комментариев 5

1. 

   Леонтьева Светлана Геннадьевна

   17.04.2026

    /  Ответить

   …у меня есть такая книга «Участие в снах». И я подумала, что очень хорошо: не я одна такая. И вот увидела замечательный рассказ Д. Плынова! Увидеть такое и главное описать лирически и проникновенно — это красноречивый и велоречивый дар! «…Я лежал и пытался понять, было ли это утешение? Почему путь к свету пролегал через уничижение, почему в свёртке оказалась пустота, почему свет был не торжественным, а мягким, словно не подменял реальность, а принимал её.» Если пристально наблюдать за творчеством писателя, учёного и замечательного автора Плынова, то становится ясно — как происходит это «миры проходят насквозь!» Ибо сам человек — это мир осознанного. НО есть ещё мир неосознанного, подсознательного, но, может быть, более яркого и даже более осознанного, чем явь. Сон про БОГОРОДИЦУ — это нечто увлекательное. Ибо сама Богородица является немногим. Мы помним Тютчева, где он пишет — бОгоматерь в образе голубки…Помним сны Солженицына, где Божья плоть в виде матери спускается к нему, отчаявшемуся, принявшему муки. Богородица — это всегда ощущение — очищения! О, как заросли наши души грехами. О как грезят души наши чистотой:Богоматерь.
   Я упал на колени.
   Слёзы пошли сами — без отчаяния, без просьбы, без слов. Это было не покаяние и не страх. Это было узнавание. Как будто я, наконец, оказался там, где меня всегда ждали.
   Я поднял руки, не зная зачем, и запрокинул голову к звёздам, которые теперь казались не только родными, а неотъемлемыми, вросшими в мои фибры.
   Всё было наполнено тишиной.
   Тишиной такой полной, что в ней можно было услышать кровеносные потоки, и даже томление собственной души.» Именно в тишине и проявляется самое громкое, что ещё более, чем тишина. Здесь мы видим истоки поисков: «Зачем нужен был скотий бог древним славянам?
   Велес был одним из главных богов славянского пантеона — но не потому что был благодарен богам на небе (это было дело Перуна), а потому что дарил материальное благополучие. Скот был богатством древних славян: корова кормила семью, быки пахали землю, овцы давали шерсть. Велес не воздавал громовую мощь, как Перун, — он дарал жизненно важное: стадо, деньги, торговлю, знание.​

   Его имя само говорило о масштабе: «Велес» означало «Великий», а «Волос» (Владос) — «владеющий», «обладающий». В исторических документах он упоминается как владыка лесов, зверей, торговец, защитник путешественников, даже как судья душ в загробном мире. В чешских землях христиане продолжали приносить ему черных кур и голубей — настолько силен был его культ..» (из книги Д. Плынова на дзене) И вот высочайший итог — небо само заговорило с автором. СПАСИБО!

2. 

   Елена Сомова

   27.03.2026

    /  Ответить

   Спасибо за такой рассказ, Дмирий Геннадиевич, он великолепен! Это рассказ-пробужление и откровение. Для меня, Вашего читателя, это рассказ-пробуждение от пепла современных иллюзий. Ни один священник не ответит столько, сколько написали Вы здесь. Вот мой отзыв или рецензия, отклик на Ваш рассказ:
   Творческое прочтение текста рассказа Дмитрия Плынова «Сон как откровение… Но…».
   26.03.2026 /
   В эпоху социальных потрясений душа человека ищет защиты, в зависимости от притяжения к разным компонентам спасения, чаще всего исконно православные люди углубляются в веру, желая чуда и избавления от страданий. Многие религии мира несут идею смирения, очищения, ожидания лучшего в жизни, избавления от одиночества. Рассказ Дмитрия Плынова именно об этом пути через веру в себя и выходе к утешению.
   Стиль Дмитрия Плынова отличает необычность обширной метафоры, соединение корней (земли) и неба (мыслей) как основополагающем пути внутрь своей души, это путь самопознания: «Ветки переплетались над головой, образуя тяжёлый свод, и одновременно цеплялись за плечи, будто удерживая, корни под ногами путались, как старые навязчивые размышления, от которых не удаётся избавиться, а воздух под этим сводом казался неподвижным и густым, словно время здесь замедляло свой ход».
   «Тяжелый свод» здесь — смыслообразующая субстанция, ветви, корни — это всё земля, мысль — небо, создает метафору проблемного, трудного пути, жизни—преодоления. Переплетения ветвей, свод, позволяет не уйти от важных мыслей, оставляет лирического героя в пределах его обитания. Сам лес — это невыясненные обстоятельства, проблемы, об этом говорит текст дальнейшего повествования о невозможности остановиться, об испытаниях чащей. Сама эта чаща — клубок затяжных проблем, кажущихся безвыходными, оттого путь как сопротивление кажется бессмысленным: «…остановиться было невозможно. Непроходимая чаща будто испытывала меня — не на силу даже, а на решимость продолжать этот бессмысленный путь…»
   Гравий ценностей в таком пространстве, напоминающем субстанцию плотной атмосферы, отталкивается от всего пространства, далее обрыв и скала, и само пространство чащи монолитно: «…чаща внезапно оборвалась.
   Передо мной выросла скала — огромная, неподвижная, как некое окончательное «нет», сказанное на весь мир громко и отчётливо. Она не просто преграждала путь — она его отрицала».
   Окончательное «Нет» скалы — это продолжение внутреннего сопротивления чаще, «нет» звучит как точка в страданиях. Решение проблемы — узкий вход возле самой земли, — свидетельство возможности выхода из бессмысленности пути, «Нет», сказанное скалой — это «да» в реальности, дающей возможность.
   Великолепная архитектоника взгляда автора — вход в самого себя, как в пещеру.
   «… узкое, тёмное отверстие. Интуитивно я понял — это вход, или даже не вход, а скорее нечто напоминавшее щель, чем дверь, но именно туда и только туда. Без выбора и альтернатив».
   Неожиданный выход — итог раздумий. Трудность прохождения как трудность пути, вознаграждается раскрытым пространством:
   «… будто я вхожу не в пещеру, а впаянного себя самого, в ту глубину, которую всегда обходил стороной.
   И вдруг пространство раскрылось».
   Трудность пути дала решение, произошла встреча с решением трудных задач, с Богоматерью как с хранительницей необходимого тепла и мира в душе: «…огромная каменная зала; я оказался в пространстве столь высоком, что своды уходили вверх и терялись во тьме. Но там, где должен был быть сплошной мрак, горели звёзды».
   Мост через озера — через слезы — это путь перехода в иное состояние, к счастью: «Через озёра был перекинут узкий каменный мост — он казался почти хрупким».
   Подиум — новая подача судьбы, ее благосклонность, а темень за подиумом — неизвестное положение вещей в ином пространстве: «Мост вёл к небольшому возвышению — подиуму, за которым начиналась густая, непроницаемая тьма, та самая, в которой уже не было ни страха, ни ориентиров, только успокаивающая неизвестность».
   В тексте и в эмоциональном фоне неизвестность успокаивающая, так как известность была тягостная.
   Далее по тексту — гулкость памяти — это гулкость вечности.
   «Каждый шаг по мосту отдавался во мне глухим звуком, словно я ступал не на холодный камень, а передвигался по собственной памяти», —
   здесь главное — движение: «Я шел».
   В художественном стиле рассказов Дмитрия Плынова имеется особенность, оправдывающая энергетику восприятия и силу его выражения. В появлении в ткани сюжета Богоматери — исход, это кульминация сюжета, отрицание чащи и отрицание беспросветной тьмы существования, а не жизни: «Она сидела на простом, почти грубо сколоченном кресле с высокой спинкой — не троне, но в нём было нечто от трона: не величие формы, а достоинство присутствия». — Вот это «достоинство присутствия», энергетика согласного с решением проблемы действия, принятие достоинства как спасения, выхода из сложности пути, это то самое «нет» в сюжете со скалой. Именно действия, так как согласиться, не убежать — уже действие.
   Интересен факт принятия лирическим героем рассказа Дмитрия Плынова Богоматерь за женщину. В тексте это происходит как явление вначале женщины, а потом уже Богоматери в ее лице.
   Ткань на живом изваянии Богоматери как сама земля — приверженность к простоте решения всех проблем лирического героя: «Она была окутана тканью, древней и простой, как сама земля». «Лицо её скрывалось под складками…» — складки — аффект в борьбе за сохранения тайны.
   Далее по тексту — благословение Богоматери, она набрасывает на лирического героя покрывало, собирая его в путь мысленных решений. Именно так: решение проблем приходит вначале в мыслях индивидуума.
   «И с той простотой, с какой хозяйка в тишине вечернего дома расстилает чистую простыню любимым, или скатерть пред званным торжеством, она набросила эту ткань на меня.
   Она, не успев коснуться меня всё изменила.» —
   Так происходит очищение от тяжелых наслоений кармы и благословение Богородицы как напутствие.
   Принятие подлинного смысла — верный признак очищенной кармы. По тексту все происходит правильно:
   «Её жест — прозрение: подлинный смысл не завоёвывают, его принимают» —
   Великолепное знание автором системы божественного правосудия, актов свершения смысла.
   «Я стал лёгким, почти бесплотным, и в этом была не слабость, а сила освобождения. Как будто с меня сняли нечто лишнее, но настолько привычное, что я принимал его за себя» —
   Очищение и легкость — это не только признаки прощения Богородицей, но и предвестие Христа, Отца, как знак его воли быть воцаренным над людьми не с целью власти, но с целью оберегания. «Белые одежды на нём сияли, нет, не сияли, они были самим светом. ( все верно, Христос и сам — свет) Он подошёл и положил руку Ей на плечо. Жест тихий, домашний, и в этом жесте была полнота единства, которую невозможно выразить словами, ни на одном языке мира».
   Далее по тексту идут верные ритуалы подания свободной руки как принятие Господом избавления чада его от зла, понимания Божественного присутствия и прощения:
   «Пробуждение не стало возвращением. То, что произошло в пещере, не рассеялось, как дым, оно осталось. Осталось не в образах, а в ощущении, что путь сквозь чащу был не случаен, что скала была не преградой, а входом, что пустота в свёртке могла быть не утратой, а даром, и что в самой глубокой тьме есть Тот, кто всегда выйдет навстречу».
   Тишина как дар слышать внутри себя исходит из предыдущего рассказа Дмитрия Плынова «Тишина на их плечах», что говорит о цельности его миропонимания и осознания себя в мире не просто писателем и художником, — творцом от Бога.
   На остальные вопросы «Я лежал и пытался понять, было ли это утешение? Почему путь к свету пролегал через уничижение, почему в свёртке оказалась пустота, почему свет был не торжественным, а мягким, словно не подменял реальность, а принимал её».
   Мне легче ответить автору лично, в устном порядке, но поскольку нас разделяет расстояние, отвечу здесь:
   Эта пещера возникла в знак пути к утешению, как уничижение, ставшее испытанием Бога для избранного, так как Иисус посылает испытания только любимым, избранным, наделяя их даром прозрения. Пустота в свертке — удивление об уже содеянном. Младенец в свертке — сам путник, пришедший к Господу ради благословения дальнейшего пути и по желанию самого Господа, он пришел в пещеру, его стопы направлял Бог. Свет мягок, потому что он — тайна, исходит из мягкого сердца Господа, неслучайно в молитвах на трудный день люди просят Господа умилостивиться. Это свет сердца Бога нашего. Господь принимает реальность, ею являются люди, Он принимает их такими, какие они есть и произошли от Него.
   Возвращение сна не случайно: это рука для осознания Божьей помощи, которая всегда с избранным человеком, и люди, которые открываются тоже от Бога для взаимной неопосредованной помощи.
   Очень хороший рассказ, идущий от сердца и духовного опыта и прекрасные иллюстрации.
   В моей жизни тоже было такое откровение от Господа в пещере, в Хорватии, меня накрывала Богородица сверхтонким покрывалом из света, я поняла, что это знак благословения на дальнейший путь. Когда все экскурсанты вышли на воздух из пещеры, ко мне подошла женщина, и я понимала ее речь, а в этой древней пещере со сталактитами и сталагмитами всё было сказано экскурсоводом на английском, но я могла говорить на английском, и не могла всё дословно понимать. Эта женщина в простой одежде сказала, что у меня в жизни будет все, о чем я мечтаю и прошу Господа. Она видела, как я молилась в католическом храме, и там, в пещере, где нам вынесли древнюю икону, слышала, как я разговаривала со священником в монастыре. И еще меня очень удивило, что та женщина встретила меня словами «Наконец—то ты приехала к нам», — оказывается, обо мне знали клирики в Хорватии.
   И реальная помощь от Богородицы, когда я видела Ее лицо и руки с младенцем Иисусом, и Богородица меня спасала, несла по волнам к берегу, когда в пятилетнем возрасте я тонула в Сочи, а мама меня искала по берегу. И в момент видения мною под водой Богородицы с младенцем Иисусом в ушах моих стоял плотный гул, напоминающий огромную арку, это не просто гул воды, это гул энергии исполнения Богородицей моего спасения, ее напряжение и усилие в том.
   Спасибо за рассказ—откровение и возможность высказать свои мысли автору такого прекрасного рассказа, ведущего к осмыслению бытия и внутрь души.
   С уважением, Елена Сомова.
   26 — 27 марта 2026 г.

• 

  Елена Сомова

  01.04.2026

   /  Ответить

  Извините за две опечатки. Дмитрий Геннадиевич.

3. 

   Анатолий Казаков

   27.03.2026

    /  Ответить

   Уважаемый Дмитрий Геннадиевич! Написано от души, может вам прочитать этот рассказ пожилому священнику…

4. 

   Елена Сомова

   26.03.2026

    /  Ответить

   Здорово! Отослала отзыв.