, она уже щебетала по телефону.

— Вовка, в общем ты обязан! Короче, переверни весь интернет, но разыщи мне фотографию екатеринодарского купца первой гильдии Бориса Власовича Черачева. Отыщешь с меня, так и быть, поцелуй. И ещё пулей по мне. Надо срочно книги в библиотеку отнести. В какую, в какую? Да ту самую имени Черачева, тьфу ты имени Пушкина, конечно.

Александр Ралот


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика