Вторник, 19.09.2017
Журнал Клаузура

Игорь Фунт. «Король, который не смеялся». 490 лет назад родился Филипп II, король Испании из династии Габсбургов

490 лет назад, 21 мая 1527 года родился Филипп II, король Испании из династии Габсбургов. Сын и наследник императора Священной Римской империи Карла V.

Игорь Фунт

«Король, который не смеялся»

Непрочную победу одержат трое великих.

Орёл, петух, луна, лев, солнце в своём доме… [1]

…При испанском дворе царила подозрительность, всё было отравлено гнусными интригами – во главе стоял кровавый монстр со всевозможными пороками, с отталкивающей внешностью. Слуги не знали, кого им больше бояться: королевского сына дона Карлоса, стремительного, кровожадного, впивавшегося ногтями в тех, кто ему прислуживал, или же трусливого и вероломного отца, убивавшего чужими руками и, точно гиена, обожавшего трупы[2].  

Филипп II – король Испании (с 1556 по 1598 гг.) из династии Габсбургов, сын Карла V – личность крайне противоречивая.

Время правления Ф. – время наивысшего могущества Испании – морской и колониальной державы. После того как испанская империя присоединила к себе Португалию с её собственной империей, над владениями короля Филиппа II в самом полном смысле этого слова никогда не заходило солнце.

Под сапогом новоявленного хозяина мира находилось чуть ли не пол-Европы, почти весь Новый Свет и значительные части Африки и Азии.

Филипп II, – ярый католик, – одержим был созданием всемирной католической империи, но его мечтам значительно мешала протестантская Англия.

Королева Великобритании, властолюбивая Елизавета I, искусно отклонившая в своё время сватовство неуёмного Филиппа, также одержима созданием империи, но только собственной. Она не признавала даже самого папу Римского и потому являлась первейшим, кровным врагом для испанского короля. Филипп прекрасно понимал, что рано или поздно придётся посчитаться с непокорной Британией, уничтожить её, да поскорее.

Во внутренней истории Испании правление Филиппа – нелёгкий период самого полного деспотизма. Шестидесятые годы XVI столетия были заняты ожесточёнными сухопутными и морскими войнами (в общем для Ф. успешными) против варварийцев – пиратов-корсаров из Варварии, Берберии, Турции и т.д.

 Филипп видел в этой борьбе не только дело государственной важности, но и вопрос, в котором заинтересовано всё христианство. Ещё в большей степени смотрел он так на войну с турками. В 1571 году, по инициативе папы Пия V, была образована «священная лига» – коалиция во главе с Испанией – состоящая из Венеции, Испании, Генуи, Савойи и некоторых мелких итальянских государств, одержавших над турками полную безоговорочную победу при Лепанто в результате одной из крупнейших морских битв в истории мировых войн. (Среди испанских добровольцев в абордажной команде находился будущий автор «Дон Кихота» Мигель Сервантес.)

Эта победа не имела для Испании непосредственных материальных результатов, но чрезвычайно усилила престиж испанского флота в глазах Европы, положив конец турецкому могуществу в Средиземноморском бассейне – с Турцией война шла, с перерывами, перманентно, до конца царствования Филиппа.

Правление Филиппа – вершина и начало упадка испанского абсолютизма.

Жестокое подавление народных восстаний, уничтожение старинных местных привилегий, свирепые преследования еретиков и инаковерующих, разгул инквизиции. Во внешней политике Филипп добивался подчинения всей Европы своему влиянию и непреклонно вмешивался во внутренние дела других стран, поддерживая всюду силы католической реакции. После восстания в Нидерландах и поражения в войне с Англией (1588) крах испанской великодержавной политики стал очевиден.

В 16 в. Нидерланды – это современные Голландия, Бельгия, Люксембург, часть Франции. В них было 17 провинций – Фландрия, Брабант, Эно, Артуа, Намюр, Люксембург, Мехелен, Голландия, Зеландия, Утрехт, Фризия, Гельдерн, Гронинген, Оверэйсел, Дренте, Оммеланден, Лимбург – их завоевал Карл V.

В 1756 году, отрекаясь от престола, Карл V разделил свои владения между сыном Филиппом и младшим братом Фердинандом, которому уступил австрийскую вотчину и императорство в Германии. А Филипп II унаследовал Испанию с её владениями в Италии (Неаполитанское королевство, Сицилия, Сардиния, Милан) и за океаном. А также Нидерланды – он старался превратить их в часть своей монархии. (При Карле V (1500 – 1558) Нидерланды приносили императорской казне вчетверо больше дохода, чем испанские колонии в Новом Свете.) С 1580 личная уния на 60 лет объединила с Испанией и Португалию. В Испанской Америке правление Филиппа II ознаменовалось переходом от открытий и завоеваний к организации управления уже завоёванными территориями. Впечатления, вывезенные из Нидерландов, повлияли впоследствии на архитектуру возводимых королём испанских зданий и парков, в планировке которых он принимал деятельное и непосредственное участие. Полюбилась и нидерландская живопись: скоро в коллекции Ф. было 40 картин одного только Иеронима Босха. Мадрид и Севилья превратились в процветающие метрополии; первый – благодаря пребыванию в нём двора и центральных органов власти, вторая – благодаря монополии на торговлю с Америкой. Несомненно, во времена Филиппа II города представляли собой самые динамичные элементы общественного развития в Испанском королевстве. С другой стороны – экономические притеснения, национальный гнёт, религиозные преследования – привели в 1566 г. к взрыву, открывшему собой долголетнюю эпопею революционной борьбы в Нидерландах. Она закончилась выделением семи северных провинций в самостоятельное государство – республику Соединённых провинций (Голландию). Во Фландрии и других южных провинциях, оставшихся оплотом католичества, революция была подавлена.Стремясь любой ценой сохранить в своих владениях католицизм, король покровительствовал инквизиции, иезуитам, преследовал морисков – мусульман, «маленьких мавров», насильно принявших христианство (их восстание в 1568 – 1571 было изуверски подавлено). Чтобы избежать влияния Реформации, испанцам даже запрещали обучаться за границей, учредили бдительный надзор над теологической литературой, проникавшей в Испанию тайком, украдкой. Активная внешняя политика и религиозная нетерпимость Филиппа II отрицательно сказались на экономике Испании, приведя к неоправданному росту налогов, разрушению финансовой системы, разорению крестьян и ремесленников и – в конечном счёте – к глубокому экономическому упадку страны. Чрезмерная осторожность монарха, желание лично контролировать пружины власти, недоверие к подчинённым – всё это оборачивалось недостаточной эффективностью аппарата управления, фатальным запаздыванием принятия важных решений. По желанию короля доклады к нему поступали в письменном виде, он разбирал бумаги в небольшом кабинете, куда имели доступ лишь несколько лиц.

Король Филипп между тем не находил себе места от тоски и от злобы. Болезненно честолюбивый, он молился о том, чтобы господь помог ему завоевать Англию, покорить Францию, захватить Милан, Геную, Венецию, стать владыкой морей и таким образом сосредоточить в своих руках власть над всею Европой. Но даже мысль о конечном торжестве не веселила его.

Филипп II был женат 4 раза.

Первая жена (во имя исполнения испанских интересов), приводившаяся ему двоюродной сестрой,  – Мария Португальская – умерла после родов, в 1545.

В 1554 Филипп женился на английской королеве Марии Тюдор («Кровавой»), но после её смерти покинул Англию, отринутый преемницей Марии – Елизаветой, да и парламент не признал его права на управление страной.

Детей у Марии Тюдор от Ф. не было. Его сын от брака с Марией Португальской – дон Карлос – умер в 1568 при не вполне ясных обстоятельствах.

От третьего брака с Изабеллой Валуа остались две дочери, одна из которых, Изабелла, стала правительницей Южных Нидерландов, её же Филипп пытался сделать французской королевой после угасания династии Валуа[3].

Испанскую корону унаследовал единственный переживший отца сын – Филипп III – от брака с Анной Австрийской, изначально предназначавшейся в жёны будущему наследнику испанского престола Дону Карлосу, внезапно скончавшемуся.

У Филиппа было довольно много любовниц, но не они разоряли государственные финансы: в частной жизни король не расточителен.

Бесконечные войны, почти всегда неудачные, варварское преследование трудолюбивого и торгового населения за религиозные убеждения – вот что способствовало обнищанию и почти полному банкротству Испании к концу жизни Филиппа.

Умер Филипп от мучительной болезни; к физическим страданиям он относился со свойственной ему угрюмой стойкостью.

Личность Филиппа II католические и протестантские авторы оценивают совершенно противоположно, различно. Последние описывают его как кровавого монстра, приписывают ему всевозможные пороки, подчёркивают отталкивающую внешность. Дескать, при испанском дворе царила подозрительность, всё было отравлено гнусными интригами.

Вместе с тем Филипп слыл тонким ценителем и покровителем искусств. Испанская литература, живопись в его время переживали Золотой век (Лопе де Вега, Эль Греко), продолжавшийся до 2-й половины XVII в. Сам Филипп собирал редкие книги и картины со всей Европы (Эразм, Дюрер, Коперник, художники Брейгель, Баутс) – хотя хронологические границы Золотого века в политическом и культурном смыслах не совпадают.

Ему всегда было холодно. Ни вино, ни огонь в камине, где постоянно жгли душистое дерево, не согревали его. Он сидел в своём покое; заваленный таким количеством писем, что ими можно было наполнить сто бочек, всё что-то писал; писал, мечтал о мировом господстве, каким обладали римские императоры, и задыхался от завистливой злобы к своему сыну дону Карлосу, которого он возненавидел с тех пор, как тот возымел желание сменить герцога Альбу[4] в Нидерландах – без сомнения, для того чтобы там воцариться, как думал Филипп. То, что сын у него был некрасивый, уродливый, злой, бешеный и свирепый, ещё усиливало его ненависть. Но он никому про это не говорил.

Религия – лишь уловка, служившая испанскому королю законным поводом для высадки в Англии. Для вражды между Англией и Испанией были причины поважнее.

Могущество Испании целиком и полностью держалось на золоте, серебре и драгоценных камнях, которые десятками тысяч тонн вывозились из её заморских колоний. Благодаря этому импорту вся испанская аристократия купалась в роскоши. На золото покупались необходимые товары за границей, так как из-за того же дармового металла не было совсем никакой надобности развивать собственную промышленность.

Золото и драгоценности шли на содержание огромной армии наёмников, ими же оплачивались беспрерывные войны и прочие внешне- и внутриполитические акции. Для того же, чтобы этот неоценимый источник не иссякал, Испании нужен мощный флот, который перевозил бы слитки и монеты из-за океана.

Филиппу II, его царедворцам и политикам было предельно ясно, что пока Испания владеет морями, пока заморское золото беспрерывно пополняет государственную казну, страна остаётся самой могущественной в мире. Такой флот у Испании имелся, и он пока ещё безгранично господствовал на морях и океанах. Но похоже, спокойная жизнь для Испании заканчивалась.

На море появился серьёзный соперник, и этим соперником была так ненавидимая Филиппом протестантская Англия…

Подготовка Непобедимой Армады заняла у Испании несколько лет, но только в 1586 году начался масштабный сбор судов для этой экспедиции.

Главной целью плавания Армады было не уничтожение английского флота, которого, – по мнению Филиппа II, – у англичан попросту не было, а высадка мощного десанта в Англии. Этот десант при поддержке католической пятой колонны должен был свергнуть власть еретички Елизаветы I и вернуть Англию в подчинение Риму, а также сделать её зависимой от Его Католического Величества.

В 1586 году все испанские суда, находившиеся в Атлантическом океане, стали собираться у берегов Испании. Исключение было сделано только для кораблей, необходимых для охраны конвоев с сокровищами из Нового Света. Этих сил было явно недостаточно для организации масштабного вторжения, но ситуация благоприятствовала испанцам: в это время началась большая война между Турцией и Персией, так что Испания смогла направить на соединение с Армадой большие силы, базировавшиеся в Средиземном море.

Слуги не знали, кого им больше бояться: королевского сына дона Карлоса, стремительного, кровожадного, впивавшегося ногтями в тех, кто ему прислуживал, или же трусливого и вероломного отца, убивавшего чужими руками и, точно гиена, обожавшего трупы.

У слуг мороз продирал по коже при виде того, как отец и сын кружили друг подле друга. Слуги поговаривали, что в Эскориале[5] не в долгом времени будет покойник. И точно: не в долгом времени они узнали, что дон Карлос по обвинению в государственной измене брошен в темницу. Ещё им стало известно, что дон Карлос изнывает в тюрьме, что при попытке к бегству он, пролезая через решётку, поранил себе лицо и что мать его, Изабелла Французская, плачет не осушая глаз. [Мачеха Карлоса, третья жена Ф. II, – авт.]

Но король Филипп не плакал.

Затем прошёл слух, что дону Карлосу дали недозрелых фиг, и что на другой же день он умер – уснул и не проснулся. Врачи сказали: как скоро он поел фиг, сердце у него перестало биться, все естественные отправления прекратились – он не мог ни плевать, ни блевать, ни что-либо извергать из своего тела. Живот у него вздулся, и наступила смерть.

Король Филипп выстоял заупокойную обедню по доне Карлосе, велел похоронить его в часовне королевского дворца и положить надгробную плиту, но плакать он не плакал.

А слуги сочинили принцу издевательскую эпитафию:

Здесь тот лежит, кто съел незрелых фиг

И, не болея, умер вмиг.

Aqui yaco quien, para decit verdad,

Murio sin enfermedad.

А король Филипп бросал плотоядные взгляды на замужнюю женщину принцессу Эболи… [Любовница Филиппа поневоле, умерла в тюрьме. Князья Эболи – друзья детства Ф. II, – авт.]

Королева Изабелла Французская, о которой ходили слухи, что она поощряла дона Карлоса в его стремлении прибрать к рукам Нидерланды, зачахла от горя.

И Филипп не плакал.

Похоронили принца Эболи, королевского советника.

Король Филипп утешал вдову Эболи в её горе, а сам не плакал.

Хотя Англия и Испания формально ещё не находились в состоянии войны, английские военные корабли, действуя под пиратскими флагами, всё чаще и чаще нападали на гружёные золотом и драгоценностями галеоны испанского «Золотого Флота», перевозящего в Европу из Америки неслыханные богатства.

После каждой встречи испанских караванов с корсарами Елизаветы I испанцы не досчитывались одного, двух, а то и десятка «золотых» галеонов.

Особенно много неприятностей доставлял лично Филиппу II «пират его королевского величества», отважный и изобретательный авантюрист Френсис Дрейк, который грабил не только корабли, но и испанские города, расположенные на американском континенте. Золото, отнятое Дрейком у испанской короны и доставляемое им в Англию, со временем составило чуть ли не главный источник, питавший государственную казну.

Наконец Филипп II стал готовиться к решительной атаке на владения непокорной британской королевы. После долгих и хлопотливых приготовлений испанская эскадра собирается в Лиссабоне. Этому событию посвящены многочисленные хроники современников, наблюдавших отход испанской эскадры, названной «Непобедимой Армадой».

Вот как описывает это действо один из наиболее компетентных исследователей «Испанской Армады», немецкий учёный и писатель Ганс Роден:

«…Глухо гремят раскаты пушек над лиссабонским рейдом. Филипп II Испанский провожает свой флот на войну – десять эскадр с флагманским кораблём во главе каждой. В этот день, 29 мая 1588 года, 130 крупных боевых кораблей общим тоннажем в 57 868 тонн с 2 630 пушками на борту под командованием испанского герцога Медины Сидония покидают гавань. Вместе с ним выходят в море 30 транспортов с 19 300 солдатами, 8 450 матросами, 2 088 прикованными к галерам гребцами и Великим инквизитором со 180 монахами на борту. Цель похода – покончить с королевой-еретичкой Елизаветой I и надменной Англией…»

Он всё время ломал себе голову над тем, как свергнуть с английского престола великую королеву Елизавету и возвести Марию Стюарт[6]. Он писал об этом обедневшему, запутавшемуся в долгах папе римскому, и папа ему на это ответил, что ради такого дела он не задумываясь продал бы священные сосуды храмов и сокровища Ватикана. Но Филипп не смеялся.Фаворит королевы Марии Стюарт – Ридольфи [тайный агент, проваливший заговор против Елизаветы I, – авт.] – в надежде на то, что, освободив её, он на ней женится и станет королём Англии, явился к Филиппу, чтобы сговориться об убийстве Елизаветы. Но он оказался таким «болтунишкой», как назвал его в письме сам король, что его замыслы обсуждались вслух на антверпенской бирже. И убить королеву ему не удалось.И Филипп не смеялся.Позднее кровавый герцог по приказу короля направил в Англию двух убийц, потом ещё двух. Все четверо угодили на виселицу.И Филипп не смеялся. 

Со скоростью, приводящей испанцев в изумление, продолжает рассказ Роден, лорд Говард и его адмиралы Дрейк, Хоукинс и Фробишер обходят вражеские испанские корабли и встречают их меткими выстрелами, между тем как неточный огонь испанцев не наносит им урона. Из-за неповоротливости галеонов один из них, имевший на борту большую часть золота, столкнулся с другим и сломал мачту, – это упоминание старинной хроники подтверждает, что некоторые испанские корабли везли невообразимо ценный груз, вероятно, жалованье экипажей и войск…

В кровопролитных сражениях затонули, сели на мель и были захвачены англичанами десятки крупных боевых кораблей. Поднявшийся западный ветер сильно затруднял маневрирование испанской эскадры, растянувшейся более чем на сорок миль, и ни о каком централизованном управлении не было и речи.

Основательно потрёпанной армаде ничего больше не оставалось, как продолжать двигаться на восток, к выходу в Северное море.

11 августа Сидония получил сообщение о том, что войска герцога Пармского, командующего 30-ти тысячным экспедиционным корпусом, ещё не готовы к форсированию Ла-Манша, и неизвестно, будут ли готовы вообще.

Через три дня Сидония, сопоставив все свои желания со своими возможностями, отдал приказ о прекращении экспедиции, иными словами, он решил уносить ноги. Так, не приняв генерального сражения, испанцы отступили. Грандиозная авантюра Филиппа II потерпела грандиозный провал.

Перед герцогом Сидонией со всей остротой встал вопрос о возвращении такой армады избитых непогодой и англичанами кораблей.

Непрекращающийся зюйд-вест оставил адмиралу только один выход: добираться назад в Испанию в обход Англии и Ирландии с севера. Возвращение из-за непрекращающихся штормов и полученных кораблями повреждений было неимоверно трудным и стоило испанцам огромных потерь.

Спустя полтора месяца после начала отступления эскадра Медины Сидонии вернулась в Испанию, но на некогда блистающую «Непобедимую Армаду» это сборище плавучих развалин уже мало походило.

57 испанских кораблей так и остались лежать на морском дне у берегов Англии, Шотландии и Ирландии. Более десяти тысяч испанских моряков погибли вместе с ними.

 Для испанского владычества на морях это было весьма эффектным началом быстрого конца – гибель «Армады» стала для Испании тяжелейшим ударом. Инициатива на морях перешла к Англии, а позже Голландии.

И так господь наказывал этого вампира за честолюбие, а между тем вампир уже представлял себе, как он отнимет у Марии Стюарт сына и вдвоём с папой [римским, – авт.] будет править Англией. И видя, что благородная эта страна день ото дня становится влиятельнее и могущественнее, убийца злобствовал. Он не сводил с неё своих тусклых глаз и всё думал, как бы её раздавить, чтобы потом завладеть всем миром, истребить реформатов, особливо богатых, и прибрать к рукам их достояние.Но он не смеялся.И ему приносили мышей, домашних и полевых, в высоком железном ящике, с одной прозрачной стенкой. И он ставил ящик на огонь и с наслаждением смотрел и слушал, как несчастные зверьки мечутся, пищат, визжат, издыхают.Но не смеялся.Затем, бледный, с дрожью в руках, шёл к принцессе Эболи и охватывал её пламенем своего сладострастия, которое он разжигал соломой своей жестокости.И не смеялся.А принцесса Эболи не любила его и принимала только страха ради. 

(1527 – 1598)

[1] Нострадамус (Катрен I, 31): предсказывается банкротство Испании, из-за которого Филипп II прекратил войну с Францией, а затем и с Англией. Трое великих – это победители Филиппа II и его отца Карла V Генрих IV, Елизавета I и папа Климент VII. Орёл означает Габсбургов и Филиппа II, петух – Францию (мир с Францией Ф. заключил лишь в 1598 году, за несколько месяцев до смерти), луна – Турцию, лев – Англию.

[2] Курсивом – (здесь и далее) используется текст из «Легенды об Уленшпигеле» Шарля де Костера.

[3] Династия Валуа – занимала французский престол с 1328 по 1589 год, до вхождения во власть династии Бурбонов.

[4] Герцог Альба (1507 – 1582) – один из военачальников и советников Карла V, а впоследствии Филиппа II. Кровавое наместничество Альбы (1567 – 1573) вошло в историю Нидерландов как самое мрачное для страны время.

[5] Эскориал – символический центр владычества, сочетавший в себе королевскую резиденцию, монастырь и династическую усыпальницу вблизи Мадрида.

[6] Мария Стюарт (1542 – 1587) – королева Шотландии, претендовавшая на английский престол. Восстание шотландских лордов-кальвинистов (1567 г.) лишило её короны и в родной стране. Марии пришлось искать убежища у своей могущественной соперницы Елизаветы I, чьей узницей она оставалась до конца дней. Католики Англии и других стран не раз составляли заговоры, чтобы убить Елизавету и возвести Марию на английский трон (в разработке этих планов участвовал и Филипп II). В 1587 г. Мария Стюарт была казнена.


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика