Вторник, 27.02.2024
Журнал Клаузура

Станислав Коренблит. «Синтез слова и музыки — способ запоминания и разновидность (педагогической) мнемоники». Часть 1

«…Елена в «Илиаде» говорит, что благодаря песне герои Троянской войны «будут жить среди грядущих поколений. Та же мысль есть и в «Одиссее»: если не погибнет слава о добродетелях Пенелопы, то только благодаря песне…»

В.Татаркевич «Античная эстетика» (с.35) М.Искусство 1977

«…Текст племенного предания или договора между племенами, передаваемого из поколения в поколение в одних и тех же словах, афоризм житейской или религиозной «мудрости», текст законоположения — все это должно было легко ложиться на память (Сюда же относится характерная для поэтики архаической формульности, но сказывающаяся вплоть до евангельских пассажей техника употребления т.н. ключевых слов как опорных точек для памяти). Для периода, таким образом, в качестве «рабочего» определения «художественности» пригодна в целом такая дефиниция: текст, устный или записанный, является художественным в той мере, в которой он предназначен для многократного дословного или приближающегося к дословному воспроизведения. Предназначен для воспроизведения — это значит, что он в глазах общества заслуживает воспроизведения и что он по своей форме объективно пригоден, приспособлен к воспроизведению; оба момента взаимосвязаны. Право быть воспроизводимым тексту дает его конкретное содержание, его внелитературная функция, его предполагаемое священное или вообще авторитетное происхождение (ср. ниже об авторстве); его эстетическое совершенство — всегда лишь привходящий фактор, редко осознаваемый и никогда не выделяемый, не становящийся предметом рефлективного вычленения и обсуждения… На стадии архаического фольклора песни рассматриваются как собственность мужских союзов и всякого рода ритуальных сообществ, и эта установка в модифицированном виде остается характерной и для традиционного фольклора. Сказанному не противоречит существование особых умельцев слова (по-гречески «демиургов», то есть мастеров, обслуживающих общину, как назывались эпические сказители-аэды); от индивидуального умения до индивидуального авторства — огромная дистанция. Дело не в том, что мы не знаем имен одаренных людей, творивших фольклорные памятники;… Некоторые фольклорные жанры жестко прикреплены к обрядовым ситуациям и вне их просто не существуют (свадебные, трудовые, календарные песни, причитания и т.п.); другие (сказка, эпическая песнь) не столь внутриситуативны, но и они в своем генезисе и основных функциях в первую очередь регламентированы общественным бытом и социальными институтами…» — читаем у С.С.Аверинцева «Категории поэтики в смене литературных эпох» (с.с.8, 9, с.13)

1. Введение.

Как запомнить стихотворение? Какие механизмы памяти, восприятия «включить», «запустить» у ученика, чтобы его старания по усвоению и освоению поэзии превратились бы из муки в удовольствие, что несомненно повлекло бы за собой его всё возрастающий интерес к поэзии, в частности, и к русским словам в целом? Что уже придумано и что можно еще попробовать предъявить нового для достижения этих целей в образовательном процессе? Всё ли из старого, наработанного веками, используется если не в полной мере, но хотя бы в подавляющей мере? Это первые вопросы, стоящие перед учителем литературы.

Предположим, что мы нашли, что предложить вам, на наш взгляд, новое , которое некоторые скептики по праву назовут хорошо забытым старым. И всё-таки рискнем. Но для этого необходим небольшой экскурс в историю вопроса.

Начнем с гипотезы. Изложим ее в одном абзаце.

Гипотеза: учебный процесс по изучению творчества русских поэтов (включая переводы иностранных поэтов на русский язык) с использованием новой учебной методики, созданной нами на основе синтеза слова и музыки, позволит улучшить память учащихся, увеличит их словарный запас, будет способствовать повышению мотивации к самостоятельному изучению творчества русских поэтов и эффективности урока.

Итак, в чем состоит предложенная нами новизна учебной методики преподавания лирики?

Впервые в педагогической практике при преподавании лирики авторы предложили использовать не песни в привычном и энциклопедическом понимании этого слова, которые созданы по принципу наложения стихов на музыку или подбора стихов к написанной музыке, а наоборот – использовать музыку для сопровождения или музыкального иллюстрирования текста, учитывая все характеристики каждого конкретного поэтического текста, как информационного массива. Причем, для  каждого стихотворения сочинена уникальная мелодия, сопровождающая и иллюстрирующая весь синтаксис именно данного стихотворения, к которому она и подобрана. В любых других соединениях с иными текстами данная конкретная мелодия будет им не соответствовать, а значит – мало пригодна для запоминания этих текстов.

Авторы предлагают использовать на уроках литературы наряду с обычным информационным сопроводительным текстом учителя ещё и соединенный поэтический и музыкальный тексты (звукорядом). Созданный таким способом звукоряд, при котором каждая фраза (и каждое слово) стихотворения имеет индивидуальное музыкальное сопровождение, соответствующее синтаксису, разбивая весь информационный массив, коим является стихотворение, на составляющие (строфы и строки), что по нашему убеждению определённо способствует более лёгкому запоминанию, усвоению и освоению поэтического текста (путём образования искусственных ассоциаций). Воспринимаемый таким образом текст стихотворения оставляет более глубокий след в памяти ребёнка (мнемотехника). Можно сравнить предложенную нами музыку для стиха с формой для отливки, которая была сделана как «слепок» со стиха, максимально соответствующий самому оригиналу, которым является в данном случае сам текст.

В результате обеспечивается сохранение представления о стихотворении на более продолжительный срок, а вместе с этим и открывается возможность для восприятия новых образов и ощущений. Задействуется феномен восприятия Синестезии, работает правое полушарие мозга. При этом учитывается не только программные требования при изучении лирики поэтов в школах, но и все этапы творческого пути каждого поэта.

«Звук арфы – серебристо–голубой,

Всклик скрипки – блеск алмаза хрусталистый,

Виолончели – мед густой и мглистый,

Рой красных струй, исторгнутых трубой…»

К. Бальмонт

Синестезия – феномен восприятия, состоящий в том, что впечатление, соответствующее данному раздражителю и специфичное для данного органа чувств, сопровождается другим, дополнительным ощущением или образом, при этом часто таким, которое характерно для другой модальности. Типичный пример cинестезии — «цветной слух», равно как и звуковые переживания при восприятии цвета, и т. п.

В нашем случае все основные задачи, которые ставятся перед преподавателем литературы, а именно:

1. Организация эмоционального восприятия,

2.  Истолкование и анализ стихотворений в единстве формы и содержания,

  1. Объяснение авторской позиции и позиции лирического героя стихотворения — успешно реализовываются.

Более коротко: новизна состоит в том, что эмоциональное отношение к поэзии, запоминание и усвоение поэтических текстов происходит на специально созданной для этого музыкальной основе, что вызывает интерес у учащихся, поддерживает их познавательную и гедонистическую мотивации, активизируются мнемонистические свойства памяти (в зависимости от характера преобладающей психической активности человека различают условнорефлекторную, образную, эмоциональную и присущую только человеку словесно-логическую память).

2. Некоторые обязательные понятия

А теперь напомним некоторые обязательные для подтверждения нашей гипотезы понятия.

В зависимости от характера преобладающей психической активности  человека различают условно-рефлекторную, образную, эмоциональную и присущую только человеку словесно-логическую память. В зависимости от продолжительности закрепления и сохранения материала различают долговременную, кратковременную и оперативную память.

Память – способность к воспроизведению прошлого опыта, одно из основных свойств нервной системы, выражающееся в способности длительно хранить информацию о событиях внешнего мира и реакциях организма и многократно вводить её в сферу сознания и поведения.

Условно-рефлекторная память – память, возникающая в ходе повторных сочетаний условного и безусловного раздражителей при выработке условного рефлекса.

Образная память – память на представления, запоминание, сохранение и воспроизведение образов ранее воспринимавшихся предметов и явлений действительности.
В период удержания образа в памяти, он претерпевает трансформации:

— упрощение за счет опускания отдельных деталей;

— преувеличение отдельных деталей;

— преобразование фигуры в более симметричную и др.

В зависимости от того, какой анализатор принимает наибольшее участие в восприятии запоминаемого материала образная память подразделяется на зрительную, слуховую, осязательную, обонятельную и вкусовую.

Эмоциональная память – память на пережитые чувства; способность запоминать и воспроизводить чувства. Эмоциональная память проявляется в закреплении и последующем (непроизвольном) воспроизведении тех или иных эмоциональных состояний. Установлено, что эмоционально обогащенные впечатления, человек хранит дольше всего (что нам и нужно!).

Словесно-логическая память (словесная) – совокупность психофизиологических процессов запоминания, сохранения и воспроизведения мыслей, понятий и словесных формулировок.

Особое значение, которое с древних времён придавалось памяти, можно усматривать уже в том, что в древнегреческой мифологии именно богиня Памяти — Мнемосина (Мнемозина) слыла матерью муз, покровительницей ремёсел и наук. По преданию, древнегреческим поэтом Симонидом (6 в. до н. э.) была разработана первая мнемотехническая система (см. Мнемоника).

Мнемоника (греч. mnēmoniká — искусство запоминания), система различных приёмов, облегчающих запоминание и увеличивающих объём памяти путём образования искусственных ассоциаций. Например, известный приём заучивания числа 3,1415926536, выражающего величину p, с помощью двустишия «Кто и шутя и скоро пожелает(ъ) пи узнать, число уж(ъ) знает(ъ)», где число букв очередного слова (по рус. орфографии, действовавшей до 1918) соответствует очередной цифре запоминаемого числа. Уже в глубокой древности люди пользовались сначала внешними (зарубки, узлы и пр.), а затем и внутренними (представления предметов, действий) опорами как средствами запоминания. Или пример запоминания основных цветов: «Каждый охотник желает знать где сидят фазаны» — каждое слово начинается с первой буквы-подсказки для каждого из названий основных 7 цветов.

Попытки создать определённую систему мнемонических приёмов были у древних египтян, греков, римлян. В средние века мнемоника не разрабатывалась. Её возрождение началось в 16 в., и она получила большое развитие в 17—19 вв. В современной науке интерес к мнемонике считается утраченным. Ею пользуются только отдельные лица для демонстрации искусства запоминания, достигаемого в результате упорной и длительной тренировки (см. Мнемотехника).

Или совсем коротко:

МНЕМОНИКА, мнемоники, мн. нет, ж. (греч. mnemonike). Совокупность правил и приёмов, имеющих целью облегчить запоминание возможно большего числа сведений, фактов.

МНЕМОТЕХНИКА это система внутреннего письма, позволяющая последовательно записывать в мозг информацию, преобразованную в комбинации зрительных образов. Мнемотехника использует естественные механизмы памяти мозга и позволяет полностью контролировать процесс запоминания, сохранения и припоминания информации.

Мнемотехника значительно повышает обучаемость ученика любым дисциплинам, процесс запоминания, припоминания и сохранения информации в мозге полностью контролируется, т.к. влияет на ассоциативность человеческой памяти.

Мнемотехника — это способность найти в запоминаемом материале эмоциональную  пищу для деятельности различных органов восприятия.

Родоначальник научной психологии памяти Г. Эббингауз одним из первых поставил задачу экспериментального исследования памяти, разработал методы измерения мнемических процессов. В результате исследований он установил ряд закономерностей, характерных для процессов запоминания, сохранения, воспроизведения и забывания. Понимая процессы памяти как образование ассоциаций, Эббингауз стремился опытным путем выявить объём непосредственной, «чистой» памяти и с этой целью ставил эксперименты по преднамеренному механическому заучиванию в основном бессмысленного материала.

3.  Примеры применения мнемотехники 

Основная часть запоминаемой информации имеет логическую природу. Как правило это числа, конкретные факты и пр. Приёмы мнемотехники связывают между собой факты с помощью образов, обеспечивая надёжное запоминание информации. Тренировки по мнемотехнике также имеют и побочные положительные эффекты: улучшаются воображение, внимание. Например, через некоторое время после начала занятий вы можете обнаружить, что ученики лучше запоминают информацию только за счёт умения концентрироваться, даже не используя приёмы мнемотехники. У них может улучшиться образное мышление, и многие вещи и смыслы они смогут увидеть с новой точки зрения.

В последнее время, в связи с увеличением потока информации особенно практикуется интенсивное обучение на основе музыки. Есть оппоненты у этого способа, но в основном союзники.

«Интенсивное обучение — это когда поют песенки, танцуют и вообще, когда на уроке много музыки». И дальше: «чем этих музыкальных моментов больше, тем лучше (читай — интенсивнее)».

Основан предлагаемый нами способ (приём) на том известном факте, что в интенсивном курсе на занятиях, действительно, широко используются различные музыкальные средства. А средства, как правило, используются для достижения каких-то конкретных целей. Цель же в данном случае заключается в том, чтобы облегчить усвоение и запоминание материала (стихов).

В человеческом общении всегда существует вопрос — как повысить воздействие сообщаемой информации. Известно, что она воспринимается отнюдь не полностью. Как правило, какая-то часть информации теряется, поскольку целый ряд «фильтров» блокирует ее прохождение. В то же время существуют средства, которые могут ослаблять их (блокираторов) действие и тем самым способствовать принятию информации. К ним относятся музыкальное сопровождение речи, ритмизация и ряд других. Главная их функция состоит в создании некоторого дополнительного «фона», на котором основная информация выделяется более четко.

Если взглянуть на интенсивное обучение с этой точки зрения, становятся понятными такие приёмы, как использование фоновой музыки, песен, пропевания фраз на хорошо знакомый мотив, ритмизация при произнесении фразы (при помощи прохлопывания или прощелкивания) и т.п. Главное, что все эти средства «работают» на определенные цели: в одном случае это помогает отрабатывать фонетику, в другом — запомнить длинную или сложную фразу, которую ученику трудно сразу повторить целиком. Кроме того, в целом они способствуют снятию монотонии, общему эстетическому развитию обучаемых, раскрытию их творческого потенциала и т.д.

3.1 Для запоминания любой информации

Особо выделяются три вида информации: предметная зрительная, текстовая и точная. Выяснилось, что они запоминаются по-разному. Например, предметная зрительная информация запоминается сама собой, без всяких усилий и имеет самый высокий процент припоминания 98% (об использовании специально созданных на основе песен видеообразов для запоминания мы сообщим в другой статье особо). Можно один раз увидеть человека, чтобы потом, при новой встрече, вспомнить его.

Текстовая же информация запоминается гораздо хуже. После одного прочтения текста многие могут вспомнить только 30 – 50 % информации, причём даже многоразовое чтение помогает слабо, увеличивая процент запоминания всего на 10 – 20%. Да к тому же это запоминание краткосрочное, т.е. на 3 дня. А что потом? Скорее всего, что через месяц этот текст ученики вспомнят в лучшем случае на 20 %. А через 4 месяца в памяти останется только 5%. Перед экзаменами ученики занимаются практически новым заучиванием текстов.

Продуктивность запоминания характеризуется длительностью, быстротой, точностью, объёмом запоминания и воспроизведения.

Аристотель считал, что память — это восприятие прошлого впечатления, что она двойственна по своей природе и является одновременно и образом, и копией.

3.2  Для запоминания текстов стихов

Вспомним энциклопедическое понятие стиха и рассмотрим его как объект изучения с позиции приёмов мнемотехники – сразу выявляется другой угол зрения. Докажем это.

Стих (от греч. stichos — ряд, строка), художественная речь, фонически расчленённая на относительно короткие отрезки (каждый из них также называется Стих), которые воспринимаются как сопоставимые и соизмеримые. Членение на стихи обычно отмечается графическим оформлением текста (печатание отдельными строчками) и часто сопровождается рифмой и др. фоническими признаками. Средством подчеркнуть сопоставимость и соизмеримость стихов является метр — чередование внутри стиха сильных и слабых мест; но он может и отсутствовать (в чисто-тоническом, свободном стихе и пр.).

В поэтическом тексте всегда заложены основы для эмоционального восприятия. Читатель не просто восхищается выдающимися произведениями поэзии, он «вживается» в текст, делает его постоянным спутником жизни. Искусство запоминать неотрывно от искусства чувствовать, переживать и сопереживать. Исследование процесса запоминания произведений показывает, что автор всегда творит для людей и подсознательно «заботится» об их восприятии.

  1. Считается некоторыми специалистами, что само рифмование — это один из сложных мнемотехнических методов, поэтому стихи запоминаются хорошо и иногда не нуждаются в дополнительных приёмах;

Если вы будете воспроизводить ранее заученное стихотворение, вы заметите, что при озвучивании голосом первой строки где-то в сознании уже готова вторая строка. Она как бы проговаривается мысленно, стоит «на очереди». В процессе воспроизведения второй строки, на очередь становится третья строка. Мы говорим третью строчку, в сознании уже готова четвертая. И так далее. Стихотворение «вылезает» из нашей памяти построчно, иногда построфно (но образ стихотворения почти всегда целиком).

Некоторые полагают, что стихи легко учить потому, что в них есть рифма (созвучные окончания слов) и ритм. Однако вы легко сможете заучить и «белый стих», при условии, что он разбит на короткие фразы (синтагмы), разделённые паузами.

Важным условием для эффективного запоминания стихотворения является то, что стихотворение состоит из коротких фраз, четко обозначенных паузами.

Короткая фраза легко умещается в речевой кратковременной памяти. Из физиологии известно, что инертность речевого анализатора составляет примерно 4 секунды. Это значит, что фразу, длиной в четыре секунды и меньше, вы легко сможете повторить. А также удержать в сознании путем многократного мысленного повторения. А если фраза будет длительностью более четырех секунд, то повторить её целиком будет уже сложно.

Обычно в четыре секунды умещается две строчки стихотворения. Ученики могут прочесть две строчки и тут же повторить их.

С этим все ясно и этим занимаются педагоги с учениками с испокон веков.

Но запоминание происходит только тогда, когда ученики повторяют материал исключительно по памяти. И им надо в этом помочь.

А что происходит с памятью ученика при наложении на стих музыки?

Казалось бы, что у стиха итак много шансов остаться в памяти, т.к. в нём есть многое от организации информационного массива: ритм, рифма, размер, форма, но при этом в нём есть как раз всё, чтобы память работала чисто механически – «зубрила», а при «зубрежке» очень легко замещаются слова совершенно не соответствующие смыслу, а только внешне схожие по этим параметрам, т.к. не задействование образного, смыслового, чувственного элемента при запоминании, которое гарантирует музыкальное сопровождение – часто значит не найти закономерность, не понять принцип организации материала.

К примеру: смысл (образы) для речевой памяти не нужен вовсе. Но знакомые слова, имеющие смысл (связь с образами), запоминаются гораздо легче и быстрее. А активно способствует созданию самих образов именно музыка.

Но музыка может позволить запомнить любой информационный массив, в частности — и неправильный (не канонический) текст стихотворения. Прекрасный пример тому многим памятен (кстати, именно из-за использования музыки) из известного советского фильма о школе, где ученик под музыку шлягерного танго пытался выучить первую главу из поэмы А.Пушкина «Евгений Онегин». В результате: то, что он произносит у доски без музыки лишено всякого смысла, а великие строфы поэта превращаются в свою собственную пародию под общий смех в классе и у зрителей.

4. Обратимся еще раз к истории вопроса

Теория и практика художественной реконструкции и реставрации охватывает различные области. Очень разветвлённые традиции её существуют в искусствах изобразительных, в градостроительстве, архитектуре, живописи. Не случайно именно этой сфере культуры посвящён целый раздел в сборнике «Красная книга культуры?», причем раздел этот получил название «Культура памяти — память культуры». Однако и эта симметрия названия и сама его суть всё же имеют другой смысл, чем заголовок, вынесенный в начале первой главы данного исследования. Там — под культурой памяти имеется в виду как раз культура реставрационной, музейной работы, а не самой памяти. Здесь акцент ставится на том, что сама музыка есть не только специфическая память культуры, но и механизм или лучше — органическая система, концентрирующая в себе особые достижения мнемонической техники.

В чём же заключается особая роль музыки с точки зрения проблем памяти и культуры, что музыкальное искусство помнит такого, что не помнят и не могут помнить другие искусства?

В известном смысле музыка может быть отождествлена с широко понимаемой памятью, может быть определена даже как специфическая во многих отношениях память культуры. Стихотворная ритмизация и рифмовка сугубо научных и философских текстов древних мыслителей по сути дела была ведь внедрением музыки в трудно запоминаемый материал — внесением, направленным специально на сохранение словесного текста в памяти благодаря опоре на элементы собственно музыкальные — ритм, звуковые повторы,  мелодическое интонирование.

Для самой музыки ритм в широком смысле слова выполняет мнемическую функцию, вытекающую из его роли как средства организации. Как временное искусство, долго не имевшее письменной фиксации, музыка должна была опираться на такое средство организации, которое бы пропорционально членило её во времени, структурировала бы интонационное время, делало его «наглядным». Ритм, воспринятый музыкой из танца, равномерных трудовых движений, шага, бега, имеет и более глубокое, скрытое от наблюдений основание — в присущих живому организму биологических ритмических процессах.

Ритм способен помнить сам себя: повторяемая ритмическая фигура обладает, как известно, сильнейшей инерцией. Благодаря своей мнемической прочности ритм способен служить средством для запоминания звуковысотной стороны музыки (которая, конечно, имеет и другие средства запоминания — лад, диапазон, синтаксическая логика и пр.).

Войдя в структуру музыкального языка, ритм обусловил и обеспечил мнемическую функцию музыки по отношению к танцу, литературе, поэзии.

«Ритм в широком смысле, как форма композиции в музических искусствах, древнее, чем поэтическое слово, и накладывается на словесный материал извне, под общим влиянием танца и музыки, с которыми неразрывно связана поэзия первобытных народов». — писал известный советский стиховед В. М. Жирмунский (Жирмунский, 1975, 16).

В Древней Греции «сочинение стихов было, по существу, вписыванием слов в музыкальную раму, которая в простых размерах (гекзаметры, ямбическая поэзия) могла ограничиваться временными соотношениями, сохраняющимися и в декламации, но в сложных строфах лирики всегда подкреплялись мелодией» (Харлап, 1972, 222). Подобные музыкальные модели для строф «делали возможной устную литературу, существовавшую в виде реально звучащих произведений, которые могли быть записаны, но могли устно передаваться в неизменном виде из поколения в поколение, как в течение долгого времени, до того как они были записаны, передавались гомеровские поэмы, ведийские гимны, арабская классическая лирика» (там же, с.222). Об этом же пишет Ю. М. Лотман: «Изучение традиции рукописной поэзии XVIII века […] убеждает в том, что метрическая организация текста представляет мощный механизм сохранения его от искажений» (Лотман, 1970, 374).

Конечно, можно возразить против отнесения ритма и метра к специфически музыкальным компонентам пения — произнесения текста. Однако мы здесь придерживаемся более широкого истолкования музыкальной интонации, чем господствующее в школьной практике и связывающее интонацию только со звуковысотностью (но звуковысотность — уже музыка! В обычной человеческой речи уже 4 ноты, а в непоставленном голосе необученного певца 1.5 октавы). В основе нашего истолкования лежит асафьевская интонационная концепция, согласно которой интонация есть внешнее выражение движения внутреннего тонуса человека, причем оно, как правило, связано с двумя формами активности — голосовой и двигательно пластической. Соответственно этому можно говорить и о двух формах интонирования — звуковой и пластической. На последней строится художественная ткань хореографии, пантомимы.  И тут речь идёт вовсе не об аналогии или метафоре, а об отнесении жеста, как и голосового движения, к интонации. В этом плане симметрически упорядоченная двигательная активность — ритм и является изначально интонационным феноменом — феноменом протомузыкальным. В сочетании же со звуковысотным рисунком ритм ещё более оказывается способным проявлять свою музыкальную сущность и специфику.

О благотворном воздействии музыки на человека известно уже очень давно. История свидетельствует о том, что ещё Пифагор лечил многие болезни специально написанной музыкой, называя эту терапию «музыкальной медициной», так как он связывал представление о катарсисе именно с музыкой, которую и рекомендовал для очищения души. Пифагор считал, что у каждого человека, как и у каждой планеты в космосе, есть собственная музыка – МУЗЫКА ЕГО СФЕР. Она есть своеобразный камертон, приводящий человека в состояние полной гармонии с Природой.

Индийские жрецы – «гимнософисты», у которых по преданиям учился Пифагор, полагали, что «тело человека — всего лишь маска, скрывающая его истинное «Я», а путь к пониманию этого лежит через осознание человеком смысла звука» (лат. «persona» — маска от «per» — насквозь, «sona» — звук).

В ту пору развития культуры, когда письменная фиксация речи ещё не была достоянием всех людей, именно стихотворно песенная мелодика компенсировала недостаточность «бумажной» памяти. Поэма Лукреция Кара «О природе вещей», например, есть в сущности научный трактат, облечённый в удобную для запоминания форму — форму, разработанную во многих старых эпических жанрах. И эта форма по существу своему может быть, безусловно, названа музыкальной, хотя ещё не в том более позднем и специальном смысле, который придается этому термину в современной теории музыкальной композиции.

Прослушивание и мысленное пропевание песен вызывает, а потом и фиксирует ассоциативную связь – ассоциацию (Ассоциация в психологии, связь, образующаяся при определённых условиях между двумя или более психическими образованиями (ощущениями, двигательными актами, восприятиями, представлениями, идеями и т. п.); действие этой связи — актуализация А. — состоит в том, что появление одного члена А. регулярно приводит к появлению другого (других). Психофизиологической основой ассоциации считается условный рефлекс).

В курсе лекций по общей психологии, прочитанном в МГУ профессором академиком-нейрофизиологом А.Р.Лурия говорится, что в основе всякого запоминания лежит активная деятельность по организации материала, в нашем случае деление не в ущерб стихотворению всего его текста на фрагменты. Когда перед школьником стоит задача выучить всё стихотворение целиком — то он видит в этом неисполнимую задачу и пытается, в лучшем случае, чаще всего её вызубрить. Деление стихотворения на куплетно-припевную форму, иными словами разделение стиха на несколько отдельных информационных блоков, да ещё и с подкрепляющим музыкальным звукорядом каждой строки делает запоминание стиха не только возможным, но и создаёт иллюзию легкости запоминания, а во-вторых, положительный опыт запоминания хотя бы одного уже куплета или припева, состоящего из 4-х строк создаёт уверенность в лёгкости запоминания стиха целиком.

Эмоциональное переживание, которое вызывает звучание и мысленное (а можно и вслух) пропевание песни проявляет себя различно. Эмоции, более ярко выраженные в песне, чем в просто прочитанном тексте, где подразумевается и образно описывается обстановка (интерьеры и экстерьеры), одежды, жесты, позы, внутреннее состояние главного героя, его мимика, проявленные душевные терзания – делает текст хорошо запоминающимся. Музыка, если она подобрана или создана для этого стиха правильно, служит звуковой и ассоциативной иллюстрацией текста, она органически вытекают из заключённой в тексте эмоциональной информации, а значит – стих с музыкой легче усваивается учеником.

Конечно, в отличие от языка художественной литературы язык музыки основывается на специфическом материале и не надстраивается над каким-либо естественным языком. Однако несомненно, что элементы музыкального языка тесно связаны по происхождению с речевой и песенной интонацией, с жестом, с ритмом танца. Музыка переводит на свой язык то, что было содержанием речевой интонации, двигательной пластики, дыхания. А их содержание — это психические состояния, эмоции, чувства и их движение. Но поскольку музыкальный язык более сложен, более детализирован, то и передаваемые, выражаемые им эмоции, состояния более разнообразны, богаты, художественно и эстетически возвышены. Через них музыка способна запечатлевать, отображать и не очень свойственные ей типы содержания, например живописуя зримые образы, передавая мысли, указывая на происходящее действие, — но всё это как бы изнутри, через эмоциональное движение.

Из сказанного следует, что основные средства выразительности музыки — ритмическая и звуковысотная организация — предназначены и предрасположены в силу интонационного генезиса как раз для передачи эмоций, чувств, а следовательно, — для их запечатления как в собственно интонационных «речевых» формах, оседающих в сокровищницах «интонационных фондов» различных эпох и культур, так и в музыкальных грамматиках, в элементах и компонентах музыкального языка.

Качество запоминания текстов можно тестировать несколькими способами:

— ответы на вопросы по тексту (припоминание на узнавание: вопрос служит стимулом);

— активное припоминание — свободный пересказ своими словами (без наводящих вопросов);

— активное припоминание — пересказ своими словами, но с соблюдением последовательности абзацев и последовательности ВСЕЙ точной информации в каждом абзаце;

— дословное припоминание текста, слово в слово.

Считается, что в настоящее время существуют четыре основных подхода в обучении технике запоминания текстовой информации.

1. Обучение запоминанию текстов в рамках курса обучения скорочтению.

2. Запоминание текстов путём анализа внутренней структуры текста (педагогическая мнемотехника).

3. Запоминание текстов методами классической мнемотехники.

4. Ученик один раз прочитывает текст и сразу воспроизводит его дословно, т.к. естественное запоминание текстов человеком основано на зрительных образах.

Продолжение в следующем Выпуске


комментария 4

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика