Воскресенье, 17.11.2019
Журнал Клаузура

О любви. Нестандартно. Ново. Актуально.

Подходит к концу Год Театра.  Для любителей и знатоков театрального искусства он наверняка был насыщен многими интересными и запоминающимися событиями. Для меня таким событием стал спектакль «Как Зоя гусей кормила» непрофессионального, но очень интересного коллектива – Таганрогского Молодёжного театра. Он отличается от других работ в репертуаре. И тем, что является экспериментальным, но об этом подробнее чуть позже. И тем, что ради просмотра конкурсной работы члены жюри областного театрального фестиваля «Мельпомена», нарушив привычный регламент, специально приехали в Таганрог. Но главное, пожалуй, в том, что так откровенно, по душам со своим зрителем о сокровенном раньше никто не разговаривал. 

Спектакль «Как Зоя гусей кормила» — продукт экспериментальной выездной творческой лаборатории Театра Наций под руководством народного артиста России Евгения Миронова. В конце прошлого года местом проведения Лаборатории стал таганрогский Молодежный театр, а участниками Лаборатории – уже хорошо знакомые и новые актеры. Эскизы спектаклей были представлены на суд таганрогского зрителя, которому было предложено принять участие в обсуждении показанных работ, а затем голосованием определить их дальнейшую судьбу, выбрав один из двух вариантов: «продолжить работу» или «забыть, как страшный сон». Так, одним из выбранных спектаклей был спектакль московского режиссера Сергея Чехова по пьесе Светланы Баженовой «Как Зоя гусей кормила», за который проголосовали «продолжить работу» 42 человека и «забыть, как страшный сон» 6 человек.

Изюминка спектакля московского режиссёра Сергея Чехова «Как Зоя гусей кормила» — сама сценическая площадка, которую специально подготовили для данной постановки, и которая стала основным материальным воплощением идеи автора пьесы Светланы Баженовой. Замкнутое пространство как эмоциональный вакуум, замкнутый круг одиночества, из которого героям спектакля так и не удалось вырваться. Поэтому и декорации символичны: две ниши вместо разделенной пополам и без того тесной комнатушки, в которой обитают главные герои — Владимир Ильич (Константин Илюхин) и его смертельно больная мать Зоя Марковна (Екатерина Андрейчук).

Играют актёры босыми. То есть искренне, как на духу. Играют человеческие судьбы, характеры, эмоции, чувства… Боль — физическая и душевная, страх смерти и страх потерять близкого человека, стыд, страсть, любовь, радость, счастье и отчаяние… Новаторство данного спектакля в том, что рассказывают они обо всём этом зрителю не только словами, но и языком тела. Беснованием — в минуты душевных терзаний героя. Танцем — в моменты счастья и радости.

Так, хождение Владимира от одного края сцены к другому в начале первого эпизода — олицетворение похожих один на другой дней, рутины, скучной и тоскливой обыденности. Он и хотел бы вырваться из этого замкнутого круга, но не может, потому что безгранично привязан к единственно близкому и родному человеку на свете — к умирающей матери. Он и боится её потерять, и ждёт этого, чтобы жить так, как хочется ему, а не его матери.

Гимном мужского инфантилизма звучит колыбельная, открывающая первый эпизод. Этот нюанс неоднократно подчеркивают реплики в последующих эпизодах, характеризующие Владимира как крайне робкого инфанта-девственника и в то же время мужчину, способного на сильное высокое чувство.

Его вызвала молодая девушка Женя (Светлана Малахова), однажды нарушившая привычный уклад жизни обитателей крохотной квартирки. Её появление из ниши шкафа — сюрприз как для действующих лиц (по сценарию), так и для зрителей, не ожидавших такого выхода ещё одного действующего лица. Оно тоже символично: Женя вырвалась из ставшего тесного для неё мирка деревни, где она родилась и выросла. Ярким лучом молодости, красоты, непосредственности, жажды жизни она ворвалась в жизнь Владимира Платье в блёстках сочного солнечного цвета — далеко не случайный предмет её гардероба.

Умирающая Зоя Марковна встречает нежданную гостью в штыки. Материнская ревность сильнее физической боли. «Воскресая», она раз за разом повторяет один и тот же рассказ про гусей, которых отправлялись пасти не сумевшие вовремя умереть. Звучит это как бред выжившей из ума старухи. Отнюдь! Эту коронную реплику, давшую название произведению, Зоя Марковна произносит, когда испытывает материнскую ревность, материнский эгоцентризм, чувство собственности и нежелание делиться единственным сыном с кем-либо. Невольно думаешь — бессмертна не Зоя Марковна, а те чувства, которые она испытывает, которые не дают её сыну повзрослеть и стать мужчиной. Во всех смыслах этого слова. Уезжает Женя, и жизнь теряет для Владимира смысл. В его нише гаснет свет — в нём умирает мужчина, личность, само мужское начало…

В той же позе, спиной к зрителям, на сцене остаётся одна Зоя Марковна как олицетворение материнской любви, материнской ревности, материнского эгоизма и… одиночества — вечных по своей сути.

Таким образом, построение самого спектакля тоже словно магически закольцовано, замкнуто в круг. Хочется его переиграть, но уже по другому сценарию — более радостному и счастливому. И не на малой сцене ТаМТ, а в реальной жизни. В действующих лицах спектакля кто-то, возможно, узнает себя, либо родных, друзей, знакомых…

— Мне было интересно. Очень глубокая, очень серьёзная работа. Очень непростая. Не пустышка, — поделился председатель жюри Вячеслав Кущев своими впечатлениями после спектакля. — Ребята подняли целый ряд проблемных тем нашего времени. Смело! Эта история заставляет зрителя находить ассоциации с реальностью. Сколько таких семей, таких судеб, несчастных молодых людей и стариков, некогда востребованных обществом, а теперь никому не нужных… К этому спектаклю буду возвращаться много раз. Расскажу о нём дома. Поделюсь впечатлением с друзьями.

Вот и я не могу не поделиться своим впечатлением. Для меня это рассказ о… любви. Да-да, именно о любви! Точнее, о платонической и плотской сторонах любви. Недаром один из героев носит такую же по звучанию фамилию — Плоцкий (Владимир Волжин). Без имени. Просто Плоцкий. Не просто так. Он смелее, искушённее своего друга Владимира. Но внушить какие-либо чувства не способен. Секс без любви — насилие, унижение, которое ломает психику и судьбу Жени. Симпатии и самой Жени, и автора пьесы Светланы Баженовой на стороне Владимира, любовь которого к юной гостье платоническая. Но она воодушевляет, окрыляет и его самого, и Женю. Именно на такой любви держится мир. Не случайно имя главного героя Владимир — владеющий миром.

Впрочем, у каждого зрителя своё восприятие спектакля. Равнодушным он не оставит — однозначно.

Лариса Есина

Фото с репетиции спектакля Лаборатории

Фото Алексея Лишуты


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика