Манок земных соблазнов звучен, и ситуация, когда за… условно скажем «полированные доски» человек, одарённый литературным талантом, избывает в себе талант, трагична по существу…

То, что Фадеев был одарён щедро, чувствовал праздничный фейерверк, которым могут вспыхивать слова, можно почувствовать, читая рассказ «Метелица» – рассказ, ставший прообразом романа «Разгром».

Двадцатые годы, когда писался роман, давали разные варианты стилистики, но было и нечто общее в орнаментализме, в стремление к яркости через сухость, в фиксации колоритных подробностей жизни, когда никакая мелочь не должна пропасть…

«Бренча по ступенькам избитой японской шашкой, Левинсон вышел во двор. С полей тянуло гречишным медом. В жаркой бело-розовой пене плавало над головой июльское солнце»

Так начинается «Разгром», и это тот случай, когда одного, краткого абзаца достаточно, чтобы констатировать талант, как диагноз.

(В определённом смысле литературный талант таковым и является)

Мастерски строятся ступени романа, спускающего в глубину и живописность каждой страницы; резко, крупно, размашисто выписываются образы – особенно Левинсона: сухого и сильного романтика революции.

Вот уссурийский край, где отряд продолжительное время стоит в деревне и не ведёт боевых действий, — и пейзажи, мелькающие лентами, чётко фиксируют данность – как крупно и кругло выписываются точными фразами картины быта…

Роман был выстрелом, вспышкой – он остаётся памятником литературы и времени и посегодня, но вот дальнейшее движение Фадеева…

Фактически – агитка, растянутая на много страниц «Молодая гвардия», хотя подвиг прообразов так значителен, что уложить его в литературный шедевр мог бы разве что гений…

А больше и вспоминать нечего.

Долгие годы, накапливая в своём внутреннем составе материал трагедии, Фадеев, многое видевший и понимавший, лечился запоями, смывая морок реальности, даруя себе возможность продолжать жизнь.

Потом прозвучал выстрел: чаша, скрытая в каждой душе, переполнилась.

Так, исходя из достоинств «Разгрома», должна бы была наполняться чаша творчества, переполнение которой тоже может быть чревато, однако, это обосновано – но подобного не случилось с Фадеевым.

Александр Балтин