Вторник, 23.04.2024
Журнал Клаузура

Гравитационная теория литературы Ивана Образцова. Тезисы, часть 1

От редакции

27 декабря 2020 года И. Ю. Образцовым был предложен в редакцию журнала «Вопросы литературы» предварительный текст статьи о понятии «гравитация» применительно к процессам в поле литературы. Тогда публикация не состоялась, но 03 октября 2023 года тому же журналу была предложена статья «Гравитационная метафора в контексте литературного процесса», которая также была отклонена редакцией. Тем не менее, гравитационный подход очевидно показался редакции «Вопросов литературы» плодотворным и в 2024 году вышла небольшая статья Е. Ю. Виноградовой «Гравитация текста, или ещё раз о «Капитанской дочке» («Вопросы литературы», № 1, январь-февраль, 2024, С. 116-146). Хотя в статье Е. Ю. Виноградовой и используется термин «гравитация», но материал лишь поверхностно касается вопросов о давно известных текстовых отличиях произведений А. С. Пушкина и совершенно не касается сущностных вопросов изменений в поле литературы. Именно потому можно рассматривать материал Е. Ю. Виноградовой только как вариант сравнительного литературоведения. Для тезисного описания предложенной И. Ю. Образцовым гравитационной метафоры, представляем вниманию наших читателей краткие исходные заметки, в которых показан процесс развития авторской мысли о понятии «гравитация» применительно к описанию литературного поля, а также о введении в литературоведение понятия «вескость».

ГлавРед

Гравитационная теория литературы

Предварительные замечания

Нижеизложенная работа основана на утверждении, что функция литературы заключается не в попытке изображения действительности, а в непосредственном формировании окружающей и внутренней действительности человека.

Нижеизложенную работу можно определить, как методологию, постольку, поскольку, в случае верности предлагаемой классификации художественно зафиксированных литературных сообщений, появляется возможность понимать  общие тенденции развития поля литературы.

Настоящая статья посвящена таким вопросам, как:

— Описание метафизики изменения окружающей и внутренней действительности средствами языка, как соединения речи и текста, звука и смысла.

— Классификации исторически фиксируемых художественных сообщений, как участников глобального процесса, имеющего точку зарождения и направленный во времени вектор развития.

Предваряя обвинения в банализации литературоведческой науки необходимо отметить, что многие исходные точки нижеследующих рассуждений находятся за пределами филологии и лингвистики. Следовательно, для понимания ряда аспектов проблемы, рассматриваемой в рамках гравитационной метафоры, необходим более широкий интеллектуальный охват актуальных знаний о современном мире.

По причине узости профильных знаний и детерминированного отношения (в определённых кругах исследователей-гуманитариев) к науке о языке и языковых явлениях появилась идея применения гравитационной метафоры, поэтому можно предположить очевидные трудности понимания, которые могут возникнуть при чтении данного материала исключительно с точки зрения профильных знаний в различных областях филологии и лингвистики. Современные направления физики, социологии и культурологии являются теми смежными научными направлениями, через синтез с которыми видится дальнейшее развитие наук о языке и языковых явлениях

Тезисные заметки об авторах и читателях

В своей статье «Смерть автора»  Ролан Барт говорит:

«Автор и поныне царит в учебниках истории литературы, в биографиях писателей, в журнальных интервью и в сознании самих литераторов, пытающихся соединить свою личность и творчество в форме интимного дневника».

Следует отметить тот факт, что Автор и поныне царит, но не только в учебниках и головах литераторов (что вполне понятно, так как имеет под собой не столько литературные, сколько психологические причины), но прежде всего в головах читателей, что значительно существенней, если мы рассматриваем литературу не как отдельный объект для исследования, а в качестве части глобального процесса формирования окружающей человека действительности.

Следовательно, здесь необходимо внести уточнения не об Авторе, а о Читателе, который знакомится с авторским произведением. А именно, необходимо уточнить, что прочтение произведения как интимного дневника и прочтение произведения как текста – суть разные прочтения. Более того, разность прочтений очевидно заключена в личном читательском бекграунде, и здесь можно выделить две читательские категории.

Речь, звук

Для первой категории читателя, фигура автора является если не ключевой, то, по крайней мере, важной, так как мотивацией к прочтению произведения выступает желание познать опыт другого знаменитого человека, или, если угодно, подсмотреть интимные, в реальной жизни всеми скрываемые, подробности опыта, тем самым получив взамен собственный опыт некоего переживания и соучастия. Данная мотивация происходит из области психологии человека, но именно эта мотивация является возможно ключевой в объяснении популярности массовой литературы.

Кроме того, личность автора, как известная читателю авторская биография, неизбежно влияет на степень читательского доверия к произведению, что тоже обусловлено особенностями человеческой психологии. Например: опыт участия в военизированных подразделениях Донбасса, в опозиционных власти движениях и творчество Захара Прилепина; заявленная приверженность буддизму, непубличность и творчество Виктора Пелевина.

У данной категории читателя степень важности сообщения в предлагаемом художественном тексте прямо зависима от степени значимости известной читателю биографии автора. То есть, речь идет о вторичности текста и первичности автора, как известной читателю личности, как известной читателю авторской биографии. Последствием получения читателем такого читательского опыта, является способность использования полученной информации при оценке любой другой информации, получаемой из окружающей действительности, а также, способность реагирования на другую информацию с учетом полученного опыта.

В связи с этим, справедливо будет учитывать данную читательскую мотивацию при изучении влияния литературы на окружающую действительность через образ личности автора художественного текста. Само внимание читателя к личности автора создаёт искажение поля литературы в определённом направлении. При значительном количестве таких искажений, личность автора начинает обретать вескость в поле литературы, тем самым увеличивая круг людей, вовлекаемых в чтение авторских произведений.

По сути, речь идёт о массовой литературе, посвящённой сиюминутным потребностям, как то деньги, сексуальное влечение, власть над повседневностью. В каком-то смысле это прямая речь, звук которой распознаётся и выделяется из общего литературного потока посредством известного читателю авторского успеха в буквальном, бытовом понимании.

Текст, смысл

Во втором случае, происходит смещение автора на дальний план, а мотивацией второй категории читателя выступает желание рефлексии и непосредственного литературного диалога с текстом. В данном случае, фигура автора если и интересна, то только в качестве одушевленного собеседника, ретранслятора смысловых форм. Происходит некая игра смыслов, их перерабатывание и перетасовывание, но цель игры – внеязыковое и личное открытие экзистенциальных истин. Этот процесс, с одной стороны — бесконечен, с другой стороны – бессмыслен в попытках выражения результата, а главная составляющая в понимании сути смысловой игры четко обозначена в известной формуле: «Мысль изреченная, есть ложь». Другими словами, экзистенциальные истины, открытые посредством языка – неизъяснимы.

Возникающий отсюда парадокс снимается при различении процесса и цели, которое можно продемонстрировать на примере любой игры. Например, игра в бильярд происходит на определенном поле и с использованием определенных закономерностей движения объектов, но удовлетворение от выигрыша только случайно, сиюминутно связано именно с этим полем, и именно с этими закономерностями движения объектов, так как оно подобно удовлетворению от выигрыша в любой другой игре. Общим законом для любой игры будет только необходимость знать правила и совершать определенные действия, когда даже нарушение правил совершается осознанно, с учетом знания основных правил.

Так же, общим условием для прочтения художественного текста и его понимания будет необходимость знания о правилах использования определенного языка и работы с этим языком. Понимание заложенных и потенциально возможных идей художественного текста является равным удовлетворению от выигрыша, но при попытке описать свое понимание средствами языка, вновь возвращаешься на игровое поле. Именно по этой причине процесс игры бесконечен, а попытки описания результата – бессмысленны, если ставят своей целью описание открытых экзистенциальных истин – описать можно ход игры, но не ее результат. Единственное, что можно сказать о понимании или открытии экзистенциального в художественном тексте, только то, что это спонтанное явление, явление аффекта, вызываемого прочтением и пониманием художественного текста.

При такой мотивации читателя прочтение литературного текста есть попытка сыграть в игру, чтобы получить в результате опыт личного открытия экзистенциальных истин. В данном случае происходит влияние литературы на внутреннюю действительность человека непосредственно через текст. Здесь искажение поля литературы происходит посредством переработки смыслов авторского текста и тем самым текст обретает вескость.

Читатель-Автор

Совершенно очевидно, что предлагаемое описание читательских категорий не является равнозначной классификацией, а скорее иерархично. Также, очевидно, что вторая категория читателей всегда будет в меньшинстве по той причине, что для вступления в эту категорию читателю необходимо преодолеть собственную привычку оценки текста через известную авторскую биографию, а сам акт такого преодоления, есть акт внутренний и экзистенциальный.

Тем не менее, при оценке степени влияния литературы на окружающую действительность, наибольший интерес представляет именно вторая читательская категория как категория читателей, осознающих степень экзистенциального значения текста, следовательно, осознающих возможные варианты создания новых, экзистенциально значимых литературных текстов.

Фактически, читатель второй категории есть единственный истинный Читатель, в буквальном и идеальном понимании этого слова. Другими словами, появляется возможность сделать следующий шаг и поставить знак равенства между Читателем и Автором, так как Читатель одновременно является Автором собственной смысловой игры, а степень значимости этой, спонтанно возникающей, смысловой игры увеличивается пропорционально степени читательской искушенности в подобных играх.

Иван Образцов

Декабрь 2020 г.

Список основной литературы:

  1. Барт Р. Нулевая степень письма / Перевод Г. К. Косикова // Семиотика / Составление, вступ. статья и общая редакция Ю. С. Степанова. — М.: Радуга, 1983.

  2. Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика / Перевод Г. К. Косикова, Б. П. Нарумова, С. Н. Зенкина, С. Л. Козлова, Н. А. Безменовой / Составление, общая редакция, вступ. статья и комментарии Г. К. Косикова. — М.: Прогресс, 1989, 1994.

  3. Bourdieu P. Le champ litteraire. Actes de la recherche en sciences sociales. 1991, № 89. P. 3–46. Пьер Бурдьё. Поле литературы. — Перевод с французского с сокращениями: М. Гронас. — Социальное пространство: поля и практики. Сборник статей. — М., 2005. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 23.09.2009. URL: https://gtmarket.ru/library/articles/3042

  4. Bourdieu P. La production de la croyance. Contribution a l’economie des biens symboliques. Actes de la recherche en sciences sociales. 1977. № 13. P. 3–43. Пьер Бурдьё. Производство веры. Вклад в экономику символических благ. — Перевод с французского: Н. А. Шматко. — Социальное пространство: поля и практики. Сборник статей. — М., 2005. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 16.04.2009. URL: https://gtmarket.ru/library/articles/3056

  5. Bourdieu, Pierre. Ökonomisches Kapital, kulturelles Kapital, soziales Kaputal, in: Kreckel, Reinhard (ed.) Soziale Ungleichheiten (Soziale Welt, Sonderheft 2). Güttingen: Otto Schwartz & Co., 1983. P. 183–198. Richardson, John (ed.) Handbook of Theory and Research for the Sociology of Education. — NY, Westport, Conn.: Greenwood Press, 1986. P. 241–258. Экономическая социология. Том 6. № 3. Май 2005. С. 60-74. Перевод: М. С. Добрякова. Научное редактирование: В. В. Радаев. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 18.09.2009. URL: https://gtmarket.ru/library/articles/2601

Иллюстрация сгенерирована ИИ специально для текста по запросу промта: 

Create an image that would symbolically illustrate literary research in meaning: A description of the metaphysics of changing the surrounding and inner reality by means of language, as a combination of speech and text, sound and meaning

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ЧАСТЬ 2


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика