Воскресенье, 16.06.2024
Журнал Клаузура

Андрей Мансуров. «Рассказ о маленьком одиноком существе». Рассказ

Впервые я понял, что у меня на кухне завелось нечто странное, после Нового Года.

Ну то есть, встречал я Любимый Праздник, как водится, в кругу коллег, на корпоративе. А домой приехал часам к четырем утра, и практически сразу лег спать.

Проснулся к десяти. Нога за ногу, пошел на кухню, даже босиком – сами понимаете, очень захотелось воды. И чем холодней, тем лучше…

И вот подхожу я к холодильнику, а тут снизу – какой-то шорох! Я заторможенным взором пытаюсь узреть, что это… Однако увидел только задний, как говорится, торец. И был он таким непривычным – этот торец — что я поневоле несколько протрезвел.

Заглядываю за холодильник – в просвет, то есть, между ним и стеной – а там, конечно, темнота. И паутина.

Тут, наверное, надо пояснить ситуацию.

Живу я один. Квартиру эту купил себе, и достаточно недавно. Она хоть однокомнатная, но довольно уютная, ремонта еще не требует, и, главное – недалеко от места моей работы. Работаю я в рекламной фирме. Это ее шеф наш так важно называет.

А на самом деле – бывшая автомастерская из трех (правда, огромных ) комнат, где у нас стоят станки, размещаются столы и шкафы с чертежами, и склад – это так гордо называется кирпичная пристройка с металлозаготовками и использованными баннерами.

Ну а работа у нас заключается в том, чтобы разместить рекламу заказчика на огромных щитах, приваренных к толстым высоким трубам, возносящим все это хозяйство повыше. (обычно плакаты натянуты на сваренных из металлических уголков каркасах, а трубы вбетонированны на ключевых, и не очень, перекрестках нашего города, куда мы потом периодически натягиваем или снимаем огромные же полотнища – баннеры с изображениями: ну, там, лапша быстрого приготовления… Мебель фирмы такой-то… Лучшая зубная паста!.. и прочее в таком же духе.)

Так что у нас все сотрудники – специалисты реально широкого профиля: могут и сваркой быстренько подправить такой каркас, и бетон замешать и вылить в самодельную опалубку, и эскиз при необходимости подкорректировать. Впрочем, эскизами у нас все-таки занимается парочка профессионалов – художники, сбежавшие еще при Союзе, из Питера – сейчас им по 60, и дело они свое знают – будь здоров. Правда, проявить себя им удается далеко не всегда.

Большинство заказчиков приносят все уже в готовом и утвержденном виде, и наше дело – только заказать в специализированной типографии, ну, которая цветную печать-то на баннеры наносит, полотнище необходимого размера. А потом установить по периметру нужное количество заклепок, и натянуть его на оговоренную в контракте раму на бойком, или не очень, перекрестке, с помощью прочного синтетического троса.

И ждать – когда выйдет срок аренды нашего каркаса – мы полотно этого заказчика снимаем, а другого, терпеливо (а иногда – и не очень! ) дожидавшегося своей очереди, стало быть, натягиваем…

Шеф наш, надо отдать ему должное – в свое время подсуетился. Не знаю, что уж там такое крупное он продал или упер в самом начале карьеры… Но сумел по сходным расценкам арендовать как раз те самые необходимые для установки квадратные метры — у самых оживленных центральных перекрестков…

А поскольку аренда рассчитана лет на 50, какое-то время мы еще уж точно просуществуем. И – небедно. (тьфу-тьфу!) И так как  я – один из самых еще первых работников, и все тонкости, как говорится, ловлю в корне, зарплата, премиальные, и все прочее – достойные. А поскольку я еще и непритязателен, и ни в какие «разборки» за лучшей долей не лезу, шеф относится довольно, я бы сказал, тепло (опять-таки – тьфу-тьфу!) и душевно.

Вот так к сорока годам я и обзавелся собственной квартиркой, освободив территорию квартиры родителей — для них, и сестры с ее мужем и двумя спиногрызами. Все мы сразу вздохнули с облегчением. Продлили, так сказать, друг другу жизнь, сберегли нервную систему, и т.д.

Правда, специфика моей работы не слишком много свободного времени дает для… Хотя бы поиска «второй половины». Да и на хозяйственных делах сказывается негативно.

Рабочий день ненормированный: надо натянуть новые баннеры – вот и едешь, и натягиваешь: будь то сорокаградусная жара, или метель в минус двадцать… И пока не закончишь – домой не попадешь. И приезжаешь, или приходишь туда – просто падаешь, еле успев прихватить из того же холодильника чего там осталось съедобного…

А утром, с семи часов – новый объект. А его, к примеру, нужно начинать с нулевого цикла – ну, там, яма, столб, бетон и т.д.

Только в воскресенье более-менее свободен – зато надо зайти в гипермаркет, что возле дома, да затарить все то, что потом будешь есть неделю, или две. Или три — как уж получится со временем и заказами.

Однако – повторю: на зарплату жаловаться грех. Да и мало сейчас достойной работы – во всяком случае, такой, за которую стоило бы упираться. Приходится держаться за свое место – а то вокруг полно молодых-то, ретивых, которые готовы и ночами не спать, только чтобы выслужиться. Дурачки.

Шеф таких нагло использует – выжимает досуха, пока видит их запал, а потом и говорит так смело – отлично, дескать, отлично… Еще пара лет в таком темпе – и, может, откроем филиал под твоим чутким руководством!..

Кто поумней, и вычислил шефа – сразу успокаиваются, и начинают просто тянуть лямку. Кто нет – копошится дальше… Потом – обижается и уходит. А шефу все равно – стоит свистнуть – за порогом очередь! Говорю же – зарплата очень даже…

Ну вот поэтому у меня все руки и не доходят – не то, что паутину убрать, а и лампочку сгоревшую иногда лень заменить.

Но на этот раз меня проняло: что за зверушка, думаю – на крысу, вроде, не похожа… Да и вообще – ни на что не похожа.

Пошел я в кладовку, взял веник – да, есть у меня и такое оборудование! — обмел все углы, как у потолка, так и нижние. И, конечно, и за холодильником прочистил как следует. Понятное дело — ничего я там уже не нашел, и просто плюнул тогда на это дело.

Выпил водички из банки, которая у меня на нижней полке хранится – ну, чтобы до льда не промерзала, а была в самый раз. Холодильник закрыл, сходил куда положено, чтобы компенсировать поступившую воду, да и пошел спать дальше.

А делать-то мне было особенно и нечего. Родителей и сестру с ее придурком и близнецами-хулиганами я поздравил еще накануне, да и от них получил все, что мне причиталось.

Телевизор включил наконец-то. Вот уж кто у меня в квартире скучает – так это он. Едва ли раз в неделю смотрю. Лень. Ребята на работе иногда даже прикалываются – ты, мол, Михалыч, как с пещеры: ни про Ирак с его ракетами, ни про Европу с наводнениями да снегами…

Ну и ладно – мне эти все новости до лампочки. То есть – действительно до лампочки.

Можно подумать, мне Иракские ракеты или миротворцы ООН помогут баннер на каркас натянуть!.. Или – если я про них чего не узнаю – спать буду хуже…

Посмотрел я чертов ящик с полчаса – так тоскливо мне стало. Даже футбол не заинтересовал — даром, что английская премьер-лига. Выключил, улегся поудобней, стал ворочаться – может, думаю, удастся еще поспать. Вроде, и правда, заснул.

Слышу в полудреме – опять что-то на кухне у меня происходит непонятное.

Вылезаю потихоньку из-под одеяла, и крадучись подхожу к двери. Приоткрыл ее – и точно! Вон эта странная штуковина чешет вовсю по стене к вентиляционному отверстию! Ну, я тогда был в таком состоянии (это после корпоратива-то! ), что лезь у меня по стене хоть слон, я бы и то удивиться не смог. Рассмотрел ее, впрочем, хорошо.

Больше всего походила она на насекомое.

Я сразу понял, на какое – златоглазку. Мы их в детстве еще называли «зеленками». Ну, такое, очень воздушное и хрупкое создание с выпученными глазами, и тонюсенькими крылышками – и всегда они толпами порхают летними ночами вокруг лампы… И все у них – зеленое.

Ну вот и эта была вся зеленая. Этакого нежно-салатового оттенка. Тело, правда, гораздо крупнее, чем у малюток-то – размером точно с сосиску. И на переднем конце – два выпученных желтоватых глаза. А еще — огромные (сантиметров по двадцать!) усики. Спину прикрывали ажурные, в сегментах, отблескивающих радужными цветами, крылья, сложенные как бы домиком — ну, вот как дети их рисуют – точно!

Ни дать ни взять – сильно увеличенная (раз в десять) копия златоглазки.

Что-то она еще волокла в пасти. А сама головка ее уж очень напоминала богомоловскую. Шесть лапок шустро так перебирали по стене, производя странный скребущий звук.

Полюбовался я, как она скрылась в одном из отверстий пластиковой решетки, которая перекрывает у меня вентиляционное отверстие на кухне, и кончики ее крыльев снова сверкнули радугой цветов – ну совсем так же, как тогда, у холодильника…

Разозлился я вначале. Вот думаю, свинство: пока не занимаешься домом – тараканы и дрянь всякая раскармливаются чуть не до размеров крыс! Все. Завтра вызываю санэпидемстанцию – пусть проводят, как говорится, дезинфекцию по-полной!..

Потом поостыл. Да и какая, в баню, в Праздник – санэпидемстанция?

Все еще десять дней вполне официально будут балду гонять! И я в том числе. А раскормившуюся птичку с усиками попытаюсь поймать мышеловкой! Мышеловка, надо вам сказать, всегда у меня стоит на всякий случай под кроватью. А то прошлой осенью у меня началась настоящая экспансия мышей.

Живу я на третьем этаже, но юное поколение, похоже, с законами гравитации не желает считаться, и по шахтам залезает даже ко мне из подвала, где с ними практически не борется никто. И вот, вынув девятую, или десятую пойманную среди ночи мышь, я решил и зимой придерживаться такой мудрой тактики – мы, как говорится, мирные люди, но наш Бронепоезд!..

Ладно, понял я тогда, что заснуть не удастся. Гулять, что ли, пойти? А куда?!Да и смысл?

Метель, снега по колено почти. Продукты все — в холодильнике. Телевизор есть и в кухне. Включил. Достал какой-то там брикет, кинул в микроволновку, разогрел, поел. Вот и сыт.

Читать? Неохота. В гости сходить? Лень. Да и не очень хочется – у родных и без меня полно забот. Выключил я ящик, а то совсем он тоску на меня навел, с бодуна-то, своими клипами и ностальгическими фильмами… Вот уж точно – от работы кони дохнут, а от безделья – пенсионеры…

Решил я сделать капитальную уборку. Давно этим (да, собственно, с самого вселения в квартиру!) не занимался. Так что и веник пригодился, и швабра, и посуду всю (удивительно, да?) перемыл, да по местам все разложил – а то за последний месяц тараканы прямо одолели: чуть не по столешнице бегали. Правда, сегодня я их почему-то почти не видел.

Зато чуть позже, путем некоего напряжения памяти и мозга, мне удалось вычислить, что в пасти этой странной штуковины как раз и был крупный, можно даже сказать, отборный, экземпляр как раз таракана. Хм…

Посмотрел я еще по углам. А время уже к вечеру. И – точно. Тараканов не видать.

Ну, думаю, ладно. Раз ты у меня за санитара-эпидемиолога, поживи пока, пожалуй. Тараканы мне уж точно не нужны. А ты… Хоть и видок несколько… Необычный… Вроде, особого вреда пока не видно. Значит – поживи. Я даже мышеловку пошел и разрядил – чтоб не убило ненароком. Уже одно это может многое сказать о моем не слишком адекватном состоянии: а не надо было смешивать вчера все это пойло – как снаружи, в микшере, так и внутри – в желудке…

Ну, на второй день пришлось-таки нанести, как говорится, визиты вежливости. Потом – и самому принять кое-кого… Все как всегда – выпивка, закуска, воспоминания, тосты… И так – до седьмого числа, пока в холодильнике не стало, как в лесу: хоть «Ау!» кричи.

Восьмого с утра снова проснулся от звуков, которые эта моя зверушка производит на кухне. Иду, дверь тихонько открываю. Она сидит под столом, на меня смотрит.

Нет, правда — смотрит. В детстве я очень любил читать книги о животных – ну, там, Дж. Даррелла, Сетон-Томпсона, еще кого-то… Там описывается ситуация, что когда человек долго и тесно общается с животными, он поневоле начинает приписывать им человеческие эмоции, мысли, чувства. Короче, антропоморфизм. Хотя животные отнюдь не соответствуют такому о себе представлению. Они – сами по себе.

Ан – нет. Эта штука и впрямь на меня смотрела. Ну и я стал рассматривать ее.

Сейчас, когда она сидела ко мне фасом, она и смотрелась совсем по-другому. Серьезней, что ли. Она очень медленно наклоняла голову то в одну сторону, то в другую – словно хотела меня получше рассмотреть. И я тоже так сделал. Не знаю уж, почему. Может, инстинктивно искал общения?.. Словом, когда я сделал-таки осторожный, но – шаг в кухню, она сорвалась с места, и юркнула опять за холодильник. А что – там ей, наверное, неплохо: тепло, темно. А вот тараканов, наверное, уже нет – я за все дни «каникул» и вправду ни одного не видал – неужели всех съела?..

Почесал я в затылке, зашел в кухню. Поставил чайник на плиту. Сел за стол, полистал газету какую-то, пока он не закипел. Потом заварил себе свежего чаю (кофе я не люблю), достал случайно сохранившиеся конфеты, которые мне родственники когда-то всучили, печенья… Поел. Сам все время поневоле об этой штуке думаю.

Не боится ведь меня, коза такая, ни на грош!..

Странно. Может, чует, что я не собираюсь с ней «круто» разделываться? А почему бы ей и не чуять? Вдруг она, как тараканы, или мухи — может читать наши мысли! (Вот если кто пробовал муху хлопнуть свернутой газетой – тот знает, что я имею в виду! То же с тапочком и тараканами…)

Ладно. Будем логичны. Вот она у меня замечательно поработала – подъела подчистую всех этих самых мерзавцев домашних. Я, конечно, слышал, что и ежи обыкновенные, если их держать дома, ночами выходят на охоту, и делают то же самое. Вспомнилось, как один из коллег, у которого чилдрены настояли, взял себе такого «охотника». Потом рассказывал, что ночью просто спать невозможно – эта зараза так громко топает своими коготками по линолеуму, и так смачно чавкает, что спать абсолютно невозможно. Не говоря уже о запахе от ежа – почище, чем в обезьяннике!..

Короче, отдал он паршивца колючего на четвертый день обратно.

А моя, пусть странная, но вполне тихая, штуковина отлично работает – нареканий нет, и шуршит, только если прислушиваться специально. Да и то сказать – что я, так часто дома бываю? А тут – словно живая душа. Придешь – и знаешь: дома кто-то есть. Уже приятно. Да и не жена – молчит ведь! Значит, скандалов и разборок, как это заведено у сестры-то, у меня точно — не будет!

Ну, смешно все это, конечно… Но почему-то мне эту штуку уже хотелось сохранить у себя. А как же ее удержать-то теперь, когда кормовая база, как это элегантно говорится в документальных фильмах «Нат. Гео Вайлд», сильно обеднена, или окончательно подорвана?..

Схожу, думаю, все в тот же гипермаркет, да поспрашиваю – вдруг чем привлеку.

Сходил. Купил себе, конечно — чего подъел-то и подпил за десять дней-то…

Ну и ей тоже: чем, спрашиваю, можно заменить мясо для… э-э… небольшого животного, питающегося насекомыми и т.п.? Тут мне и насоветывали.

Был здесь корм и для хомячков, и для кошечек, и для собачек. Хорошо хоть, не было для попугайчиков – у меня в детстве имелись — так он (корм!) долетал до всех углов, когда самочка, бывало, разойдется не на шутку, и гоняет по клетке своего благоверного… (вот с кого, наверное, берет пример любимая сестренка! ) Нет уж. Никаких попугайчиков!

Принес я все это дело домой. Достал какие-то чашечки, крышечки, подкладочки…

Положил все их под столом, подальше от места, где располагаю ноги. На каждую посыпал понемногу: и педегрипал, и китикет, и всю прочую тряхомудию. И ушел в комнату, телевизор смотреть. Хотя нужен он мне больно – особенно накануне рабочей недели… Под него я вполне мирно заснул.

Среди ночи уже встал, сходил, куда положено. Потом и на кухню зашел – проверить. Ну, ни к чему почти, по-моему, моя зверушка не притрагивалась, но вижу я, что в некоторых чашках порылась – причем аккуратно так: ничего на пол не просыпала!

Неужели действительно — что-то соображает?

Я к тому времени успел кое о чем подумать. Уж больно она была похожа на настоящую златоглазку-переростка. А как такая могла появиться? Ведь вот я слышал, что такие ростовые мутации вызывает радиация. Но от Чернобыля наш город далеко – побольше тысячи километров, да и ветер все время как раз туда от нас… А здесь никакими АЭС и не пахнет. Опять же – в энциклопедии в интернете про этих самых златоглазок почти ничего нет: питаются тлями, и т.п. мелочью.

Что же мне теперь, тараканов импортировать?! Глупо. И непрактично. Нет, что-то должно быть такое, что эта штука ест наравне со мной.

Достал я из испарителя немного шпика – отрезал шкурки. Потом —  замороженную куриную лапу, которая хранилась у меня в ожидании лучшей участи, наверное, месяцев шесть (еще бы – она, скорее, размером напоминала динозавровскую – за раз такую не съесть!).

Отрезать не получилось – уж больно промерзла, и я настругал немного мяса от нее мелкими кусочками. Потом дошла очередь и до бараньей ноги – оставался у меня кусок. И – вот повезло! – собирался делать холодец, прикупил огромную говяжью ногу. И от нее немножко шкурки отпилил — туда же.

Все это разложил понемногу на крышечках. И пошел себе спать.

Утром любимый будильник звонит в шесть. Со скрипом и традиционными возгласами «любителя поработать» встаю. Умываюсь. Бреюсь.

Захожу на кухню – а там прогресс! Куриное мясо съедено. Ну вот! Уже кое-что!

Поел я, убрал все со стола, повыкидывал все крышечки, кроме самой симпатичной, и, уходя, постругал туда еще курьей лапы. На пороге кухни еще попрощался:

— Пока, -говорю. — Оставайся тут за главную! Чужим дверь не открывай! Приду после семи.

Ну, так и получилось – пришел после семи. Смотрю – курица съедена, в доме тишина, порядок. Вот вы, может, будете смеяться – но и правда: чувствуется, что кто-то за всем смотрит, заботится об уюте. На свой лад. Это настолько странное ощущение… Не знаю – может, это самовнушение… Но я впервые себя с тех пор, как в квартиру въехал, по-настоящему дома почувствовал. Понимаю – странно звучит. Но точнее описать не смогу. Сюда бы поэта…

Впервые я с ужином не торопился – поел спокойно, посидел. Убрался. Теперь я старался в мойке грязную посуду не оставлять – и не из-за тараканов – их-то все последующее время не было совсем! – а из-за чувства какой-то внутренней ответственности, что ли. Да и белье свое я теперь стирал регулярно, и гладил, как положено, утюгом.

Хорошо, что я не курю – а то бы пришлось бросить: я каким-то нутром еще чуял, что животина-то моя запаха сигарет не переносит. Кстати, так я и не придумал ей своего-то имени…

А жаль – может, тогда было бы проще потом-то.

На ночь постругал ей еще курицы, да и индюшки, которую прикупил на всякий случай все там же.

И уж все было съедено к утру – будьте спокойны!

Ну вот и пошло-поехало. Я стругаю утром и вечером курицу, зверушка моя днем – на вахте по порядку, ночью – по тараканам. Работа моя, правда, как я уже говорил, ненормированная. Иногда приходил очень поздно. Тогда – или мне казалось?! – моя-то шуршала возмущенно крыльями из-за решетки – типа, чего так поздно?! Правда, все равно – пока я не уйду с кухни, и не погашу там свет, она покушать не выбиралась. Хотя пару раз я опять видел ее нетрадиционный задний торец…

Дожили с ней так до восьмого марта. А к восьмому-то работы поднавалило: то здесь плакатик с поздравлениями, то тут – вот, мол, купите жене «подарок так уж подарок»: стиральную там машину… Или – швейную… Или – посудомоечную! Мэрия тоже обычно к таким датам чего-нибудь закажет: Поздравляем, дескать Вас, милые-любимые!..

Короче, вечером седьмого я пришел к одиннадцати, а если учесть предыдущие ночи, так и не спал по-человечески пять-шесть суток.

Дальше плохо помню – то ли я решил попить чаю после того, как помоюсь, то ли просто забыл про чайник…

Сплю это я, и слышу сквозь сон что-то очень странное.

До сих пор ничего такого я не слышал!

Стрекотание какое-то. Да еще над самым ухом. Открыл глаза резко…  Прямо надо мной в лунном свете два шарика светятся. Ну, когда сфокусировал зрение-то, вижу – это моя зверушка прямо напротив моего лица расположилась! Лапками сучит друг о друга, и стрекочет. Довольно тихо, но очень уж озабочено!

И понял я сразу – есть у нее причины! В комнате жутко газом воняет!

Очень осторожно, чтобы не помять ее переливчатые крылья, отодвинул я одеяло, и положил его с ней вместе тут же сбоку. Иду на кухню – а там!..

Чайник у меня был старый, еще с тех времен. Я его у родителей забрал, когда переезжал – дюралюминиевый, вроде. Теперь-то таких не делают. Ну вот он и выкипел, и расплавился весь.

На поддон натекло металлических луж, и запах стоял ужасный – огонь погас, но газ идти продолжает! Просто жуть, как подумаю – так бы я и спал. Вернее, валялся бы без сознания, пока не задохнулся окончательно!..

Вот уж спасибо так спасибо!.. Выключил я, конечно, все. Открыл окна настежь – проветривать.

Про себя думаю: надо же — молодец, сообразила: не дотрагивалась до меня! Словно знала – могу со сна и прихлопнуть с перепугу!..

Подхожу к своей кровати – эта штуковина, как умная, сидит на одеяле.

Знает, что для меня сделала. Птичка моя… Включил я торшер, чтобы свет был не слишком яркий, подхожу, сажусь на дальний край кровати. Говорю:

— Ну, спасибо тебе. Умница! Жизнь мне спасла! – сам улыбаюсь, как дурак.

Да и то правда – такого чувства благодарности я давно уже ни к кому не испытывал.            Хозяйка моя снова головкой крутит – то один глаз выше, то другой. Может, она так мне хотела сказать, что я растяпа беззаботный… Согласен. Крыть нечем. Подаю ей осторожно так руку, чтобы, значит, залезла… Нет, в тот раз не залезла. Но вдруг расправила свои крылья переливчатые, потрепыхала ими, а потом опять сложила. И побежала себе вниз, на пол по одеялу, а затем – в кухню. Слышу – полезла к себе в вентиляцию… Кстати, я тогда еще подумал – может, она слишком уж крупная – летать не может. Бедняжка.

Ну, после этого у нас с ней все пошло потихоньку, благополучно.

Стал я с ней чаще разговаривать, обращаясь прямо в дырку, пробовал ее и другими мясными деликатесами угощать. Подобрал ведь кое-что!

Оказалось, обожает она курицу-гриль, да с хрустящей корочкой. Так грызет, аж через дверь закрытую слышно! Ну, стали мы с ней ближе, что ли…

Иногда, когда я ей что-то говорил, она даже голову высовывала из решетки. Понимала меня. Нет, правда. Я просто знал – она действительно понимает, что я ей говорю. Совсем, как жена.

Ну, не в том смысле, что мы стали родными, а просто… Живем вместе, типа, хозяйство – общее, интересы близко совпадают. Она – особа самостоятельная, я – тоже…

Говорю же – не могу объяснить, но в доме нас теперь было двое. Я и на работе старался теперь не слишком-то перетруждаться и задерживаться. Когда я ужинал, она иногда смотрела на меня, высунув голову-то из своего Логова за решеткой.

Однажды я расхрабрился — отрезал ей особенно аппетитный кусочек курицы, с корочкой –осторожно встал, и медленно приблизившись, предложил… Смотрела долго. Потом – взяла ведь!

Да с таким серьезным, гордым видом – я еле сдержал дурацкую улыбочку – знал, если заржу – обидится! Она у меня – девушка с характером!

Так и стали с ней поживать потихоньку… Скоро она уже переползала мне на рукав, а потом – и на ладонь. Очень вид мне ее нравился – чем-то напоминала она благородного скакуна. Те же уверенные, спокойные движения. Цену себе знала. А я изо всех сил старался ее не обидеть ничем — не сюсюкал, как женщины делают с кошечками-то всякими…

И была она, кстати, теплая и мягкая. Хоть, вроде, и насекомое. Не знаю — говорю же, как и объяснить это, но – ума у нее было даже, наверное, побольше, чем у любой собаки!

Я и телевизор стал теперь смотреть только на кухне – чувствовал, что ей тоже мое присутствие приятно…

Однако в конце апреля что-то с ней случилось.

Стала какая-то беспокойная. Надерганная. Начала летать по кухне вечерами – из конца в конец, и кругами… Потом однажды прихожу – вижу: странное дело! В темном углу, подальше от окна – прицеплено что-то к потолку на тонком вроде как шнуре. Когда рассмотрел поближе – оказалось так и есть – кокон! По объему чуть меньше стакана, беловатый такой, и на концах заостренный, сходится на конусы. Материал напоминал бумагу.

Ну, я не такая скотина, чтобы из любопытства трогать, или, — не дай Бог! – чего исследовать. Думаю, раз эта штука настолько мне доверилась, что кокон слепила здесь, а не у себя в дырке, будет свинством навредить ей.

Вот и стал наблюдать – но не прикасался ни разу, хоть и очень хотелось.

Да еще заметил, что соседский кот как-то странно на меня поглядывает. И я тогда забрал все окна прочной мелкой сеткой из мощного пластика – от комаров, да и от более крупных вредителей – отлично! Так прошли все майские праздники.

Очередной штурм на работе утих, а тут как раз и моя хозяюшка подоспела – вылупилась.

До сих пор жалею, что не видал. Впрочем, может и к лучшему: откуда я знаю, может у таких, как моя птичка (я так называл ее – и про себя, и вслух!) это – сугубо интимный процесс!

Вот прихожу как-то вечером. Было довольно поздно, часов восемь, но еще светло – дни-то удлинились. Смотрю – сидит. Причем – на краю стола кухонного.

Красивая такая стала, аж дух захватывает! Крылья — словно больше стали, и твердые такие, прочные – не то, что до окукливания! Переливаются великолепно – особенно, когда я свет включил. Тельце стало кругленьким – ну точно сосиска! Только мягкая – с коротеньким этаким пушком! Глазки так прямо и сияют: словно она девица на первом балу, и ее пригласил статный красавец!..

Сразу понял я, в чем дело. Да, пора – лето на носу, едва-едва успеть встретить, как говорится, суженного, да яйца отложить. Чтобы личинки успели за лето тлей и прочих вредителей наесться, да закуклиться на зиму – и до следующего сезона

Мне так тоскливо стало – словно ножом по сердцу кто полоснул! Ведь я вычитал – после спаривания они гибнут… Но – и без этого никак нельзя. Должна же моя маленькая зверушка постараться оставить здесь, на земле, свое потомство.

Потому что это – главное. Главное для любых живых существ – потомство оставить. Вот какой  она мне сразу урок жизненный преподала!..

Открыл я окно-то настежь, отодрал противомоскитную сетку: хорошо научился понимать ее. Тоже – чуть ли не мысли ее читал. Как и она – мои. Предложил ей курицы на прощанье – куда там!.. Но – на руку залезла. Смотрела мне прямо в глаза. Словно тоже знала – никогда больше не увидимся. Я, словно мальчишка влюбленный, чувствую – слезы так и наворачиваются на глаза-то… Вздохнул. Проморгался.

— Ладно! — говорю,- Прощай! Извини, если не все было у нас гладко… Желаю тебе счастья, и… Хорошего мужа! Не поминай лихом! А я так век буду тебя помнить! Удачи!

Вижу, она поняла, вроде. Крылышками мне опять помахала – совсем, как тогда, на кровати, когда спасла меня. Улыбнулась, вроде. Там, в глубине души своей.

Ну, есть же, наверное, и у таких созданий душа!

Поднес ее к окну – она уже на старте! Оглянулась на меня в последний раз своей головкой  изящной, и полетела! Да быстро так. Смотрю: поднимается прямо вверх – в Небо. Все выше и выше…

Вскоре пропала из глаз. А я, как баран, все стоял, и пялился вверх…

Так вот и кончилась наша – не знаю уж любовь, или дружба.

Странным она была созданием. Словно неземным. Но – ведь подчинялась всем положенным законам и циклам… С тех пор много я про насекомых прочел, но все равно – она НЕ была насекомым. Они не бывают разумными. В ней же – можете смеяться! – был и юмор, и гордость, и доброта…

И ни одно человеческое создание я не ощущал, не чувствовал так близко, так хорошо не понимал! Собственно, людей я и сейчас-то не шибко понимаю… А вы, наверное, подумали – ну правильно. Асоциальный тип, индивидуалист, не признает компромиссов, не верит в Любовь.

Может, и не верю. Конечно, я отлично понимаю: главная цель любого организма – оставить по себе потомство, дать жизнь детям – продолжателям Рода… Да, я понимаю это. Умом.

Почему же ни одна женщина не может заменить мне тех минут, того чувства – близости, духовного, что ли, единения, понимания друг друга и… доброты?!

Да, моя Птица была так добра, как я ни от кого не чувствовал, и не чувствую, сколько не искал! А ведь – искал!..

С того мая прошло уже три года. Я все еще заглядываю, как дурак, за решетку своего кухонного отверстия. Тараканы снова расселились. Травить боюсь. Жду. Сам, правда, не знаю, чего.

Одно я знаю точно: пусть мыши хоть по голове у меня ходят – мышеловку я не поставлю никогда!..

Андрей Мансуров


комментария 3

  1. Инга

    Очень понравился Ваш рассказ , живой, полный добрых чувств и поэтических описаний красоты незнакомого живого существа! Ведь и понимание друг друга приходит через деликатное отношение и доверие, рождающее любовь. Говорят — красота спасёт мир! А скорее — добрые сердца людей делают мир прекрасным!

    • Мансуров Андрей Арсланович

      Спасибо, уважаемая Инга, за Ваше, столь лестное для меня, мнение! Правда, я старался в этом рассказе показать, как уже написал в другом комментарии, что «маленьким и одиноким существом» по сути является сам главный герой — оторванный от родных и близких, зацикленный только на своей работе… И таим образом отделяющийся от Человечества… Что реально — страшно. Всех Благ!

  2. Евгений Михайлов

    Очень хороший рассказ! Вокруг нас действительно много непривычных на первый взгляд существ, которые не приносят никакого вреда, скорее даже пользу, поэтому заслуживают если не любви, то хотя бы уважения и нередко нуждаются в нашей помощи.
    Чем больше людей это поймут, тем лучше.

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика