Пятница, 17.09.2021
Журнал Клаузура

Виктория Дергачёва. «Вернись, лесной олень, по моему хотенью…». Сатирическая пьеса в 2-ух частях. Часть 1

Действующие лица:

Янка – 15 лет.

Лёха – 17 лет.

Остальные – мы, наверное…

1.

Говорят,  идёт война. Слышали, нет? Врут, наверное? Я тоже не верю. Вряд ли. Говорят, где-то несчастье. Что они могут знать о несчастье? Только мы знаем. А они – так, разве только придуриваются слегка.

… Просыпались люди, готовили завтраки, шли по делам или оставались дома, мечтали о стиральных машинах, просто о машинах хотя бы б/у, читали журналы, включали телевизоры. А в это время  где-то далеко, на востоке где-то, огромная волна метров под тридцать сметала города. Целые острова сметала, рыба в пене сыпалась на голову. Потом  взорвался реактор атомной станции, и разлетелась прозрачная смерть…

… Просыпались люди, смотрели программы. В Новостях говорили – всё в порядке, лето будет особенно жаркое, вместо томатов вырастут пальмы, и скоро Олимпиада, строят объекты, в моде кубинские сигареты, запустили спутник, появился йогурт без аром. и консерв. Ещё нашли скелет чукокавры, у всех будут свои квартиры – скоро, обязательно, и садиков уже много. А самое главное, впереди эра Водолея, учёные высчитали – это наш астрологический знак…

… Просыпались люди. Где-то чуть ближе к нам, десяток политиков решили бомбить страну, чтобы убить террориста. Во имя мира. И даже юридически это оформили – с печатями, заявлениями, документами. Вечером, после банкета, кто-то из них оставил чаевых чуть больше обычного. Не жалко же, надо быть щедрей…

 

Совсем рядом. Квартира как квартира.

Самое главное место занимает  включенный на полный звук телевизор.

В комнате  две женщины. Одна женщина в пуховике, другая в халате и тёплых носках.

Женщина: А ну-ка…  Вы извините, мы обязаны проверять неполноценные семьи. Мы, конечно, не о вас. Мы просто так говорим вслух.

Хозяйка: А вы собственно…?

Женщина: Мы из опекунства пришли к вам.

Хозяйка: А почему мы? И почему к нам?

Женщина: В смысле?

Хозяйка: Вы на что-то намекаете? Почему вы говорите «мы»?

Женщина: (показывает наверх) Мы  неотделимы. Мы одно целое.

Хозяйка: От кого? Кто? Вы из секты?

Женщина: От лица закона. Боже мой, что непонятно?

Хозяйка: А…

Женщина: (перебивает) Так вот. У нас есть постановление  —  как опекаемые должны воспитываться.

Хозяйка: А…

Женщина: (перебивает) Мы должны всё посмотреть, убедиться, что  опекаемые субъекты, или, другими словами, объекты, содержатся в человеческих условиях приёмника. То есть семьи.

Хозяйка: А…

Женщина: (перебивает) А потом мы должны зачитать вам постановление – как опекаемых нужно воспитывать дальше в соответствии с программой воспитания от 10-го числа прошлого месяца. Вот постановление.

Хозяйка: А где?

Женщина: В папке.

Хозяйка: А посмотреть можно?

Женщина: Не положено.

Хозяйка: Может быть…

Женщина: А ну-ка… Не перебивайте и не торопитесь. Слушайте внимательно, мы повторяем один раз. Мы не радио, чтобы тут вещать по десять раз повторы. Мы всё расскажем. Как живут девочки?

Хозяйка: Какие девочки?

Женщина: (заглядывает в бумажку) А ну-ка…. По подсчётам пятнадцати и семнадцати лет, волос русый, глаза у младшей – голубые, у старшей – серые. Рост 168 и 180, размер ноги 38 и 45. Примерный вес, учитывая прожиточный минимум за три месяца…

Хозяйка: Стойте! У меня только девочка и мальчик.

Женщина: А ну-ка.… А где вторая девочка?

Хозяйка: У меня была только одна.

Женщина: Так! Мы считаем, что из человеческих условий приёмника, то есть семьи, дети просто так не сбегают. К тому же,  у меня написано – девочка. Государство вам доверило. Нужно вернуть государству девочку.

Хозяйка: Но у меня мальчик!

Женщина: А ну-ка.… Вот вы кредит брали?

Хозяйка: Кредит? Телевизор…

Телевизор на заднем фоне: Говорит независимый корреспондент канала. В городе беспорядки. Наша съемочная группа убежала  от людей в форме, которые требовали отдать видеокамеру. Что-то происходит. Есть несколько фотографий туристов на фоне танков (показывают фотографию улыбающихся туристов – маму, папу, сына и дочку — на фоне боевого танка). Будем держать вас в курсе, а пока, извините, нам надо опять бежать…

Женщина: Вот представьте. Вы взяли кредит в банке, пришли в магазин, смотрите, а вместо денег – капуста.

Хозяйка: Как?

Женщина: А вот так! Справедливо?

Хозяйка: Почему?

Женщина: Не справедливо? Так и мы себя ощущаем. Мы вам доверили двух девочек. А вы одну потеряли. Будущую мать, которая могла бы увеличить популяцию населения единицы на две, а то и на три. А то и стать матерью-героиней. Получить орден. Подсовываете нам мальчика. Капусту то есть. Вы, кстати, кто? Мы не уточнили.

Хозяйка: Тётя я.

Женщина: Тётя – это хорошо. Тётя – не дядя.

Пришёл  Лёха, аккуратно закрыл входную дверь, прошёл на кухню, сделал бутерброд с колбасой. Стоит тихонько в коридоре, ест бутерброд, слушает.

Женщина: А ну-ка…. Значит родители бросили детей. (что-то записывает в бумажке)

Тётя: Умерли.

Женщина: Не важно.

Тётя:  Это мой крест, я их сводная тётя, о них до этого… случая…гибели… вообще не ведала. Но я их люблю, как родных. Хоть и болею.

Телевизор на заднем фоне: Говорит независимый корреспондент канала. Я потерял своего оператора. Наверное, он попал к людям в форме. Держись, Женя, мы тебя вытащим! Но видеокамера со мной. Молодёжь задаёт вопросы, пенсионеры орут на молодёжь, скоро ленч, поэтому люди недовольны пробками, создаваемыми вооруженной техникой. …

Женщина: А что у вас?

Тётя: О, у меня такое заболевание, врач сказал… как его… я выучить не могу. У меня боли в  руке.

Женщина: Правда? А ну-ка… В правой руке?

Тётя: И в левой.

Женщина: А ну-ка… А потом уходит в живот?

Тётя: И в спину, а потом по позвоночнику вверх и в голову. И думать ну просто невозможно.

Женщина: Потрясающе! А ну-ка… как интересно, и что вы?

Тётя: Я лечусь. А препараты, знаете, такие дорогие. Они только заграничные, это такие деньги, никаких опекунских не хватит, я ведь работать не могу. Мальчик, Алёшенька, подрабатывает на мойке… С утра до вечера, знаете ли…Сейчас расскажу, это по необходимости… Он…

Женщина: А как достаёте?

Тётя: Через знакомого одного…

Женщина: А ну-ка… А мне поможете?

Тётя: Только дайте свой телефон.

Женщина: Мне быстрее, весна скоро. Обострение… Я… Мы будем вам признательны очень.

Тётя: Конечно!

Женщина: А насчёт девочки… (зачёркивает что-то в бумажке) Была девочка, стал мальчик. Не переживайте.

Тётя: Спасибо! Чаю?

Женщина: Пожалуй, нет. Мы целый день на ногах, отдохнуть некогда. В нашем районе целых десять опекаемых семей. Всё трудные… Кроме вас. И ко всем подход найти. До всех донести.

Тётя: Как вам сложно. Кофе?

Женщина: Никто этого не понимает… Кроме вас. От кофе не откажусь.

Телевизор на заднем фоне: (слышно только голос) Говорит независимый корреспондент канала. Меня догнали люди в форме, отобрали видеокамеру, так что я не могу вам показать — как это происходило. На меня накричала какая-то женщина, которой я наступил на ногу, когда убегал. Надеюсь, она это услышит —  извините, я нечаянно, зря вы сумкой так били по голове. Люди в форме меня тоже побили и хотели куда-то увезти. Но спасибо доблестной молодёжи. И теперь мы бежим через дворы, через дома. Я научился перелазить через заборы. Мы хотим узнать, что происходит…

Женщина: Триллер смотрите?

Тётя: Фоновая привычка. Я даже не слушаю, в тишине быть не могу.

Тётя достаёт из шкафа, из нового столового набора красивую чашку с блюдцем, идёт на кухню и в коридоре замечает Лёху.

Тётя: А вот и Алёша пришёл. Мальчик.

Лёха заходит комнату, дожёвывает бутерброд.

Лёха: Здрасте.

Женщина: Руки вытри, молодой человек.

Лёха вытирает руки о джинсы, сел на диван, откинулся, закрыл глаза. Отдыхает.

Женщина: Так, понятно!  (что-то записывает в бумажке) А ну-ка… Выпустился уже? Полных лет сколько?

Лёха: Семнадцать. Завтра – восемнадцать. После девятого ушёл.

Женщина: Понятно…. Как учился, молодой человек?

Лёха: Нормально. А чё?

Женщина: Пятёрки, четвёрки?

Лёха: Бывало.

Женщина: Где теперь?

Лёха: Не знаю ещё.

Женщина: Как это – не знаю? Как это, молодой человек?

Лёха: Работаю. Так.

Женщина: А ну-ка… Безобразие. А сестра куда?

Лёха: В институт.

Женщина: Определилась уже?

Лёха: На переводчика. Чё там. Я буду работать. Нормально.

Заходит тётя с чашкой кофе на подносе, протягивает женщине.

Тётя: Кофе очень хорошее. Арабика. Для гостей бережём.

Женщина: Значит так.

Тётя: Кофе мексиканское, чашка – фарфор, ложка — серебро. Пейте на здоровье.

Женщина: Мы вам настоятельно советуем подумать о будущем детей.

Тётя: А что такое?

Женщина: Имейте в виду, такие дети отстают в развитии.

Тётя: Да где ж отстают? Нормальный вроде, не дебилый.

Женщина: Имейте в виду, уровень преступности нашего района зависит от вас. (пьёт кофе, морщится)

Тётя: Горькое?

Женщина. Арабика? Если таких как он (показывает на Лёху, который всё с интересом слушает) вовремя не остановить, то они станут мошенниками, ворами, проститутками, бомжами, таксистами, журналистами, экстремистами и другими подозрительными элементами.

Телевизор на заднем фоне: Говорит независимый корреспондент канала. Нам только что сообщили, что нашему оператору Жене предъявили обвинения в пособничестве иностранным инвесторам, в преступлении против человечества, и оказывается, у него много штрафов, он перебегал дорогу в неположенном месте. Есть свидетели. Адвокаты отказываются Женю защищать. Или защищать, но с предоплатой в 100%. Обвинение прогнозирует громкий процесс, цитирую «чтобы другим неповадно было». Чтобы такие как Женя, цитирую «получили по заслугам».

Женщина: Поделом.

Тётя: Почему? Что?

Женщина: Поделом говорю. Опять какого-то преступника садят.

Тётя: Олигарха? Всех не пересажают.

Женщина: Мы постараемся…. Вы поняли?

Тётя: Что постараетесь?

Женщина: Вы поняли, какая ответственность на вас? А ну-ка… Значит так. Девочку отдайте в медколледж, вот буклет колледжа (даёт буклет), мальчика в техникум, вот буклет техникума (даёт буклет). В университет, такие как они, не проходят.

Тётя: Так вроде…

Женщина: Девочка станет медсестрой, и если не залетит, то есть не потеряет правильные ориентиры к концу учёбы, устроится на тёплое место в нашу районную  поликлинику №1001. Мальчик будет слесарем в нашем ЖКХ, там как раз молодых кадров нет, а в районе новостройки.

Звенит  сотовый Лёхи. Лёха достаёт мобильный телефон.

Лёха: Да… брат… (молчит, слушает)

Женщина: Вы знаете, что в будущем это высокооплачиваемые профессии? Есть решение…

Тётя: Так вроде… А вдруг, поступят? Бывают же случаи.
Женщина: Не поступят на бюджет. Мы лучше знаем. Вы знаете, сколько один семестр стоит?

Тётя: Так вроде, Лёшенька работать решил…

Женщина: Не смешите меня!

Лёха: Еду…

Лёха встал, пошёл к выходу.

Женщина: А ну-ка… Молодой человек, мы не закончили. Я вообще-то вас проверяю.

Лёха: Надо мне. Янку в больницу увезли. Чё-то с ней. Упала вроде. (тёте) Поедешь?

Женщина: Понятно! (записывает что-то в бумажке)

Лёха: Ты поедешь со мной?

Тётя: Отстань, не мешай, я разговариваю!

Лёха: Янка в больнице, ты отразила?

Тётя: Не груби, что за хамство, извините его.

Лёха: Я пошёл.

Женщина: Вы видите? Видите? Это уже проявляется! Оно в нём есть! Молодой человек! А где – «до свидания»? Где уважение к старшим? Тут, между прочим, твоя тётя стоит, я стою. Я, между прочим, тоже женщина.

Лёха: Да пошла ты.

Лёха ушёл, хлопнул дверью.

Тётя: Лёша! Куда ты? Лёша!

Женщина: Понятно! (бормочет, строчит что-то в бумажке) А ну-ка… Это так вы?… Мы вам доверили, а вы…  Понятно!…

За окном раздаётся взрыв, свет на секунду  погас и загорелся вновь.

Телевизор на заднем фоне: (видно ведущую, красивую улыбающуюся блондинку с нежным голосом и фиалковыми глазами) К сожалению, мы не можем связаться с нашим корреспондентом. Но в студию позвонил пресс-секретарь. Нас уверили, что идут учения, всё в порядке. Не беспокойтесь. По отчётам за квартал, уровень безработицы снизился в два раза, материнский капитал растёт, смертность падает. Сохраняйте спокойствие.  Не верьте слухам. (ослепительно улыбается) Приятного вам дня…

За окном слышно грохотание по асфальту. Куда-то по делам проехал танк.

2.

В районной больнице высокие потолки. Целых три метра.

Главному врачу в прошлом году дали денег на ремонт. Поэтому рядом с его кабинетом появился новенький кофе-автомат, а на стенах развесили картины. Красивые картины. С  венецианскими пейзажами на первом этаже, с мясными натюрмортами на втором этаже, а на последнем, напротив кабинета окулиста — висят полотна уральских мастеров.

В районной больнице очередь. Сезон гриппа. Всё очень строго, это же больница. Всё по записи. И даже штампы гриппа по месяцам.

Ещё в районной больнице есть раздевалка. Но она не работает. Как и телефон, Интернет, задвижка в общем туалете. Но я не о том, о другом, вы поняли ведь?

В районной больнице тепло. А за старыми окнами, со щелями в рамах аж в два пальца, снег. Там зима заканчивается. Но снежинки даже не тают от дыхания, так холодно. А кто-то увидел эти снежинки первый раз в жизни. И удивился тому, что бывает снег. И засмеялся.  Завидуйте.

В моей районной больнице страшно вечерами и почти на каждой лавке кто-то умирал.

… На втором этаже сидят Янка с Лёхой.

Янка: Лёх, нахрена ты меня сюда притащил?

Лёха: Сказали, надо зайти.

Янка: Лёх, ты придурок вообще, а не брат. Я пошла.

Лёха: Янка, сиди.

Янка: Я сказала, пошла я. Сиди сам, в этом свинарнике, лечись. Блин, ещё тебе позвонили.

Лёха: Так-то тебе надо. У тебя из родственников в мобиле я только. Почему, кстати?

Янка: Вроде брат, а как будто сосед. Ей плевать на  нас. Тут воняет.

Лёха: Туалет рядом.

Янка: Это вообще один туалет, а не больница.

Лёха: Больница это. Вон врачи.

Янка: Лёх, ты достал.  Я здорова, придурок.

Лёха: У тебя кровь из носа течёт, я видел.

Янка: И чё такого-то? У меня сосуды тонкие. Да!

Лёха: Зелёная вся, в обмороки падаешь. Сиди, Янка.

Янка: Мы сидим здесь уже два часа, в кабинет прошёл один человек.

Лёха: Всем надо.

Янка: Я чё сама не могу потом сходить, пошли  отсюда, меня от запаха щас вырвет.

Лёха: Нос зажми.

Янка: Тут орут, я не могу это слушать.

Лёха: Уши закрой.

1 женщина из очереди: Сиди, девочка, сиди. Там в кабинете — хирургия, обезболивание делают по четным дням месяца. Сегодня 19-ое, не обращай внимание.

Янка: А вас не спрашивают.

2 женщина из очереди: А ты чаво грубишь? Чай не одна, а в коллективе.

Янка: Отвалите.

Лёха: Янка.

1 женщина: Нашлася тут, молокососка.

2 женщина: Чай и без талона лезет. А ну-ка, говори, в какое время записана?

Лёха: Её на скорой привезли.

2 женщина: А бахилы где?

Лёха: Чё надо бахилы?

2 женщина: А ты как думал! (достаёт бахилы) Вот, держи. С тебя десять рублёв.

1 женщина: Ой, чо это десять-то? Внизу вроде пять.

2 женщина: Донизу дойти ещё надо. А тут с доставкой.

Лёха: (протягивает деньги) Давайте.

1 женщина: С доставкой, гляди-ка. Чо коммерсантка что ли?

2 женщина: И что ли коммерсантка. А ты не лезь, не твоих мозгов дело.

1 женщина: Ой ли.

Лёха: (Янке) На, надень.

Янка: Грязные они какие-то.

1 женщина: Слышь, коммерсантка, грязный товар у тебя. Бахилы почему грязные?

2 женщина: Ни чё не грязные, не ври, девочка. С мылом мыла.

Янка: Не вру.

2 женщина: Понюхай вон – апельсинами пахнет. Мыло-то апельсиновое.

Янка: Не апельсином воняет.

2 женщина: И не ври. Поди, и не помнишь, как апельсины пахнут. Поди, и не ела.

Янка: Помню.

2 женщина: Врунья какая. (Лёхе) Ты поэтому с ней сидишь?

Лёха: Янка замолчи.

1 женщина: А ты чо лезешь постоянно?  Чо она маленькая, ответить не может? Вон какие, кобыла, ляхи откормила.

Янка: Я щас так отвечу…

Лёха: Брат я.  Болеет она. В больницу идти боится. Вот привел.

Янка: Сам больной.

2 женщина: Так психврача нет тута, тута терапевт.

Янка: Лёх, она нарывается, ты видишь?

Лёха: Янка, заткнись.

2 женщина: Господи, сколько хожу, в первый раз такую хамку вижу. Все сидят тута, приличные люди, вежливые. Вот на той неделе в четверг, с Марией Георгиевной анализы сдавали, с Михаилом Ивановичем УЗИ сравнивали. И всё сидят приличные, милые люди.  Мы тут каждую неделю ходим. Здоровье беречь надо.

1 женщина: И не говори, поддерживаем друг друга.  Ещё в профилакторий полезет. В наш номер. Имей в виду, мальчик,  там только хронические.

Лёха: Не, мы дома.

Янка: Да хватит, блин, им объяснять уже.

2 женщина: А ты замолчи, я не с тобой говорю.

1 женщина: А чаво у неё?

Лёха: Не знаю. Болеет чем-то.

2 женщина: Видно. А прививки делали ей?

1 женщина: То-то неадекватная она какая-то. А ты знаешь, Людмила, в городе появились бешеные белки, они кусают людей.

Женщины отодвигаются от Лёхи с Янкой.

Лёха: Делали.

Женщины придвигаются.

2 женщина: Да не может быть, чтобы белки бросались на людей. Всё ты криминальное смотришь, а там убийства одни. Вот вчера, ты помнишь, тот эпизод с маньяком тульским?  Думаю, у него много общего с маньяком курским, который был на той неделе. Одни убийства, плохие передачи. А я вот смотрю Культуру.

Из кабинета врача выходит медбрат.

Медбрат: Талоны типа давайте.

2 женщина: Здравствуй, Мишенька, а я за своими лекарствами, деточка. Нужно подпись поставить в тетрадке льготника.

Михаил: Ждите.

1 женщина: У меня какая-то сыпь вскочила. Надо посмотреть бы.

Михаил: Ждите.

1 женщина: И ещё я подозреваю у себя воспаление гланд.

Михаил:  Ждите.

1 женщина: Говорить совсем не могу.

Михаил: Ждите.

2 женщина: (протягивает пакет) Я вот, деточка,  принесла варенья, компот, шиповник и пирожки.

Михаил: (берёт пакет) Ну не надо. А пирожки с чем? С капустой опять?

2 женщина: Нет, деточка, с печенью. Бери-бери. С печенью. Всё своё, не консервы.

Янка: Консерванты, деревня.

2 женщина: Спасибо, душенька, не консерванты.

Михаил:  (заглядывает в пакет) Ну зачем вы так? Неудобно типа.

2 женщина: Бери-бери, это же от души, не обижай меня, старуху.

Михаил: Ладно уж, раз уж такое дело, раз уж от души, с печенью, возьму. Давайте тетрадь свою, а то чё вам сидеть ради подписи. (Лёхе и Янке) Вы типа на приём?

Лёха: (показывает на Янку) Со скорой. Болеет она.

Михаил: Все болеют.

Лёха: Вылечить бы.

Михаил: Всех, блин, не вылечить. А ты кто?

Лёха: Брат.

Михаил:  Брат, есть такой фильм «Брат», знаешь? А она, брат, говорить умеет?

Лёха: Да.

Михаил: Эй, девочка, гёрла, чика, ау, ты, говорить умеешь?

Янка: По слогам.

Лёха: Не, она говорит нормально, даже по-английски шпрехает.

Михаил: Чё-то я в сомнении. Бахилы, брат, есть? Вижу, есть. Тогда заводи травоядное. (смеётся) Травоядное…  (заходит в кабинет)

Янка: Я туда не пойду.

Лёха: Надо, у тебя выпускной класс.

Янка: Он дурак какой-то, пришибленный. Ты видишь?

Лёха: Иди, сказал.  А я на работу.

Янка: А ты придурок. (получает от Лёхи подзатыльник)

Лёха уходит.

2 женщина: Пролезли таки.

1 женщина: Ещё и ругается, молокососка, куда родители смотрят.

2 женщина: Ну, видать, какие родители… Жизнь тяжела…

Янка: Дуры две.

Забегает в кабинет и не слышит, что ей ответили в ответ. Правда, догадывается.

В качестве иллюстраций использованы работы Висимских Антонины

Продолжение. Часть 2


комментария 3

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика