Вторник, 27.02.2024
Журнал Клаузура

Александр Ралот. «Музыкальное дело госпожи Крулевской». Навеяно реальными событиями

2001 год. Южно-Российск.

Сыскное бюро «Крулевская и партёры»

Маргарита Сергеевна Крулевская всматривалась в сидящего напротив необычного посетителя. Тот горячился, вытаскивал из старенького портфеля всё новые и новые бумаги, кладя их на стол.

− У меня хоть и небольшая, но весьма авторитетная рекорд-студия, если по-простому, без иностранных слов − фирма звукозаписи. Берём качественные, высокохудожественные треки, записываем их на диски и продаём. Обязательно с соблюдением всех авторских прав! Доход имеем не то чтобы очень, но на хлебушек с маслом хватает. Вот и решили мы издать диск с песнями наших «Кузнечиков»[1]. Ну вы их, конечно, знаете?! По всем местным радиостанциям с утра до вечера крутят. И всё бы, ничего, но есть у них одна песня, между прочим − самая популярная, «Лекарство от любви» называется, да вот какая заковыка получается. Вы, уж не откажите, найдите, пожалуйста,…композитора.., − он, на минуту запнулся и набрал в лёгкие воздуха, чтобы продолжить, но Марго её перебила:

− Увы, уважаемый Иван Иванович Гинлесов, − женщина ещё раз взглянула на лежащую перед ней визитную карточку, − не мой профиль. Мужа или жену уличить в супружеской неверности, пропавшую породистую кошечку или собачку отыскать, это сколько угодно, а вот подлинного автора музыки, увольте! Ни у одного из моих сотрудников нет соответствующего образования, даже начального. И что означает форте или пьяно[2] − не знаем!

− Но все говорят, что в вашей конторе работают лучшие аналитики в городе, а может, даже и в целой стране! Вы такие сложные дела расп…

− А давай возьмёмся! И отыщем! Где наша не пропадала! − из соседней комнаты, служившей одновременно и кухней, и столовой, вышел довольный соучредитель сыскного бюро, олигарх Силуянов, одной рукой поглаживая живот, а другой удаляя остатки заварного крема, с уголка губ. Но только без гарантий! Найдём автора − хорошо, а если нет, то − без обид.

Маргарита Сергеевна, у тебя есть бланк безгонорарного договора, давай заполняй и подписывай.

− А за работу сотрудникам и экспертам, кто платить будет? Пушкин? Или этот, как его − Римский-Корсаков? Они тоже хотят кушать заварное пирожное, с кремом! − Крулевская использовала последний аргумент, чтобы не браться за необычное дело, с предсказуемым, стопроцентным отрицательным результатом.

− Сколько ты был готов заплатить бюро за эту работу, − пробасил олигарх, обращаясь к Гинлесову?

− Я уже говорил, что фирма у меня небольшая, но тысяч сто, наверное, смог бы, если, конечно, частями. Вы же поймите, ну не могу я выпустить пластинку, то есть диск, где будет указан автор стихов, но не будет напечатана фамилия автора музыки, так не бывает.

− Долларов? − хохотнул Силуянов.

− Ккка-ких дол-ла-ров? Рублей, конечно, − почему-то заикаясь уточнил Иван Иванович, − откуда у меня валюта. Я же за границу их, то есть диски, не продаю, только на внутреннем рынке, и то, малыми партиями…

− Ладно. Я всё понял, − Силуянов подошёл к столу и стал перебирать бумаги, − благотворительность у меня в крови. И с этим уже ничего не поделаешь. Не переливать же её всю, до последней капли. Марго, добавь там пункт, внизу договора. Оплату услуг привлечённых специалистов, накладные расходы, и премиальные автору музыки в размере…э… скажем, полмиллиона рублей, произведёт банк «СилуяновИнвестКредит».

Два дня спустя.

После публикации соответствующего объявления

в газете «Южно-Российские новости».

Такого столпотворения сотрудники сыскного бюро не видели с момента основания конторы.

Монтажники, осветители, работники местных домов культуры, доморощенные музыканты, члены всевозможных творческих коллективов создали, возле входных дверей, очередь и как забытые советские времена, чертили ручкой номерки на ладонях и запястьях.

И каждый допущенный внутрь с порога утверждал, что именно он автор музыки к знаменитой песни и это могут подтвердить, письменно или устно:

1) все жители его четырёхэтажной хрущёвки,

2) посёлка имени Луначарского,

3) хутора Ленина

4) коллектива творческой самодеятельности

и тому подобное.

А что он нотной или какой иной музыкальной грамоте не обучен, так это не беда, зато обладает превосходным слухом и неплохо играет на:

гитаре,

баяне,

аккордионе,

флейте,

барабане.

***

Приглашённый в качестве эксперта, автор слов к песне, художественный руководитель ансамбля «Кузнечики» Алексей Котов, то и дело срывался с места и уходил на кухню, где сердобольная домоправительница сыскного бюро Вера Марковна, отпаивала его зелёным чаем, заваренным с добавлением собственноручно выращенной мяты, а также угощала свежими пирожными, с заварным кремом.

А благодарный потребитель самодельной кондитерки рассказывал ей, как много лет назад, ещё во времена Советского Союза, будучи простым рабочим кузнечно-прессового цеха местного завода, услышал, то ли на танцплощадке, то ли в местном ДК, то ли ещё бог знает где, красивую мелодию, на которую и сочинил стихи, превратив всё это в песню «Лекарство от любви». Ставшую позже визитной карточкой их ансамбля.

***

Крулевская, Гинлесов и главный дирижёр местной филармонии Семён Семёнович Рученков, этакое столпотворение, смогли выдержать лишь первые три часа.

После чего объявили всем собравшимся, что персонально больше никого слушать не будут. И отныне, каждому претенденту на приз от господина Силуянова необходимо прислать, исключительно по почте, партитуру своего варианта музыки к знаменитой песне, а также свидетельские или иные доказательства, подтверждающие авторское право на данное музыкальное произведение!

***

Троица наивно полагала, что, приняв такое «соломоново решение»[3], сократит число претендентов до разумного минимума, но не тут-то было.

Месяц спустя.

В течение этого времени, в офис «Сыскного бюро» почтальоны притащили несколько мешков заказных и ценных писем, бандеролей и даже посылок. В-последних были папки со свидетельствами многочисленных очевидцев, подтверждающих, что именно их родственник, (брат, сват, кум, и.т.д.) давным-давно сочинил этот популярный мотивчик, насвистывая его:

при колке дров,

сидя на завалинке,

работая в огороде,

отдыхая в кругу друзей, на природе,

чиня автомобиль, в гараже…

и.т.д и т. п.

Пришло даже несколько официальных ходатайств от областных, краевых и районных организаций, подписанные их руководителями и скреплённые печатями.

***

Для перелопачивания этих «Авгиевых конюшен»[4] Крулевская и Силуянов создали специальную комиссию, включив в неё всех членов Союза композиторов, проживающих в городе.

Таковых отыскалось, всего два человека, да и то, весьма почтенного возраста.

***

К своему изумлению, затратив уйму времени на прослушивание множества присланных аудиокассет и самопальных CD-дисков, комиссия пришла к выводу, что существует большое количество различных вариантов известной песни! Стихи − одни и те же, а вот музыка… совсем разная.

Больше всего поразился этому факту Алексей Котов, единогласно избранный председателем, − слушайте, а давайте мы никого выбирать не будем. Иван Иванович напишите на своём диске, что слова мои, а музыка, пускай будет народная. Чтобы без всяких обид.

− Да я и сам об этом уже думал, − Гинлесов, достал платок и вытер пот со лба, но так нельзя. И Маргарита Сергеевна, как юрист, меня поддержит.

− Почему это? Есть же народные сказки. Полным полно. Пусть и музыка будет народная. Сейчас оформим протокол, подпишем и по домам, − устало пробасил Семён Семёнович, садясь на офисный диван.

− А завтра ко мне заявятся сотрудники комитета по авторским правам, и выпишут такой штраф, что я, даже продав всё оборудование рекорд-студии, не смогу оплатить! − Иван Иванович начал решительно вышагивать из одного конца комнаты в другой, − Нет! Я категорически против! Есть автор теста, должен быть и автор музыки. Без композитора − никак!

− Так! Все материалы изучены, кассеты прослушаны! Давайте голосовать! − Крулевская поставила на стол пластиковую корзину для бумаг. Пусть каждый из присутствующих напишет фамилию композитора. Набравший большинство голосов и будет объявлен победителем. Все согласны?

− А если они разделятся поровну? У меня, что будет сразу два соавтора? − Котов подошёл к открытой папке с бумагами и вытащил оттуда лист.

− Вы, как председатель комиссии в этом случае, обладаете двумя голосами. За вами, как автором теста − решающее слово.

Десять минут спустя.

Члены комиссии молча смотрели на шесть листов, аккуратно разложенных хозяйкой офиса на своём столе. Ни один из них, дважды не повторял одну и ту же фамилию!

− Послушайте! Но шесть соавторов это уже перебор. − Алексей Котов размахивал руками, не зная, как поступить, − я, как законно избранный председатель, конечно, могу отдать и второй голос, за своего кандидата, но будет ли это честно и справедливо?

− Когда жюри не может прийти к единому мнению, она отправляется пить чай, − пришла ему на помощь Вера Марковна, вовремя появившаяся из столовой, − как известно, утро вечера мудренее. Завтра всё и порешаете, а сейчас прошу всех на мою половину, и без всяких отнекиваний! Алкоголь предлагать не буду. И не надейтесь. Потому как не заслужили. Пока.

Утро следующего дня.

После долгих препирательств и многочасовых споров комиссия всё же смогла исключить из шорт-листа[5] трёх кандидатов. Но у оставшихся были железные аргументы и доказательства претендовать на полмиллиона полновесных российских рублей.

Решили пригласить всех троих и опросить лично. Пусть расскажут где, когда и при каких обстоятельствах написали музыку. Помогал ли кто или полностью самостоятельно.

***

Первым сотрудники Сыскного бюро отыскали и доставили в офис ветерана войны − Михаила Ивановича Никандина. Баянист, самоучка, по причине преклонных лет и проблем с головой, ничего внятного пояснить комиссии не смог.

Внучка Анастасия рассказала за деда:

− Он долгие годы участвовал в художественной самодеятельности. В составе агитбригады ездили по колхозам и совхозам, давали концерты. И везде Михаил Иванович со своей тульской гармошкой имел большой успех. Играл всё подряд. И эту, сочинённую им мелодию, тоже. Несколько раз профессиональные артисты требовали от него ноты, но Никандин играл исключительно на слух, музыкальной грамоте обучен не был.

А когда прочли в газете ваше объявление, я тут же побежала к женщине-концертмейстеру нашего Дома культуры. Попросила набросать ноты, которые вам и отослали, вдобавок положила в посылку и свидетельские показания всех участников той агитбригады.

И ещё, сосед − юрист посоветовал, копии всего этого надо отправить в это, как его… вспомнила… Агентство по авторским правам. И туда отправила вторую посылку.

Деньжищи-то огромные обещали, кто же от таких откажется? Вот собственно и весь сказ.

***

Отпустив деда и внучку, члены комиссии в очередной раз прослушали кассету с записью, а Семён Семёнович, на специально доставленном в Бюро пианино, дважды проиграл по нотам мелодию Никандина.

− Ну, не то, братцы, не то! − горячился Гинлесов, − в Лёшиной песне похожая, но всё же совсем другая мелодия.

Председатель комиссии кивнул, соглашаясь.

− Если наш уважаемый ветеран такой талантливый, то почему он за свою долгую жизнь, больше ни одной другой мелодии не сочинил? Так не бывает. Талант не на один день богом даётся, либо он есть у человека, либо его нет, согласитесь! − внесла свои «пять копеек»[6] Крулевская.

− Я понимаю, заслуженный ветеран, фронтовик, но раз мы пригласили троих, то обязаны выслушать всех, чтобы всё по-честному. Маргарита Сергеевна, когда ваши сыскар…, я хотел сказать, сотрудники, остальных привезут? − Котов решительно подошёл к пианино и опустил крышку.

***

Второго претендента заместитель Маргариты Сергеевны, Виктор Иванович Половинкин смог разыскать и привести в Бюро только к вечеру.

Константин Макарович Борский никаких свидетельских показаний в свою пользу ни у кого не брал. Зато вместе с нотами мелодии, предоставил на суд комиссии ещё с десяток других, им сочинённых. Профессиональным композитором он не был. Но музыкальную школу окончил с отличием и даже два раза пытался поступить в консерваторию, правда, безуспешно.

Войдя в офис, и ни с кем не поздоровавшись, Борский побежал к пианино и с ходу сыграл разные вариации на тему спорной мелодии. После чего повернулся к присутствующим и безапелляционно произнёс:

− Неужели у вас ещё остались сомнения в том, что не я автор этого музыкального шедевра?

− Константин Макарович − с нотками металла в голосе произнёс Гинлесов, − мы внимательно прослушали вашу кассету. От начала до конца. И могу с полной уверенностью сказать, что большая часть записей не что иное, как попури[7], а попросту − плагиат! Так-то вот.

− Ну и что тут такого, − нисколько не возмутившись, парировал Борский, − я, можно сказать, профессиональный музыкант, сто лет играю в ресторане «Степные ночи». И случается так, что играешь одно, а в голове звучит совсем другая мелодия. Вот и мне однажды навеяло. Разве у вас такое не бывает? Я, конечно, у завсегдатаев нашего заведения брать письменные свидетельства постеснялся. Сами понимаете, там у нас весь контингент, без исключения, − под шафе[8]

− То, что вы нам сейчас проиграли, тоже очень смахивает на плагиат, − оборвал его дирижёр филармонии, − убедитесь сами.

И Рученков, сев за пианино, сыграл малоизвестную композицию, много лет назад написанную польским композитором Гранеком, затем поменял в ней несколько тактов и добавил другие ноты. В результате получилась мелодия Борского.

− У вас есть ещё что сказать, − после минутной паузы спросила Крулевкая.

Константин Макарович подошёл к столу, взял папку с надписью «Борский» и поспешил к выходу, бормоча себе под нос, но так, чтобы слышали все присутствующие:

− Обидеть музыканта может каждый, а вот чтобы помощь материально…

− Маргарита Сергеевна давайте уже заслушаем третьего, и я побегу доделывать свой диск, − Иван Иванович умоляюще скрестил руки, − у меня предзаказов на него выше крыши. Люди деньги заплатили, ждут не дождутся.

− Нет его. Ищем. Не полицию же нам подключать, − огрызнулась Крулевская, − он же никакого уголовно наказуемого преступления не совершал.

− Но CD-диск хоть и самопальный, но с записью мелодии он прислал. Фамилия известна, имя тоже. Слушаем ещё раз и выносим окончательное решение − предложил Рученков, − бросая недвусмысленный взгляд в сторону столовой, в которой Вера Марковна готовила праздничный ужин по поводу завершения работы комиссии.

− Нет! − возразил Котов. Раз приняли решение всех послушать вживую, значит, всех. Сыскное бюро, оно и есть сыскное, −  найдут, отыщут. Имейте терпение, − Котов, закрыл последнюю папку и завязал тесёмки.

Неделю спустя.

Банк «СилуяновИнвестКредит».

Олигарх развалившись в большом кожаном кресле и закинув ногу на ногу снисходительно смотрел на начальницу сыскного бюро, − Маргоша, ты стареешь, что ли? Такие дела на раз два раскручивала, а тут какого-то музыкантика отыскать не можешь? Как там говорил… этот… ну как его… Станиславский… не верю! Давай колись в чём дело?

Крулевская отхлебнула из маленькой фарфоровой чашки чудесно пахнущий Лювак[9], и с достоинством произнесла:

−Купишь Виктору Половинкину пару новых «Топманов»[10]. Все подмётки износил, но нашёл-таки его. Настоящего автора. Композитора от бога.

− Тогда в чём дело? Тащите его сюда под белы рученьки, постелим ковровую дорожку, позовём телевизионщиков, газетчиков, включим фанфары. Сама же понимаешь, такая реклама моего банка враз перекроет все затраты на эту комедию с авторством. Пиар[11] в наше время, ведь очень нужная и полезная!

− И я о том же. Композитор не желает брать твоих денег. Категорически. И сожалеет о том, что диск мне прислал, − Марго допила кофе и поднялась, намереваясь уйти.

− Так. А вот с этого места попрошу поподробней. Он что совсем идиот? От таких бабок отказываться? К тому же его фамилия на этом треклятом диске стоять будет. Ему что пол-ляма мало?

− В девяностых бандиты, всю его семью…. И детей, и жену, и тёщу! И дом подожгли. Его тогда в городе не было. Гастролировал со своим оркестром. Поэтому и уцелел! Ни от тебя, ни от твоего банка он никаких денег не возм…

− Но я-то тут причём?! − перебил её Силуянов, − мои братки всяких там музыкантов и прочую интеллигенцию не трогали, ты же сама тогда в прокуратуре работала. Знаешь, что ни одного дела на моих корешей, за подобные зверства, заведено не было!

− Неважно. Я передала тебе его последнее слово.

− Но хоть фамилию его назови. Буду ему тайно помогать. Без огласки, − олигарх поднялся с места и хотел снять трубку телефона, но Крулевская положила свою ладонь сверху, − не надо.

У него сейчас всё в порядке. Новая семья, детишки малые народились. Работа любимая. У нас город маленький и он сразу поймёт, из какой «тучи» ему манна небесная начала сыпаться.

Объявление в газете «Южно-Российские новости»:

«В воскресенье на главной площади города состоится презентация нового альбома популярного ансамбля «Кузнечики».

Этим коллективом вживую будет исполнена знаменитая песня «Лекарство от любви», давшая название всему альбому.

Автор текста Алексей Котов, музыка − народная!»

Александр Ралот

_______________

[1]     − См. Рассказ А.Ралот «Жизнь и удивительные злоключения ВИА «Кузнечики» — трудящихся кузнечно-прессового завода».https://psygazeta.ru/rubriki/chitaem-ne-otorvatsya/3124-zhizn-i-udivitelnye-zloklyucheniya-via-kuznechiki-trudyashchikhsya-kuznechno-pressovogo-zavoda.html

[2]     − от итал. forte — громко, piano — тихо.

[3]     — мудрое и простое решение трудноразрешимого вопроса (из библейского рассказа о суде царя Соломона).

[4]     − Очистка авгиевых конюшен было шестым подвигом Геракла, древнегреческого героя-полубога, что неудивительно, так как царь Авгий не чистил свои конюшни так давно, что они стали сверх меры грязными. Таким образом, выражение обозначает дело, которое требует кропотливого и долгого разрешения, которое сложное и трудное.

[5]     − предварительный список кандидатов на премию, награду.

[6]     − выражение, соответствующее старинному, пришедшему из глубины веков выражению «Внести свою лепту». И лепта, и пятак-денежка не сказать, чтобы мелкая, но совсем небольшая.

[7]     − Музыкальное произведение, составленное из ряда заимствованных откуда-либо отрывков общеизвестных мелодий.

[8]     − Подвыпивший, находящийся под хмельком, навеселе.

[9]     − разновидность кофе, которая производится путём выкармливания и дефекации кофейных зёрен мангустами.

[10]   − Topman — популярная британская марка модной мужской одежды, обуви и аксессуаров.

[11]   − Главная задача пиара — создать положительный имидж организации или её продуктам, чтобы привлечь аудиторию и достичь бизнес-целей.

 

Фото ЖК и ИИ


НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш email адрес не публикуется. Обязательные поля помечены *

Копирайт

© 2011 - 2016 Журнал Клаузура | 18+
Любое копирование материалов только с письменного разрешения редакции

Регистрация

Зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Электронное периодическое издание "Клаузура". Регистрационный номер Эл ФС 77 — 46276 от 24.08.2011
Печатное издание журнал "Клаузура"
Регистрационный номер ПИ № ФС 77 — 46506 от 09.09.2011

Связь

Главный редактор - Дмитрий Плынов
e-mail: text@klauzura.ru
тел. (495) 726-25-04

Статистика

Яндекс.Метрика