С. К. К. «Время сомы»:

Free poetry,

ЧБ, 2025. – 42 с.

В качестве введения необходимо отметить, что книга С. К. К. «Время Сомы» во многом продолжает другую книгу автора – «Эзотопы». Снова книга состоит исключительно из циклов, и снова она посвящена во многом перверсиям человеческих восприятий.

Многие циклы будто были не написаны, а «заполнены». Они делятся не просто на части, а на дни недели, месяцы, буквы английского алфавита и т. д. Можно подумать, что любимый жанр С. К. К. – «списки». Автор не пишет до той точки, где текст завершит себя, а сознательно ставит задачу заполнить очередной список. Близкой к этому практикой мне видятся «Азбуки» Пригова, с той разницей, что Дмитрий Александрович был в них, несмотря на внешнюю запутанность, очень ясен, тогда как С. К. К. в своих списках предельно тёмен. Неточности появляются намеренно (как отмечает сам автор), буквы перемешиваются, заменяются на шифр и т. д. Как я уже отмечал, всё это демонстрирует искажение восприятия жизни и того, как, по мнению современного человека, нужно жить. Он расписывает, что нужно делать в тот или иной месяц, день недели, что нужно делать в «иномирье» в соответствии с национальностью, но язык всегда не воспринимает эту информацию, она ему противна и неорганична, он начинает преломляться. И появляется новый псевдо-язык, язык подобного дискурса, который в очень гипертрофированной и гиперболизированной форме демонстрирует С. К. К.

В чём «Время Сомы» отличается от предыдущей книги, это, пожалуй, в большей ориентированности на бытовую жизнь и попытки наполнить её хоть какими-то развлечениями. «Эзотопы» были во многом об извращённых отношениях человека с культурой. В новой книге большинство циклов-списков посвящено вечеринкам, афтепати, рейвам, застольям и т.п. В общем, тем вещам, для которых в жизни не должно быть правил, списков и прочего. Но, современный человек, по мнению автора, на мой взгляд, настолько разучился получать удовольствие, что и для этого ему надо составлять правила и ритуалы.

Впрочем, несправедливо будет не отметить, что среди отстранённых текстов-списков в книге присутствуют и весьма объёмные циклы, в которых, на мой взгляд, иногда проглядывает сам автор в качестве свидетеля процесса искажения человеческого восприятия жизни и удовольствия. Другие циклы, о которых я писал выше, следует вероятно относить даже не к художественным текстам, а скорее к концептуальным арт-объектам. Их не надо в традиционном понимании читать, а воспринимать как идею или концепт. И из этих маленьких идей складывается большая идея книги как большой концептуальный арт-объект.

Иван Плотников