Пятница, 23.02.2024
Журнал Клаузура

Татьяна Маркинова. «Где-то в тайге». Рассказ

«Вот и лето! Каникулы! Счастье-то какое», — думала Машутка, лёжа в кровати и поглядывая на солнечных зайчиков, что прыгали по потолку. Мысли о предстоящих приключениях не давали покоя. Стрелка часов показывала всего лишь семь часов утра, но спать ей уже совсем не хотелось. Хотя всего неделю назад проснуться в это время было большущей проблемой.

— Ты не спишь? — заглянула в комнату мама.

Девочка прикрыла глаза, делая вид, что спит. Да, она уже проснулась, но вставать ей совсем не хотелось. Под одеялом было так тепло и уютно, а в ногах мурлыкал рыжий кот Василий. Больше не надо никуда торопиться, учить уроки, бежать в танцевальный кружок и арт-студию моды. Все кружки и школа отменяются до первого сентября, а скоро они поедут в деревню, к любимой бабуле, которую она не видела уже почти год.

Стоило только маме выйти из комнаты, Машутка открыла глаза и принялась смотреть на зелёные листочки, которые покачивались от лёгкого дуновения ветерка за окном, едва касаясь стекла. На ветках прыгали воробьи и громко чирикали. Девочка представляла, что она в волшебном лесу. Ей ещё сильнее захотелось к бабушке, ведь у неё такой красивый сад с яблоньками и вишнями, а за огородом начинается настоящий лес, где живут белки, зайцы и ёжики. Вот бы прямо сейчас там оказаться!

— Сегодня нужно заехать в туристическое агентство и купить билеты в Турцию. Давно мечтала там отдохнуть, — услышала слова мамы Машутка. В тот же миг она вскочила с кровати и побежала к родителям.

— Какая ещё Турция? Я хочу к бабушке, — залепетала она.

— Каждое лето в деревню ездим. В этом году на море позагораем, — улыбнулась мама, а папа только пожал плечами. Он, похоже, тоже не очень-то хотел в Турцию.

— Я в Ромашково хочу. К бабуле! — Слёзы брызнули из глаз девочки.

Сколько бы родители ни уговаривали её, дочь ни в какую не соглашалась променять деревню на модный курорт. Спустя час мама решила:

— Так и быть, поезжай в Ромашково, а мы с папой полетим в Турцию.

Через три дня Машутка, довольная, сидела в поезде, посматривая в окно на мелькающие за стеклом зелёные поля, леса и небольшие посёлки. От радости сердце выпрыгивало из груди. Ещё немного, и она увидит бабулю, сможет обнять её, отведать вкусных-превкусных блинчиков с брусничным вареньем и, как уже давно мечтала, отправиться собирать лекарственные травы.

Путь до бабушки был неблизким. Дорога на поезде заняла чуть больше пяти часов. Скоро они с мамой зашагали по перрону в сторону вокзала, откуда автобусом доехали до небольшого провинциального аэродрома, который располагался на другом конце посёлка. Там они сели в вертолёт и с двумя местными полетели в Ромашково. Бабушка жила в глухом таёжном местечке, куда не ходили автобусы, а только раз в неделю летал вертолёт, который доставлял продукты и медикаменты.

— Фух! До Турции, похоже, легче добраться, чем до нашей бабушки, — устало произнесла мама, когда они подлетали к поляне, где их уже ждали.

— Даже если бы пешком, я бы всё равно поехала на каникулы именно сюда, — засмеялась дочка.

Мама посмотрела в иллюминатор. Под ними раскинулся небольшой луг, а дальше, насколько хватало глаз, виднелась только дремучая тайга.

Скоро вертолёт начал снижаться. Однако казалось, что это не они приближаются к земле, а земля спешит им навстречу, чтобы окутать своим теплом и ароматом трав.

— Какой воздух! Не то что в городе. Здесь пахнет цветами, — глубоко вдохнув, произнесла Машутка.

Спустившись с вертолёта, девчушка сразу же увидела бабушку и кинулась в её объятия. Как же она по ней соскучилась! Прижалась к родному плечу и даже на пару секунд перестала дышать от переполнявших её чувств.

— Может, останешься? Ну её, эту заграницу, — заглядывая в глаза дочери, заговорила бабушка, но та не согласилась. Попрощавшись с родными, мама на том же вертолёте улетела назад.

— Чем завтра займёмся? — спросила за ужином бабушка. Она улыбалась. Чувствовалось, что счастью её нет предела. Приезд внучки —важное событие, которого она ждала целый год. Машутка поймала на себе её светившийся радостью ласковый взгляд. Заметив морщинки, что разбегались вокруг глаз бабушки, словно солнечные лучики, девочка улыбнулась в ответ.

«Какая же она у меня хорошая», — подумала внучка, и сердце её окатила необыкновенная волна нежности.

— Давай сходим к роднику, — предложила она. Бабушка согласно кивнула.

Когда они легли спать, девочка, расположившись на диване в соседней комнате, ещё долго слушала стрекочущих за окном сверчков и бабушку, которая шептала перед сном молитвы. Ей казалось, что та рассказывает какие-то волшебные сказки, потому что в молитвах говорилось о дворцах, Божьей благодати и Царствии Небесном. Она пыталась представить, какое оно, это Царствие. Судя по молитвам, окутывающим удивительной теплотой, там все жили счастливо.

На следующий день, подкрепившись парным молоком и пирогами с капустой, Машутка с бабушкой отправились к роднику, который находился в паре километров от деревни. С собой на всякий случай они взяли ещё выпечки, сыра и бутылочку смородинового морса.

Шагая впереди бабули, Машутка напевала песенку Винни Пуха, представляя, что они пошли в гости к зайцу. Однако скоро притихла, прислушиваясь к лесным звукам. То тут, то там раздавались звонкие птичьи трели, шелестели листья, трещали ветки. Видимо, совсем рядом с ними, в высоких зарослях папоротника, суетились мыши или другие лесные грызуны.

Узкая тропинка уводила путников в глубь тайги. Солнечные лучи мелькали яркими искорками на зелёной листве. Голову дурманил аромат редко цветущих огоньков, которые выглядывали из папоротника оранжевыми точками. Вокруг кружили надоедливые комары, пытаясь сесть на плечи и даже на лицо бабушке и Машутке.

Уже через час они были у родника, но путь к нему преградила старая ель, которая, касаясь нижними ветками земли, низко наклонилась над тропинкой.

— Надо же, недавно сюда приходила. Всё было в порядке. Когда она успела завалиться… — покачала головой бабушка. — Обойдём её, Машутка.

 — Сейчас я, — махнула рукой Машутка и нырнула прямо под старую ель. Но не тут-то было: лапник оказался настолько густым, что зажал её внутри, не давая возможности продвинуться вперёд или вернуться назад.

Бабушка, видя, что внучка застряла, попробовала сломать несколько веток, но стоило потянуть их на себя, как дерево заскрипело, заскрежетало и, заваливаясь вбок, упало на землю. Чудо, что Машутка осталась цела! Девочка встала на колени и быстро поползла вперёд. Оказавшись на свободе, она оббежала дерево и увидела, что теперь в тисках тяжёлых еловых ветвей оказалась любимая бабуля.

— Не выбраться мне отсюда. Беги за помощью в деревню, позови деда Архипа. Скажи ему, пусть топор возьмёт, — послышался тревожный голос бабушки из густого колючего лапника.

— Я мигом! — сказала Машутка и понеслась со всех ног по знакомой тропинке назад, чувствуя вину за случившееся.

Отбежав всего несколько метров, девочка услышала громкий треск. На бегу оглянулась в сторону пугающих её звуков и увидела раскачивающийся папоротник. Какое-то животное быстро направлялось к тропинке. По коже Машутки побежали мурашки, сердце ёкнуло от страха. Она прибавила шаг, но потом всё же метнулась в сторону, чтобы спрятаться за деревьями.

На тропинку выскочил медвежонок, а через пару минут следом показалась и его мама, большая бурая медведица. Звери неспешно пробирались сквозь бурелом, втягивая ноздрями воздух и вынюхивая следы других животных. Неожиданно застрекотала сорока. Медведица насторожила уши и привстала. Медвежонок подбежал к матери и дружелюбно фыркнул.

От ужаса у девочки даже волосы на голове зашевелились. Едва дыша, Машутка присела за толстый ствол дерева и прижалась к нему спиной, глаза зажмурила. «Авось, пронесёт», — надеялась она.

Когда дыхание медведицы начало отдаляться, Машутка поняла, что мама и её малыш уходят. Боясь быть услышанной диким зверем, она пятилась, осторожно ступая по лесной подстилке. Машутка решила обойти медведицу стороной, а потом вернуться на тропинку. Однако когда девочка, свернув с маршрута и пробежав вперёд, попробовала снова выйти на знакомую дорожку, то найти её уже не смогла. Она догадывалась, что дорога домой где-то слева, но сколько бы ни поворачивала в том направлении, тропинка не попадалась. Звать на помощь не хотелось, ведь медведица была не так далеко и тоже могла её услышать. Быть растерзанной диким зверем она боялась больше, чем потеряться в лесу. К тому же уверенность, что деревня где-то рядом, придавала сил и смелости продолжать путь.

Лес становился всё гуще, небо сквозь деревья уже почти не было видно. Ей всё чаще встречались сухие сломанные коряги, за которые она то и дело цеплялась, и даже следы диких зверей. Так, Машутка поняла, что, скорее всего, совсем недавно здесь пробегал кабанчик — отчётливые следы на влажной почве казались ещё довольно свежими. Попадались ей и огромные муравейники, высотой со стожок сена. Таких Машутка никогда раньше не видела. В деревне были небольшие муравейники, а в тайге — каких-то невероятных размеров! Через них не перешагнёшь, не перепрыгнешь. Нужно обходить вокруг.

Протопав не один час по зарослям папоротника и прислушиваясь к далёкому кукованию кукушки, Машутка поняла, что заблудилась. Даже если она шла в правильном направлении, скорее всего, деревня осталась далеко позади. От мыслей о том, что она, девятилетняя девочка, одна в огромной тайге, что бабушка напрасно ждёт её с помощниками, что скоро вечер, Машутка почувствовала, что земля уходит из-под ног. Она прислонилась к высокому дереву и горько заплакала. Страх над уверенностью, что всё будет хорошо, всё же взял верх.

Ночь не заставила себя долго ждать. Подкралась незаметно, словно стараясь ещё сильнее напугать маленькую пленницу тайги. Но к тому времени Машутка совсем выбилась из сил. Она так устала и проголодалась, что дальше идти всё равно бы уже не смогла. Даже плакать перестала. Вся обратилась в слух и зрение. Ей казалось, что тайга с закатом солнца зажила другой, особенной жизнью. Отовсюду слышались незнакомые и страшные звуки: шорохи, чье-то рычание, стоны, уханье филина или совы. То тут, то там вырисовывались невероятные силуэты: горбатые гномы, размахивающие руками-крыльями привидения, огромные пауки, дикие звери со светящимися глазами. Сердце девочки трепетало от кошмаров, что подсовывала ей фантазия.

Тут Машутка вспомнила про ладанку, которую ей подарила бабушка, когда ей было пять лет. Бабушка ещё тогда сказала, что этот оберег будет защищать её от бед, хранить от сомнений, а в минуты отчаяния подарит ей надежду. Оказавшись одна-одинёшенька среди мощных вековых деревьев, Машутка села на корточки, прижавшись спиной к широкому дубу, обхватила ладанку ладошками и, крепко сжав её в дрожащих кулачках, начала вспоминать слова из молитв, которые вчера слышала перед сном. Чудны́е непонятные слова подбадривали и утешали.

Наконец, то ли от напряжения, то ли от усталости она погрузилась в сон. Сколько она проспала, не знала. Разбудил её горластый петух, кукарекавший совсем рядом. Открыв глаза, Машутка увидела, что лежит в кровати в небольшой белёной низкой комнате. Девочка подумала, что это всё ей просто снится. Вот сейчас она ещё раз проснётся и окажется в ночном страшном лесу с медведями и летучими мышами. Бр-р-р! Тут она посмотрела в окошко, и её внимание привлекла тоненькая паутинка, нити которой покрывали прозрачные сверкающие капельки росы. В середине паутины завис паучок, нежа мохнатое брюшко под тёплыми солнечными лучами. Всё переливалось, дышало, двигалось, жило своей спокойной размеренной жизнью. И девочка, увидев всё это, возрадовалась солнцу — символу жизни. Ведь это значит, что жива и она.

В соседней комнате раздался шум, и в дверях появился старенький сухонький дедушка с длинными седыми волосами и белой бородой.

— Слава Богу! Проснулась! — тихонько заговорил он, добродушно разглядывая гостью. — Как ты, дитя моё, оказалась ночью в лесу?

— Кто вы? Где я? — недоумевающе спросила она.

— Серафим я. Живу здесь с сыновьями. Они тебя и нашли, принесли сюда спящую.

— Бабушка. Ей нужна помощь. Она возле родника. Её привалило деревом. Скорее идёмте к ней, — заговорила Машутка и спрыгнула с кровати, ища глазами свою обувь.

— Так ты из Ромашково, что ли? —  удивлённо спросил её дед Серафим. — Это же в противоположной стороне от родника. Как ты сюда дошла? Диво дивное, чудо чудное.

— Я из города. Приехала к бабушке. Пошли с ней к роднику и попали в беду. Скорее, пожалуйста, ей нужна помощь. Я по дороге встретила медведицу с медвежонком, как бы они её не нашли и не съели, — дрожащим голосом залепетала Машутка. На глазах девочки навернулись слёзы.

Дед Серафим взял девчушку за руку и повёл на улицу. Там, у крыльца, стояли три его взрослых сына. Глянула на них Машутка и поняла — это те самые три богатыря из мультфильма. Один в один. Такие же высокие, широкоплечие, в белых с вышитыми узорами рубахах. Русые курчавые волосы братьев были перетянуты лобными повязками, что ещё больше придавало им сходство со сказочными героями. В городе с такими причёсками никого не увидишь, а тут как будто так и должно быть. У двоих из них были короткие бородки.

— Ярослав, Любомир, Елизар, — назвал дед имена своих сыновей, указывая рукой, кто есть кто.

— Машутка, — улыбнулась им девочка. — Спасибо, что спасли меня. Я уж думала, что достанусь волкам на съедение.

После рассказала про бабушку, попросила ещё раз помощи у добрых лесных богатырей. Те не отказали. Взяли топоры и поспешили на выручку.

Машутка осталась с дедом Серафимом.

— Не поспеешь за ними. Они у меня на ногу скорые. Да и пойдут короткой дорогой, через болото, а это очень трудный путь, — вздохнул старичок.

После дед Серафим и Машутка прошли на кухню, где стояла большая русская печь. Такие она видела только на картинках. Из печи хозяин достал пару глиняных горшочков с варёной картошкой и поставил на дубовый крепкий стол, где уже лежала круглая белая буханка, стоял кувшин с молоком, а в неглубокой миске манили солёные грибочки. Подкрепившись картошкой и грибами, дед Серафим принёс из сеней ароматного таёжного меда. Уплетая хлеб и мёд с молоком, Машутка подумала, что ещё никогда в жизни не ела ничего вкуснее. Об этом она сказала гостеприимному хозяину.

Тот расплылся в широкой улыбке.

— Я очень рад, что тебе понравилось! Очень рад!

Поблагодарив деда Серафима за угощения, гостья помогла убрать со стола и помыть посуду.

— Пойдём-ка, посидим под черёмухой. Солнышко хорошо пригревает, а под деревом прохладно. Там и будем ждать моих сыновей, — предложил дед.

Под черёмухой стоял небольшой стол с широкими лавочками. Устроившись поудобнее, Машутка не удержалась, спросила про налобные ленты.

— Дитя моё, это не просто повязка на голову, по-другому её называют «очелье». Носить его могут и мужчины и женщины. Несведущий, увидев, такую повязку, подумает, что она для того, чтобы волосы не путались и не падали на глаза. Однако это не совсем так. Очелье — это ещё и оберег. Издревле знали, что своё тело и душу нужно защищать от злой сущности, иными словами, от выходцев Нави, которые несли множество болезней. Ещё ты наверняка слышала про колдунов и ведьм, так вот они могут наслать порчу или сглазить. Очелье от всего плохого и защищает. Моё очелье простое, а бывает ещё с различными узорами. Такие помогают привлечь удачу, любовь или, наоборот, отвратить беду. Особенно красивые очелья женские. Их украшают бисером, кольцами, бусами, кистями из хлопка или других цветных нитей. Да чем только не украшают! И бывают они не только из ткани, а из кожи, бересты, даже металлические.

Машутка слушала и удивлялась, рисуя в воображении необычные украшения из прошлых времён.

— Жаль только, что сегодня такие обереги никто не носит, поэтому и лезут в голову нынешнему поколению дурные мысли. Впрочем, и длинные волосы, заплетённые в косы, нынче уже редкость. А ведь именно в них скапливается положительная энергия, так сказать, наша сила. И чем волосы длиннее, тем мы сильнее. Раньше волосы нельзя было стричь детям до семи лет, иначе они начинали болеть, а то и даже меняться характером. Причём не в лучшую сторону. С распущенными волосами тоже ходить запрещалось, не то что сейчас. Эх, что-то в этом мире пошло не так, — грустно вздохнул дед Серафим, а после минутного молчания продолжил: — Именно поэтому я со своей Матрёной, это жена моя, померла она два года назад, решил поселиться в тайге. Построил подальше от людей избушку, баньку, сараюшко. Здесь у нас сыновья родились. Сами учили их читать и писать, складывать цифры. Они у меня выросли добрыми, умными, неиспорченными.

Девочка слушала старичка и рассматривала двор, копошащихся в земле белых кур и гусей, высокие сосны и растущий рядом с ними пушистый шиповник.  Избушка, в которой жил дед Серафим с сыновьями, была низкая, с крохотными оконцами. Крышу местами покрывал мох, а кое-где даже проросли пучки травы. Забор был крепкий, из тонких длинных жердей. На некоторых из них висели красные тряпки.

— Для чего это? — спросила Машутка.

— Иногда сюда забредают медведи. Красные тряпки их отпугивают. У нас, конечно, есть оружие, но стрелять лишний раз не хочется. Всё же мы пришли в лес не убивать, а жить, — пояснил старичок, доставая из-за пояса деревянную дудочку.

Через минуту дед Серафим заиграл удивительно нежную и волшебную мелодию. Музыка была настолько складной и естественной, что казалась частью тайги, а точнее, даже её песней.

Под звуки прекрасной мелодии из-за деревьев появились сыновья деда Серафима и бабушка Машутки. Девочка кинулась им навстречу. Крепко обняла бабулю, попросила прощения, что вовремя не вернулась, не привела помощь. Бабушка вытирала слёзы, которые текли по её разрумянившимся от волнения и спешки щёкам.

— Хорошая, моя любимая! Натерпелась за ночь страхов. Ты меня прости, старую. Не надо было тебя отпускать. Меня же Архип скоро нашёл. Явился за водой и помог выбраться из-под ели. Мы потом тебя по тайге всю ночь искали, — с придыханием, низким грудным голосом говорила бабушка, как бы оправдываясь перед дедом Серафимом. — Низкий поклон вам, Серафимушко, за то, что вернули мне мою ягодку, моё сокровище.

— Всякое бывает. Особенно в тайге, — успокаивал гостей старичок.

На прощание подарил дед Серафим Машутке красивое очелье из атласных лент с бусинами.

— Носи на здоровье! — сказал он и обнял девочку.

Ярослав вызвался проводить гостей домой. По дороге он спросил Машутку:

— Небось, не приедешь сюда больше? Напугала тебя тайга, да?

— Я на все каникулы приехала. И следующим летом тоже приеду, — улыбнулась девочка, вышагивая по узкой тропинке и срывая на ходу мелкие листочки. — Здесь моя родина, мой дом, моя любимая бабушка. Я всю зиму жду этого путешествия и на поездки в другие места ни за что не променяю. Пусть и трудно до Ромашково добраться, зато здесь я по-настоящему счастлива!

Бабушка шла чуть позади, слушала Машутку и тихонько, краешком голубой косынки, что висела у неё на шее, вытирала выступившие на глазах слёзы радости. Умная у неё внучка растёт, всё понимающая и знающая цену по-настоящему важным вещам. Даст Бог, так будет и дальше. Уж бабушка постарается посеять в её душе добрые правильные мысли!

Татьяна Маркинова

фото из открытых источников

 


1 комментарий

  1. Евгений Михайлов

    Вы — замечательная рассказчица! После Ваших рассказов легче становится на душе! Спасибо Вам и пожелания дальнейших творческих успехов!

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика