Воскресенье, 18.08.2019
Журнал Клаузура

«Волчий круг» — не о Великой Отечественной, но слышны её отголоски

Месяц май тесно переплетён в сознании нашего народа со священным праздником Великой Победы, кровной народной победы во Второй мировой войне, победы после немыслимых испытаний, обрушившихся на нашу страну.

Пьеса В.А. Иванова-Таганского «Волчий круг» не о Великой Отечественной войне, но в этом произведении слышны её отголоски. Как сказали бы раньше, эта пьеса написана для людей, с болью в сердце о Родине и неистощимой любовью к ней.

Вот и хочется сейчас немного поговорить об изложенных автором событиях, перелистать в памяти страницы пьесы, вспомнить чередой проходящие сцены спектакляв Московском драматическом театре «Сопричастность».

«ВОЛЧИЙ КРУГ»

Пьеса и спектакль драматурга, режиссёра Заслуженного артиста РФ В.А. Иванова-Таганского

«И пошел дождь, и разлились реки, и подул ветер и

устремился на дом тот;

и он не упал, потому что был основан на камне».

В.А. Иванов-Таганский

Старый  заброшенный дом в Тульской области в деревне «Большие камни»  находится в центре круга происходящих событий. Круг – здесь метафорический образ и основа основ: это и порочный круг и круговая порука, и круговая оборона; домашний круг и круг доверия. Круг – традиционный символ Всевышнего, Его покровительства и любви. По кругу ходят и герои драмы, пытаясь найти выход из ситуации, зашедшей в тупик.

И видавший виды «дом, основанный на камне», не досаждающий заботой о себе, сохраняющий лишь «остатки быта», готовый уже уйти в небытие, попадая в эпицентр потрясений, постепенно оживает на глазах у зрителей, чтобы, к своему удивлению, стать свидетелем и участником конфликта идеологий.

Дом именно оживает. Он, как живое действующее лицо в этой пьесе. Сначала в нём одиноко холодно и сыро, так что от сырости спина немеет, как позже скажет главная героиня. (Протекающая крыша, стол, укрепленный с боков грубо прибитыми досками, пылящийся телевизор, полинявшие покрывала, набор старых вещей в старых стенах), – читаем во вступительной ремарке к пьесе. Но дом ещё жив, стоит на своём каменном фундаменте, «по-человечески» храня память о своих жильцах: на стене – фотографии, и лица предков еще различимы. Таким дом и предстаёт перед зрителями вначале.

Капитолина. (Сцена из спектакля в постановке Московского драмтеатра Сопричастность)

С приездом трёх женщин, Капитолины, Любы и Варвары, дом преображается, он теплеет: от огня в затопленной печке, от шутливой человеческой речи, смеха и раскладываемой на столе снеди. И вот затикали на стене часы-ходики, которые хозяйка дома Капитолина, привезла с собой из города, – вернула их на прежнее место, – и будто застучало сердце дома. Ведь приехала Капитолина с твёрдым намерением возвратиться жить в родные места, где всё овеяно любовью, где сильна родовая связь с домом, со своими корнями, с прошлым. И не пугают ни разруха, ни отсутствие порядка при новой власти, ни появившиеся в соседнем селении волки.

В доме. (Декорация спектакля)

Выросшие в спокойное советское время, привыкшие доверять людям, воспитанные на правилах высокой морали, Капитолина и Люба не сразу распознают иных волков – бандитов-мародеров, – не брезгающих никакими способами существования и наживы. Для них и воровство, и спекуляция, и осквернение могил, доступные и естественные, как сама природа, методы зарабатывания денег.  Женщины гостеприимно впускают этих «волков» в свой дом, отогнав, шевельнувшуюся в отношении лжеэкспертов-искусствоведов (как представились бандиты) тревогу. И не поняв предупреждений немой Варвары, случайно заставшей этих бандитов на месте преступления. Но для хищников – что дом с живыми людьми, что могилы с мёртвыми – прежде всего лишь возможность урвать, если есть что урвать. В этом мире для них существуют только материальные ценности. Духовные сведены к нулю. Их путь – постоянный поиск новой добычи. И ничего святого за душой.

Старинная икона в углу, привезённая ещё дедом издалека, заступница, защита этого дома, и старинное резное кресло в красной бархатной обивке, которое дед умело смастерил своими руками, – вещи неотъемлемые от этого старого дома,  они его история и самая живая сохранившаяся часть. Эти вещи – свидетели, как зачинался дом, и зарождалась семья, ведь и дом построен дедом, а потому вещи бесценны и не продаются.  Они квинтэссенция родовой памяти, которая нужна человеку для жизни.

Но есть и другой взгляд на эти вещи. Хищный взгляд, быстро распознающий новую добычу. Алчный и циничный взгляд мародёров. Икона и кресло в этом полуразвалившемся доме, для них подобно ордену и золотым коронкам, которые можно снять с недавно похороненного героя Великой Отечественной войны. Икона и кресло – добыча, которую можно купить «по-хорошему» или украсть «по-плохому».

Такой же добычей являются и люди. Если любовь нельзя получить даром или купить, её можно взять силой. Жертвой насилия становится хозяйка дома Капитолина. Если с человеком нельзя договориться или купить его молчание, человека можно убить. Опасное ножевое ранение получает участник афганской войны Петрович.

Честному человеку договориться с волками невозможно, поэтому и нарастает конфликт с каждой минутой, поэтому и усиливается действенное напряжение спектакля.  Герои пьесы восстают против варварских волчьих законов, подымаются на защиту своих нравственных принципов и убеждений, хоть в современном мире это подчас и выглядит бессмысленно и безрассудно.  Но Варвара, одна из трёх приехавших женщин, не боясь бандитской расправы, тайком забирает у них орден и прячет в доме. И дом помогает ей. Его стены надёжно скрывают боевую награду, и бандиты его не находят. Как Варька защищает орден, так и Капитолина защищает икону. Вооружившись лопатой, она преграждает путь к семейной святыни, и бандиты отступают. Икона не покинула своего красного угла. Стены дома продолжают по мере сил поддерживать его обитателей.

Переломным и спасительным моментом пьесы кажется появление нового действующего лица Петровича, – Петрович с помощью Варвары обезвреживает банду. Но конфликт не ослабевает, и внутреннее напряжение пьесы продолжает нарастать.

Устроенный Петровичем над бандитами суд и угроза исполнения смертного приговора, заставляет выворачивать их свои волчьи шкуры наизнанку. В предоставленном каждому последнем слове, пытаясь уйти от расплаты, они ищут ходы, как вырваться из ловушки. Они то признаются в содеянном и притворно раскаиваются, то пытаются откупиться награбленными миллионами, то валят вину друг на друга, выгораживая себя. Несколько раз последнее слово обвиняемого переходит по кругу от одного к другому, несколько раз они произносят последнюю речь подсудимых, с каждым кругом вскрывая всё более страшные подробности своих преступлений и своей волчьей сущности.

По этому же замкнутому кругу вместе с ними ходит их обвинитель и судья Петрович. Он тоже оказался в ловушке. Отвергая сделку с бандитами, ставя во главу угла законы разума, совести и чести, он понял, что оказался в тупике. В создавшейся ситуации он не может принять решения и ответить на вопрос: «Что делать?» Позволяя бандитам долго говорить, он тянет время, ища выход, как поступить, ведь перед ним открылась страшная истина. По волчьим законам, либо они тебя загрызут, либо ты их. Но тогда самому придётся стать преступником – «волком».

Капитолина и Люба. (Сцена из спектакля в постановке Московского драмтеатра Сопричастность)

Отпустишь бандитов – они тебя убьют. Им веры нет. Им свидетели не нужны. Сдашь властям – они откупятся, вернутся отомстить – и убьют. Единственный выход – самому расправиться с ними, но самосуд карается законом. И в этом случае Петрович не только сам преступает черту, но подводит под статью и трёх женщин, делая их соучастниками убийства. «Волки обложили со всех сторон» – и на первый план выходит ещё более страшная проблема, чем неправедный образ жизни, чем святотатство и вседозволенность. Вернее эта проблема вскрывается ещё глубже, обнажая свои уродливые формы, которые охватывают и развал страны, и насаждение античеловеческой, антигуманистической идеологии, и предательство своего народа.

А банда, повязанная в старом доме, пример страшных процессов духовного разложения и деградации, происходящих в обществе. «Фашисты!» – клеймит их Варвара, к которой от пережитого потрясения постепенно возвращается речь. Она требует возмездия. Для неё, как и для других обитателей старого дома, хранящего старые устои, немыслимо предательство памяти героев и народной славы, когда святая кровь, пролитая за Родину, обесценивается на столько, что орден героя войны можно украсть, осквернив могилу и продать за деньги в интернете.

Но старый дом не хочет убийства, он сопротивляется, защищая праведность своих героев. И Капитолина, препятствуя самосуду, будто сам дом внушил ей эту мысль, убеждает всех в том, что нельзя убивать в доме, что кровь не отмыть с досок. Да, кровь не отмыть с досок, как не смыть её и с рук человеческих.

Но милосердие и сострадание, проявленное в отношении «волков», оборачивается против обитателей дома. Бандиты освобождаются и бегут, тяжело ранив Петровича. Человеческий суд проиграл дело, но осталось упование на справедливость Высшего суда.

Финал драмы начинает восстанавливать нарушенное равновесие. Шайка бандитов попала в аварию, и в «волчьих разборках» преступники добили одного из своих дружков. Люба и Варвара побежали за врачом и полицией. В доме остались Капитолина и умирающий Петрович. Их души роднит давняя дружба и человеческая привязанность. В минуты откровения они наконец сказали друг другу многое, что не решались сказать раньше. Кажется, что сейчас старый дом всеми силами оберегает их покой, поддерживая силы и волю к жизни раненого Петровича.

В углу дома старинная икона, в руках Капитолины книга с молитвами. Капитолина читает старинные тексты. Её ровный голос пронизает пространство, в нём просьба о заступничестве и вера в спасение. Звук молитвы стихает.

На стене тикают часы-ходики, как будто стучит сердце старого дома, поддерживая веру и вселяя надежду.

Герои драмы приехали в старый дом в пятницу, пока что на три дня, до воскресенья, не предвидя, какие испытания им придётся пережить. Но, как известно из Евангелие, самой тяжёлой и страшной была Страстная пятница. За Страстной пятницей наступило Воскресенье.

Говорить со сцены о таких социальных проблемах, как в спектакле «Волчий круг», сейчас не принято. Подобная социальная тематика не в чести. Порой даже осуждается. Общественное мнение часто формируется по заказу, и им можно манипулировать. А образ «героя нашего времени» либо туманен, либо оставляет желать лучшего. Обратиться к подобному материалу – это поступок, это достойная гражданская позиция и твёрдое убеждение в своей правоте.

Светлана Волошина-Андрийчук,

член Союза театральных деятелей России,

действительный член Петровской академии наук и искусств

член Союза писателей России, член СТС «Москва Поэтическая»

 


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в РОСКОМНАДЗОР
Рег. № Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Рег. № ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика