1 комментарий

1. 

   Юрий Иванов-Милюхин

   12.11.2018

    /  Ответить

   Примеров был огромный поэт с тонкой ранимой душой, напрочь ушедший от окружающей дурной жизни в мир поэзии. С детства парализованный на одну сторону, он ходил, подволакивая ногу и прижимая к боку руку, похожий на черно-кудлатого цыгана, признающего только степные дороги, ведущие неведомо куда. С огромными жутко выразительными глазами, пронзающими собеседника пытливостью насквозь. Таковым его и запечатлел в картине «Икар» великий русский художник Илья Глазунов. Потом за эту картину англичане давали миллион фунтов стерлингов. Да кто бы и за чем бы ее собирался продавать. Борис ТЕрентьевич посвятил мне поэму о Руси под названием: Ау! О Русь!, опубликованную в его избранных книгах. Она прозвучала как набат в начинавшей перерождаться России, нажив за короткое время и доброжелателей и врагов, которых оказалось больше. Поэт как бы шел той же тропой, какой спешил к своей заре певец Игорь Тальков, и оба в конце, верившие в одно, а получившие совершенно другое, сорвались в бездну. Они не приняли перестройку, развернувшуюся неожиданно для всех на сто восемьдесят градусов и показавшую озверелое лицо не капитализма, а скорее грабилизма в последней его стадии. Он работал над поэмой в моей небольшой квартирке, отрекаясь по неделям от всего мира и забывая, где он находится — в Москве, в Ростове или Мечетке. Обращаясь только ко мне за подтверждением правильности найденного слова или строки и напрочь отвергая беседы с маститыми донскими писателями, заскакивавшими на огонек. Он закончил черновик поэмы, зародившейся у него еще в Козельске, древнем русском городе, отбивавшем орды Батыя 51 день, больше, нежели вся тогдашняя северо-западная Русь. И потом в течении нескольких месяцев не в силах был что-либо написать. Богатая душа поэта, окропленная щедрее некуда ясным талантом, раздававшая его народу походя и бесплатно, истощилась внезапно, как только наметились первые признаки немеряного грабежа страны. Поэт запил, что бывало с ним не часто и уехал на дачу в Переделкино, не поддержанный и непонятый своей семьей, для которой дела все, что было в его силах. Оставив записку, что его позвала за собой Юлия Друнина, он покончил жизнь самоубийством, больше похожим на умышленное убийство. Вскоре вслед за ним убили и его среднего брата, обладавшего великолепным оперным баритоном. Через несколько лет ушел из жизни третий брат. Но казачий род Примеровых, род атаманский, на этом существовать не перестал. Творчество братьев ушло в люди, как уходит в люди нужное слово, сказанное вовремя.