Писатель Дмитрий Плынов — психолог, политолог, лауреат премии «Золотое перо Руси», финалист Берлинского международного конкурса, автор многочисленных критических статей. Его настрой – на новшества и нововведения в литературе, которые он ощущает удивительно тонко.

Дмитрий Плынов пишет необычно и психологически точно. Его роман «Обречённый на бескорыстие» исследователи разбирали как яркий психологический портрет целого поколения 90-х гг.

Роман «Интервьюер» — новый детективный роман с элементами мистики. Действие романа происходит в Федерации Росении, весьма узнаваемой. Во многом это роман кинематографичный, так как состоит из яркиих, мета-модернистских реплик, которые словно разрывают ткань повествования, делают его ярким и динамичным.

По сюжету роман словно имитирует различные жанры. Однажды привычная система организации жизни вдруг даёт сбой, три героя демонстрируют, как это происходит. Олигарх через сорок восемь часов после публичного интервью вдруг исчезает. Депутат, человек структуры и математической точности, неожиданно голосует против своей фракции. Общественный лидер в прямом эфире публично разрушает репутацию. Связывает все три случая один единственный человек: внештатный журналист, имя которого редакторы не могут вспомнить. В этом какой-то парадокс в духе Макса Фриша «Назову себя Гантенбайн». Имя в титрах ни о чём никому не говорит, а лицо невозможно запомнить.

Расследование берёт на себя специалист по кризисным коммуникациям, человек, который работает с решениями. Именно она замечает: люди после интервью не получают приказов, а словно вспоминают свои решения.

«Мозг говорит с человеком человеческим языком, еще до того, как человек принимает решения».

Критики пишут о том, что роман напоминает «Парфюмера», да и известные утопии, Герберта Уэллса, Олдоса Хаксли или даже Даниэль Дефо тоже влияют на повествование, в той или иной степени. Не обходится и без знаменитых «сетевых концептов», то есть каждая часть романа связана с другой, и общий принцип не поддается линейной структуре, а скорее напоминает концентрические круги, постоянно взаимодействующие.

Как формируется мысль и мнение, что такое манипуляция, как человек принимает решение, как мозг связан с речью, и насколько мы можем контролировать наш первый импульс. Все эти идеи влияют на формирование романа и создают его динамику.

Иллюстрация к роману «Интервьюер»

Идея Достоевского, как и напоминание о Набокове для романа, мне кажется, вторично. Идея «зеркала» — это скорее дань современной идее психоанализа, для которой важно вовсе не единичное мнение или фантазия, а работа подсознательного, и различные проекции, взгляды на одно и тоже событие. То, как герой видит себя, свои действия и решения, значительно отличается от того, как его видят другие. Это и демонстрирует произведение, указывая нам на нашу неспособность видеть.

Интервью давно перестало быть журналистским жанром в классическом понимании. Оно стало политической технологией, инструментом управления и воздействия. Именно интервью берется автором за основу, как разрушающая сила, направленная на установление контроля.

Обложка романа мистическая антиутопия «ИНТЕРВЬЮЕР» Дмитрий Плынов

Главная героиня Ирина Савельева — человек, который изначально способен критически мыслить. Но постепенно и она обнаруживает, что сама является частью системы, и ее мысли, слова и действия не могут быть совершенно изолированы от системы их генерирующей. Она сама в некотором смысле продукт и жертва этой системы, и не может из нее выйти, как бы ни хотела. Здесь постоянная референция к искусственному интеллекту, сила, которая может быть соотнесена с мозгом, но ни в коем случае не соотносится с сознанием, так как сознание это перекаченные мириады культурных, эмоциональных, когнитивных областей в течение одной жизни человека, и на протяжении поколений, которые, конечно же, не могут быть контролируемы только машиной, однако, словно оказываются в ситуации тотального контроля.

Роман написан телеграфным стилем, почти без прилагательных и развёрнутых описаний. В этом и кинематографический стиль, и стиль мужской прозы, емкой, яркой, создающей внутреннее напряжение.

В «Апокрифе Аглаи» Ежи Сосновского когда-то была описана женщина, которая была, с одной стороны, продуктом мечты и классического идеала романтизма, а, с другой стороны, на самом деле являлась продуктом целого института, который управлял этой созданной машиной мечты.  В этом смысле, роман Дмитрия Плынова следует традиции описания человеческого – как единственно возможного пути спасения. В обращении к извечной теме этики и морали – сильная сторона романа и ее внутренний стержень.

Нина Феликсовна Щербак,

Санкт-Петербургский Государственный Университет
доцент кафедры английской филологии и лингвокультурологии,
руководитель интернациональных проектов с Университетами-партнерами СПбГУ.

Телеканал «Россия-Культура»
Санкт-Петербург, автор, автор сценария

P.S.