Свет Месяц сел в салазки, да и скатился с небес. А дело было в том, что погода портилась. Тёмных — претёмных туч нанесло Ветром — Ветровичем тьму, тьмущую. Но пока ещё было ясное, звёздное небо.

Ясный Месяц успел разглядеть идущих по заснеженной дороге старика в старом зипунишке и мальчика. Узнал Месяц, что скоро пурга приключится, об этом ему Метелица, родная сестрёнка Пурги, поведала. Стал он думать об этих несчастных путниках, ведь они в пурге – то этой кромешной загибнут вовсе.

А дед Егор с внуком Степашкой ещё затемно по дрова наладились, и всё бы ничего, и целую телегу сухих дров нагрузили за день Божий, да лошадёнка их старенькая околела. Поплакали они об ней, да делать нечего — стали править путь до дому. Вот тут и застала их пурга.

Идут дедушка с мальчонкой, трясёт их от холода, дорогу, последнюю спасительницу, напрочь перемело, а у них, сердешных, и силушки не осталось. Вот тогда – то и взял Ясный Месяц салазки, да спустился ближе к земле.

Дед Егор со Степаном враз креститься начали, когда увидали среди пурги Ясна Месяца. Вмиг вся их дорога стала видна. Стал старик благодарить месяца: «Спасибо тебе, Месяц Месович, я уж думал — загибнем мы с внучонком, как наша лошадёнка, ни зги ведь не видать, промёрзли мы шибко». Мальчик же, пока дед разговаривал с Месяцем, совсем продрог, не помогали даже подаренные ему дедом валенки. Так Ясный Месяц и довёл их до деревеньки родимой.

Выскочили родные из изб, обрадовались, что дед с мальчонкой живы, да мигом в баню их, сердешных, повели, вениками берёзовыми лечить принялись, хворобу окаянную изгонять с нутра, нутровича… С тех пор дед Егор да внук его Степан, как только завидят Ясного Месяца, так тут же его поясным поклоном одаривают. Глядит на них с неба Ясный Месяц, улыбается, а у самого салазки всегда наготове стоят…

Анатолий Казаков