Обещания осени неотвратимо нагрянуть чувствовались во всём: и в ещё тёплом, но уже свежем и терпком воздухе, который ветер иногда приносил откуда-то издалека, разгоняя дым пепелищ и горький запах пороха;…

Крейслер напрягся ни на шутку, он даже не мог себе хорошо объяснить, как так вышло в его жизни, и что, собственно, произошло. Он только знал, что ехал долгой дорогой в…

Если бы не было чувства времени, по наряженной ёлке понял бы, что подбираешься к Новому году – подумал нелепо и противоречиво, глядя на только что наряженную тобой искусственную, маленькую, вознесённую…

Реальность, вылюбленная всеми любителями порядка и чинно—благородства, реальность кладется на стол вместе с паспортом и партбилетом, отрицая любовь как фантастику, поэзию как мусор в баянистской подворотне, а ширпотреб — как…

Мы с Вовкой ловили малявок. На банку. У меня была литровая банка, а у Вовки поллитровка: литровую банку он вчера вечером кокнул о камень. Закидывал её в стайку малявок, а…

Вначале я не увидела, а почувствовала присутствие нового и неизведанного. Казалось это чувство странным и волнующим, — а это как раз то, что более всех иных ощущений притягивает человека на…

Крейслер сидел перед включенной лампой и туповато смотрел в одну точку, спешно соображая, как ему выйти из странно сложившейся ситуации, не потеряв репутации. Ситуация его была тривиальная, но переживал он…

Культурная столица России. Наше время Рассматриваю здание, возле которого, где без малого две сотни лет, развёртывались события, знакомые нам по колоритным (костюмированным) кинофильмам. Ставшие привычными, в этих местах, толпы отечественных…

С вечера зарядил дождь — тёплый, мягкий, необычный для ноября. Ночь тихо засыпала под его шелест: уснули люди, дома, травы, деревья, почерневшие птичьи гнёзда, булыжники мостовой, собаки в будках и…

Не в пример мне, нескладной крупной девахе, она была маленькой, тщедушной, с худыми веточками запястий, паутинкой вен, просвечивающихся сквозь сухую на вид кожу и голубоватыми, будто вымазанными побелкой, губами. Она…

Я один у мамы рос, без отца, но в бараке, в котором мы жили, было много по-настоящему добрых людей. Именно это спасало меня от одиночества, ведь мама работала в три…

Мой день рождения нынче не задался. Утром позвонил в редакцию уважаемого журнала. Ответили: — Публикация вашей рукописи откладывается. Кризис на дворе. В такое время мы даём зелёный свет работам тех…

Рассказ Галины Мамыко повествует о Марии Петровне, пожилой женщине (почти 70 лет), которая ухаживает за взрослой дочерью Иркой с психической аномалией после детской травмы. Центральная тема — тяжесть взаимодействия с системой здравоохранения (психоневрологическим диспансером) и материнское отчаяние перед неизбежностью собственной смерти.