Понедельник, 27.05.2019
Журнал Клаузура

ЧУЖИХ ОРБИТ ПЕРЕСЕКАЮ ЛИНИИ… В память о поэте Валентине Скорятине [01.12.1935-11.05.1994]

В октябре 2018 года, накануне 95-летия областной писательской организации, делегация ростовского отделения СПР приехала в Вёшки, сажать Сад писателей. Вечером, уставшие, перевозбуждённые событиями прошедшего дня, мы пили чай, разговаривали. Кто о чём: о детях, внуках, о Шолохове, о падающих то и дело звёздах, о поэзии…

Слово за слово вспомнили мэтров отечественной литературы, первых руководителей нашей организации, гостей, приезжавших в те далёкие годы в Ростов-на-Дону. Был среди них и Владимир Маяковский (Надо заметить, что приезжал «трибун революции» к ростовским литераторам несколько раз. И всегда эти встречи были плодотворны, творчески насыщены и полезны молодым донским поэтам).

Зашёл разговор и о загадочной смерти Маяковского, многочисленных её версиях и виновниках. Вспомнили исследования ростовчанина Валентина Скорятина на эту тему. Тут же все заговорили об этом серьёзном труде, но когда речь зашла об авторе, то сказать было почти нечего: жил в Ростове-на-Дону, работал спортивным комментатором, в конце 70-х уехал в Москву. Вот, пожалуй, и всё. Но ведь не может, не должно быть, чтобы о таком серьёзном, вдумчивом исследователе не было никакой информации!

Поиски затянулись на несколько месяцев. Были несчитанные письма в архивы Союза журналистов России, Москвы, Ростова-на-Дону, звонки коллегам, возможным родственникам… В большинстве случаев ответом был отказ.

Постепенно, по крупицам кое-что удалось собрать. Но главное – это всё-таки книги Валентина Скорятина – его журналистские расследования, спортивные репортажи, стихи. Именно они в большей степени позволили составить портрет автора.

Валентин Иванович Скорятин родился в Ростове-на-Дону в декабре 1935 года. Его отец, Иван Семёнович, был журналистом, в годы Великой Отечественной войны служил политруком, пропал без вести летом 1942 под Харьковом. Валентин кончил среднюю школу, затем – училище связи. По комсомольской путёвке поехал осваивать Целину.

Его первые поэтические опыты стали появляться в печати в 1958 году. Стихи публиковались в газетах «Комсомолец», «Молот», «Литературная газета», в журналах «Молодая гвардия», «Парус».

В 1963 году Скорятин окончил Литературный институт имени М. Горького. В это же время он работал спортивным обозревателем в ростовской телерадиокомпании. Репортажи, очерки и другие материалы, написанные журналистом о проблемах физической культуры и спорта, о донских спортсменах, крупных соревнованиях печатались не только в местной прессе, но и в «Советском спорте», еженедельнике «Футбол».

Следует сказать, что с середины 60-х годов в работе ростовского радио происходит существенная перестройка. В эфир начинают выходить тематические программы журнального типа, ориентированные на определённую категорию слушателей, возраст, профессиональные и бытовые интересы: «Дон индустриальный», «Дон литературный», «Стадион», «Горн», «Мечта». В 1968 на ростовском радио Скорятиным была создана молодежная студия «Парус», которой он и руководил. В те годы на радио работали журналисты Н. Байкальский, Г. Волков, А. Кислица, В. Моисеев, С. Сериков, Н. Скрёбов, В. Смирнов и другие.

С 19 апреля 1959 г. в городе Ростове-на-Дону начала работать передвижная телевизионная станция (ПТС), позволяющая вести передачи непосредственно с места событий. Пробная трансляция велась со стадиона «Ростсельмаш» с футбольного матча высшей лиги: СКВО – ЦСКА. Первым спортивным телекомментатором тоже был Валентин Скорятин. Журналист Яков Абрамович Перехов, в те годы студента-выпускника РГУ, «…большая ответственность лежала на спортивных комментаторах, первым среди которых был родоначальник ростовских телевизионных и радиорепортажей Валентин Скорятин. Он не только сам грамотно вёл репортажи, но и обучал других. Именно Вале Скорятину я обязан тем, что был допущен к микрофону прямого эфира».

В 1965 году на ростовском телевидении вышел фильм В. И. Скорятина «Тяжёлое золото» – документальная повесть о Рудольфе Владимировиче Пфлюкфельдере, заслуженном мастере спорта СССР по тяжелой атлетике, заслуженном тренере СССР, чемпионе XVIII Олимпийских игр в среднем весе, неоднократном чемпионе мира, Европы, СССР. Немного позже была издана книга с одноименным названием.

О ростовской футбольной команде СКА Валентином Скорятиным в соавторстве с журналистом Алексеем Чуприниным написано несколько книг. Настолько любимы и популярны были ростовские армейцы! Так, в 1965 году издана книга «400 трудных таймов», в 1966 году – «Серебряные призёры». В следующем году – «Репортаж о счастливых бутсах».

Не меньший интерес представляют, конечно, поэтические сборники талантливого земляка. Первая книга поэта «Ветка молнии», вышла в 1963 году. Два его стихотворения были опубликованы в коллективном сборнике «День донской поэзии. 1966». А в 1967 году в серии «Донская поэзия» издана ещё одна книга стихов.

Думаю, не удивлю читателя информацией о том, что на поэтическое творчество Валентина Скорятина огромное влияние оказала поэзия Владимира Маяковского. Молодому поэту всегда нравились стихи «агитатора, горлана, главаря». Естественно, интерес к поэзии Маяковского скоро перерос в интерес к жизни и таинственно-трагической смерти «трибуна революции».

Исследование В. И. Скорятина «Тайна гибели Владимира Маяковского…» не перестаёт будоражить умы литературоведов по сей день. В газете «На грани невозможного. № 18» А. Потапов в статье «Маяковский: «Я с жизнью в расчёте». Новая версия самоубийства – психологическая» пишет: «…свою версию убийства поэта выдвинул журналист Валентин Скорятин. Он провёл настоящее независимое расследование «тайны гибели В. Маяковского», имеющее одну цель – дойти до правды. За проделанную колоссальную работу в 1991 году В. Скорятин получил премию Союза журналистов СССР. О важности его исследования можно судить по высказыванию американского профессора Альберта Тодда, которое он сделал на российско-американском симпозиуме по Маяковскому: «…выдающаяся работа, проделанная недавно русским исследователем Валентином Скорятиным… заставляет по-новому посмотреть на версию о самоубийстве Маяковского». Талантливый журналист написал книгу о своих исследованиях, но опубликовать её не успел. Он умер в мае 1994 года. Труд В. Скорятина «Тайна гибели Владимира Маяковского. Новая версия трагических событий, основанная на последних находках в секретных архивах» вышел в свет только в 1998 году».

Но вернёмся к стихам самого Валентина Скорятина. «Младшие шестидесятники». Пожалуй, так можно определить поколение, представителем которого был поэт. Это поколение шло непосредственно за «шестидесятниками» Б. Ахмадулиной, Р. Рождественским, Б. Акуджавой… «Младшие» были свидетелями исторических перемен и поэтических вечеров в Политехническом музее. Они видели первый альманах «День поэзии», помнят открытие памятника Маяковскому и выступления молодых лириков у его подножия. А ещё то молодое поколение поэтов присутствовало при событии вселенского масштаба, которым был полёт Человека в Космос.

Магия слова, которой в совершенстве владел Валентин Скорятин, объединившись с любовью к Маяковскому и с восхищением покорителями космоса, сотворила чудо в прямом смысле слова. Чудо поэтического Слова. Это Слово позволяет увидеть удивительное – в обычном, живое – в неживом, большое – в малом.

Сирени ветку свежую

у Курского куплю.

Я буду в брюках бежевых,

которые люблю...

(«Часов кремлёвских музыка…»)

Книга В. Скорятина «Ветка молнии» состоит из стихов, навеянных великим событием нашей эры – завоеванием космоса. Пронзительные поэтические строки автора разительно отличаются от произведений лириков – современников Скорятина. Поэт как будто впервые увидел небо, молнии, звезды. Осознание величия произошедшего заставляет его переосмыслить окружающую действительность, философски отнестись к жизни.

***

Ах, какая весна –

в ветках сока брожение!

Вышли замуж девчонки

сорок первого года рождения.

Задыхается май

от черемухи запаха…

Сколько солнца в домах

от востока до запада!

Электроны гудят

в реакторных дисках,

над планетой летят

спутники

низко,

в небе птицы орут,

пар идёт от земли,

отголоском умолкших орудий

по асфальту

    стучат

костыли…

Все мысли автора книги – о космосе, о его покорителях. Ни о чём другом он думать не может. Первый, очень короткий полёт в космос пробуждает в поэте мысли о покорении других галактик, о путешествиях в безвоздушном пространстве.

Но это – первое впечатление. И, на мой взгляд, обманчивое. Те же мысли будят в Скорятине целый ряд параллельных поэтических ассоциаций, вызванных эпохальным событием, – его не оставляет эхо Великой Отечественной войны (стихотворение «Ах, какая весна!..»), его мучает тревога: сможет ли он встретиться со своей будущей любимой:

…Где ты, моя любимая?

Увижу ли я тебя?

Знаешь, мне очень тревожно:

вдруг мы не встретимся

в эру космических странствий?!

Это ведь так несложно

разминуться в пространстве…

(«Монолог»)

По словам Ильи Сельвинского «…Валентин Скорятин – один из первых истинных поэтов этой космической страны. В быту, нынешнем, сегодняшнем, он живёт звёздами и небом…»

У настоящего поэта на всю жизнь остаются детское удивление миром, юношеская полнота чувств. Стихи невозможно отделить от духовной жизни поэта. Его умение отгадать эмоциональное состояние, сокровенные переживания читателя, есть одна из причин того, что эти стихи лягут на сердце и надолго запомнятся. К счастью, очень немногим дан от природы поэтический талант. Талант видеть и уметь выразить Словом осеннюю, мягкую тишину, одинокую луну на чистом небе, шелест осенних листьев, протяжный тоскливый вой ветра.

Облака.

             Облака белые.

Синий ветер. Фиолетовый закат.

Мне б хотелось

                       Повисеть над бездною

На лёгких крыльях-облаках…

(«Облака…»)

Хоть большая часть стихов в книге посвящена космосу, и И. Сельвинский по праву назвал Скорятина «первым поэтом космической эпохи», по моему мнению, книга всё же о любви. К тому же космосу, к России, к женщине, к родному Ростову, людям, живущим в этом городе.

Особенно подкупают строки, посвящённые герою Великой отечественной войны, водрузившему Знамя Победы над Рейхстагом Алексею Бересту:

…Мне быть бы

двадцатилетним Берестом

или руку ему пожать …

А небо высокое,

удивительно синее.

Давно исчез

от рейхстага дым.

Стоят мужчины,

большие

и сильные,

завидуют нам …

Мы завидуем им.

(«Смотрят по утрам мужчины сильные…»)

Каждый поэт пытается осмыслить истоки поэзии своего века, своей эпохи, каждый рассуждает в стихах «о времени и о себе», чтобы высказать свои мысли о предназначении поэта, о задачах поэзии. У Скорятина эти мысли выразились в стихотворении, посвященном замечательному русскому поэту, своему земляку Петру Вегину:

…Я в городе…

Брожу, как в стратосфере,

не узнан, не замечен, невесом.

В тумане – перекрёстки, скверы,

в глаза –

автомобильных сотни солнц…

Найди меня

на перекрёстках вечности.

Найди! Мою орбиту вычисли.

Я каждой клеточкой

и каждым нервом

в скопище людских планет

надеюсь на тебя!

(«Туманный город»)

У Скорятина подобное выражение мысли – это не манерность: он верит в свои видения. Не случайно вся его лексика выдержана в рамках этих мыслей, образов. О чем бы он ни говорил, чего бы ни касался – в его речь вторгается Вселенная.

Даже, когда он пишет о конкретном маленьком уголке Земли – родном городе или даже его части:

Театральная – словно озеро
осенью.

Асфальт сер.

Люблю эту площадь –

                       на ней звездолёт вполне бы сел.

Хожу и пытаюсь выискать …

Постичь талант нелегко:

стоит руками выласканное

вдохновенье Щуко…

(«Театральная площадь»)

Любовь к родному городу, выраженная через отношение поэта к глубинам космоса, кажется настолько сильной, что трудно даже представить, а сравнить можно только с его преклонением перед космическими далями.

…А в Ростове осень.

                                  Синяя

вода.

      Лист жёлт.

Что-то очень сильное

меня жжёт.

А в Ростове осень

                                тихая…

на виске жилка тикает.

А в Ростове осень

                            меня ждёт.

А штурмана

                    Звёздочка маленькая

                                                    жжёт.

(«Дождь и дождь»)

Поэтому, думаю, не ошибусь, если скажу, сто стихи Валентина Скорятина, какими бы странными они не казались, поскольку касаются абсолютно необжитой, по самому своему существу «странной» темы, всё же о нас, о нашей непредсказуемой жизни.

Странными кажутся его нервные ритмы, рифмы, иногда очень смелые, например: «лучше – радиолуч» или: «орут – орудий». Но они заставляют перечитывать ещё и ещё раз, заставляют прислушаться к ритму стиха и задуматься. И в итоге увидеть то, что в другом случае, не увидели бы, не ощутили всей красоты родной Земли. Ведь она – частичка Вселенной. А мы порой об этом забываем или попросту даже не задумываемся.

 …И упругие ливни

                             срывают

                                             листы с синих ясеней,

и приходит на миг поразительная ясность.

Пролетают века,

                           годы высыпав

                                                     сотнями.

Вместо нервной системы

                                      наполнен я

                                                        солнечной…

(«Удивительно рано седеют виски…»)

Поэзия Валентина Скорятина побуждает читателя к яркому восприятию мира, глубокому пониманию движений человеческой мысли, благородству и искренности, высоким гражданским чувствам и чистоте помыслов.

…Девчонка, моющая окна на заре,

шофёр такси, читающий газету.

В лабораториях,

                         в троллейбусах,

У телескопов глаз

ждите!

             Прошу вас.

Смотрите на лу´ны.

                                Друг друга любите.

Радуйтесь!

                 Орите

Я на орбите

для вас!

(«Я далеко. Меня ещё не видно…»)

 Антонина Попова


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика